В любом случае тирил — это наиболее документированное изо всех параллельных растений. С 1972 года Американское Общество любителей тирилов было проинформировано о целых одиннадцати недавно обнаруженных благодаря экспедициям Кинсингтона и Рожера Ламон-Паки из Института Парабиологии Катараса колониях, шесть из которых в Центральной и Южной Америке. Из остальных три находятся в Африке и две в Сибири.
За исключением T. bifurcatus (рис. 12) из Якрузии и аномальных, автопаразитных экземпляров, найденных Каровским на Аркистанском плато, все известные разновидности тирилов обладают сходными морфологическими особенностями. Если они отличаются от прототипа вида T. vulgaris, то это скорее по поведению, чем по форме. Имеется, и это правда, карликовая разновидность, которая обитает на краю Великого Африканского рифта, около озера Киву в Руанде, но возможно, что мы не можем воспринимать её истинные размеры, и что её поведение подобно поведению Anaclea taludensis, наблюдавшейся и изученной японским биологом Камикочи.
Здесь мы приводим список из четырнадцати разновидностей прототипного Tirillus vulgaris, с указанием места, где они были найдены (перепечатано из ежегодника Американского Общества любителей тирилов).
T. odoratus Мексика Сьерра-Мадре
T. silvador Перу Ампу-Чичи
T. oniricus Эквадор Кордильера Реаль
T. mimeticus Бразилия Карима
T. tigrinus Аргентина Кечуа
T. parasiticus Бразилия Рио Самона
T. tirillus Сибирь Якрузия
T. tundrosus Аляска Хельмутланд
T. major Пацифика Западная Патагония
T. omarensis Азия Дельта Омара
T. tihirlus extinctus Иран Сараб Байнах
T. minimus Руанда Озеро Киву
T. bifurcates Сибирь Якрузия
T. bulbosus Германи яБавария
Tirillus oniricus
T. oniricus был в первый раз обнаружен в Эквадоре американским поэтом Джоном Керри («Одинокий Джон»)[21], который передал информацию своему другу биологу Рожеру Ламону-Паки[22], когда узнал об исследовании, которое последний проводил в области параллельной ботаники. Именно этому французскому учёному мы обязаны всей имеющейся у нас документацией этого странного растения, ставшей плодом долгого и упорного изучения во время экспедиций вдоль Кордильера Реаль. На плато Кукута, у подножия великого вулкана Чимборасо, он нашёл небольшие колонии тирилов, описанных Керри, спрятавшиеся среди бесконечных зарослей Ostunia fluensis (тебохо индейцев яварос). На тебохо созревают чёрные и замечательно треугольные семена, которые индейские дети используют для игры в салари, игры, которая в последние годы стала весьма популярной в Скандинавии в цветном пластмассовом варианте под названием Skaap-Skaap (рис. 13). Ламон-Паки пробовал сфотографировать тирилы из Эквадора с помощью специальной линзы Рэмсена с расстояния одного километра, но, к сожалению, там, где должны быть тирилы, фотография показывает только белое пятно.
Рис. 13 Ostunia fluensis и её семена (сверху) и игра Skaap-Skaap
T. oniricus кажется во всех отношениях нормальным тирилом, не выше и не толще, чем его более обычные и доступные сородичи. Тревожной особенностью этого растения является то, что его образ явно откладывается в каких-то пока неизвестных уголках памяти, где с нерегулярными интервалами ощущается его присутствие. После того, как Ламон-Паки первый раз увидел поле этих тирилов, он пострадал от странного недуга, который в первый раз отнёс на эффект высоты. Он сел на валун, в надежде, что всё пройдёт, но образ растений продолжил возвращаться, наполняя его сознание в почти стробоскопической последовательности, но с непредсказуемыми интервалами. Когда ему удалось направить ход мыслей в сторону других воспоминаний, даже из отдалённого прошлого, всё вновь стало нормальным и странное чувство внезапно исчезло. Постепенно он научился управлять явлением, заставляя себя думать вначале о тирилах, а затем о чём-то ещё, таким образом управляя также ощущением небольшого головокружения, которое всегда сопровождало появление мысленного образа растений.
Невролог Теодор Киндерштайн, известный своими экспериментами с галлюциногенными веществами, в течение некоторого времени работал с Ламоном-Паки. По его мнению, явление похоже на то, которое производит бомбардировка сетчатки лучами пламени, полученного от сжигания токскалина. Похоже, что T. oniricus обладает таким свойством, к счастью, редким в природе, вызванным случайными преломлениями световых волн, которые опосредованно излучаются с его поверхности. Возникающее в результате неустойчивое появление образа в памяти пока не получило удовлетворительного объяснения. Ламон-Паки, который подвергся многочисленным нейроцефальным экспериментам в Неврологическом институте в Лионе, научился не вспоминать про Tirillus oniricus, который он обнаружил, в течение строго предопределённых отрезков времени. В этом ему очень помог индийский гуру Аджит Бараханджи, который дал ему уроки умственной деконцентрации и избирательной блокировки мыслей.
Tirillus mimeticus
Поскольку параллельные растения — в отличие от своих близнецов по эту сторону изгороди (мы вспоминаем незабываемую фразу Дулье) — не отягощены конфликтами и борьбой за существование, трудно понять, как получилось так, что на острове Карима в устье реки Рио де лас Альмас должен существовать тирил, столь совершенно замаскированный, что он невидим во всех смыслах и значениях. Ламон-Паки, обнаруживший T. oniricus в Эквадоре, описывает T. mimeticus как чуть более низкий, чем в среднем для нормальных тирилов (примерно двенадцать сантиметров), но имеющий такой же диаметр. Он постоянен по форме, без аромата, и имеет гладкую поверхность заросли. Он живёт небольшими семейными группам, не более шестнадцати особей, поддерживая постоянное расстояние в три сантиметра до своих ближайших сородичей. Ламон-Паки предоставляет нам эту информацию как чисто логический вывод, потому что растение настолько совершенно замаскировано в его среде обитания из чёрной вулканической гальки, что не заметно обычными визуальными способами.
Рис. 14 Tirillus mimeticus и камни
Ламон-Паки услышал об этом тириле от индейцев Канака, что недалеко от Каримы и единственного всё ещё населённого острова архипелага. Вечером одного летнего дня его повезли на Кариму шаман и несколько молодых индейцев и там показали группу тирилов, которые в красном свете заката должны были демонстрировать какие-то остатки формы. Но биолог ничего не увидел. Благодаря помощи индейцев он подумал, что ему удалось прикоснуться к нескольким растениям, которые очень удивили его в свете известной уязвимости всех параллельных растений к человеческому прикосновению. Он сделал большое количество фотографий, используя различные линзы и типы плёнки, и, в отличие от его фотографических неудач в Эквадоре, результат был в некотором смысле положительным. При увеличении можно ясно увидеть каждую деталь закруглённых камней и того, что должно быть T. mimeticus, хотя пока не представляется возможным отличить одно от другого (рис. 34).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
