с коня, хотя я в этом совершенно не нуждалась, но промолчала. Арчи быстро развёл костёр и заварил напиток из сушёных ягод, подаренных Келли. К ним славно подошли лепёшки с необычным травяным вкусом. Мой подозрительный рыцарь пытался шутить, но сегодня Франни не была расположена к светской беседе ― и, вяло жуя подарки подруги, я замкнулась в себе.
Глава 9
Глядя на моё печальное лицо, Арчи вздохнул:
― Ну не молчи, пожалуйста, моя госпожа. Если я чем-то тебя напугал или невольно обидел, скажи…
Подняв на него глаза, несмело произнесла:
― Там, в тоннеле из кустарника, у тебя было такое… странное лицо. Я испугалась…
Показалось, он облегчённо выдохнул:
― Вот оно что… Надо было сразу предупредить ― лес не простой, здесь обитает множество необычных существ и духов. Не все они зловредные, большинство ― просто старается отпугнуть забредающих сюда людей. Например, принимает вид страшных монстров или наводит морок ― это то, что ты видела. Я мог показаться тебе диким зверем или чудовищем. Когда оглянулся в туннеле, увидел на коне не тебя, а лису, поэтому засмеялся. Уже привык к подобным штучкам…
― Серьёзно? ― мне всё ещё не верилось в такое простое объяснение, ― выходит, ты тут частый гость и так много знаешь обо всём…
Арчи грустно улыбнулся, и в его голосе послышалась боль:
― Не доверяешь другу, Франни? Понимаю, но я с тобой честен и не буду скрывать, ты мне очень дорога. Не подумай плохого, милая и славная, оказавшаяся в беде девочка. Я тоже был ребёнком, познавшим горе, поэтому и стараюсь тебе помочь. К тому же не строю никаких иллюзий, хоть ты мне действительно нравишься, ― при этих словах он опустил голову, делая вид, что помешивает угли в костре, ― кому нужен цирковой урод. И, пожалуйста ― не жалей меня, не переношу этого. А что касается леса и его обитателей ― в юности твоему рыцарю приходилось много с ними общаться. Когда будет настроение, может быть, поделюсь с тобой воспоминаниями…
Было ужасно стыдно и неловко перед ним. И да, очень его жалко, но раз Арчи не хотел этого ― так тому и быть. Смущённо пробормотала:
― Прости, что сомневалась… Ты мой рыцарь, у каждого из нас есть свои тайны, это нормально.
В ответ он только кивнул. Я пристально посмотрела на него:
― А сколько тебе лет, Арчи, если это, конечно, не секрет?
Он ухмыльнулся:
― А на сколько выгляжу?
Я заёрзала:
― Не больше двадцати пяти… примерно.
Его это почему-то развеселило:
― Отлично, пусть будет двадцать пять! Да не смотри на меня так, я же не помню своего дня рождения… Что ж, раз мы выяснили этот вопрос, поедем дальше. К вечеру, бог даст, доберёмся до охотничьей заимки, однажды пришлось провести там в одиночестве три долгих месяца. Чуть с ума не сошёл, но это было в лютую зиму и очень давно, такое дело.
Мы снова двинулись в путь, на душе было совсем нерадостно. Я не думала о духах и чудовищах, возможно, прячущихся за ближайшим деревом. Мысли занимал одинокий и никому не нужный мальчик в маленькой избушке глубоко в лесу. О чём он думал, сколько слёз пролил, как смог выжить в суровый мороз? Наверное, ему поневоле пришлось стать отличным охотником и познакомиться со странными обитателями леса. Вот так история, услышать бы её всю…
Но до вечера у нас не было времени на разговоры. Как и сказал Арчи, мы долго петляли по лесу, то останавливаясь, к чему-то прислушиваясь, то быстро укрываясь вместе с лошадьми в глубоком овраге. Я закрывала глаза или пряталась на груди друга, когда совсем рядом раздавались тяжелые шаги и непонятные вздохи, а то и похожий на медвежий рёв. Было очень страшно, а иногда, наоборот, вдруг наступала такая ненормальная тишина, что замирало сердце, и было боязно даже громко дышать…
Наступление сумерек и вид небольшого, кое-где заросшего мхом домика, затерявшегося среди деревьев, немного успокоили взвинченные нервы. Пока Арчи разжигал огонь в печи и ходил за водой, мне пришлось осваивать метёлку ― по словам рыцаря, надо было немного подмести. Я примерно представляла, как это делается, но в итоге подняла такую пыль, что сама расчихалась, до слёз насмешив друга. Он великодушно разрешил «неумехе» посидеть на лавке и посмотреть, как сам со всем управится.
Было немного стыдно, но, честно говоря, я так устала, что даже не дождалась ужина и, уткнувшись носом в толстые шкуры на далеко не королевской кровати, быстро заснула. А когда открыла глаза, чуть не завопила от ужаса: в избушке было жарко и очень темно. Чуть поблескивали красные уголья в печи. Где-то совсем рядом громыхали раскаты грома, по крыше барабанил сильный ливень, вспышки молний освещали метание подозрительных теней за маленьким окошком.
С головой накрывшись шкурой, тихо позвала:
― Арчи, ты спишь?
Никто не ответил, и, мелко задрожав, я повторила свой вопрос, но уже громче. И снова меня окутала тишина. Не знаю, почему иногда поступаю вопреки собственному страху, вот и на этот раз вместо того, чтобы ещё глубже зарыться в шкуры, спустила ноги с лавки и, сотворив немного света в ладони, пошла искать пропавшего друга.
Он обнаружился на соседней лавке крепко спящим под мехом неизвестного зверя. Видно, так намаялся за день, что даже гроза не смогла его разбудить. Сон Арчи был беспокойным: он тяжело вздыхал, и глубокая морщинка на переносице, след пережитых страданий, стала ещё заметнее. Я безо всякого стыда рассматривала его красивое лицо. Как же жизнь несправедливо с ним обошлась, дав божественные черты и «неправильное» тело. К тому же, заставив страдать с самого детства…
Вскрикнув во сне, Арчи заметался как в бреду, и я испугалась ― таким непривычным, почти детским казался его голос. Он быстро говорил на незнакомом языке, словно просил кого-то о помощи. Слёзы навернулись на глаза, и, сама не знаю почему, взяла его горячую руку, тихо приговаривая:
― Не бойся, я с тобой. Всё будет хорошо…
Он сразу успокоился, перестав метаться. В это время меня оглушил сильнейший грохот, и от неожиданности я вскрикнула. Фокусник сразу открыл глаза и, сжав мою ладонь до посинения, прошептал:
― Что тебя так напугало?
Сморщившись от боли, с трудом выдернула пострадавшую руку из его «стального» захвата:
―Там за окном кто-то ходит, я видела огромную тень с рогами. Это духи, да? Или монстры пытаются к нам
