Мачоле имеют близкое физическое и культурное сходство с уичоле, которые живут на восточных склонах Сьерра. Считается, что эти два племени были первоначально единой группой, и что они оказались разделёнными военными неудачами во время испанского завоевания. Учиоле известны походом пейотерос, ежегодным ритуалом, цель которого состоит в том, чтобы собрать пейоте, гриб, богатый мескалином[23]. Нет ничего невероятного в том, что поход мачоле для сбора T. odoratus связан своим происхождением с известным походом пейотерос, или наоборот; последний, между прочим, является желанной целью некоторых зарубежных любителей, которые приезжают изо всех уголков мира во время короткого сезона пейоте.
У некоторых учёных есть мнение, что поведение мачоле вообще не проистекает из свойств эмифиллена, а скорее из явления коллективного внушения, восходящего к культурным мотивам, которые наделяют ароматный тирил символической и почти тантрической ценностью. Но Манчес, хотя и допускал, что воск, кажется, не содержит никаких известных галлюциногенных веществ, не только приписывает ему мощный эффект афродизиака, но также считает, что это даёт объяснение особой проблемы, с которой столкнулись исследователи этого растения: я говорю о том факте, что тирилы позволяют собрать и унести себя, хотя бы в течение очень короткого времени каждый год.
Как бы то ни было, в первый день апреля мачоле из рассеянных горных общин, которых едва ли больше, чем сотня, собираются в деревне Таичатльпек, которая состоит из дюжины жалких лачуг, грубо построенных из грязи и тростника — и там начинается поход. Молодые женщины, которые также пришли из других поселений, удаляются в большую церемониальную хижину, известную как чептоль. Этот строго женский дом, который является табу для мужчин, обычно предназначен для женщин в состоянии менструации или незадолго до родов, и молодых девушек племени для церемонии их инициации. Он стоит примерно в трёхста метрах от группы лачуг, которые представляет собой Таичатльпек. По этому случаю молодые девушки украшают чептоль лентами из бумажной ткани разного цвета, а в это время старухи с церемонией, которая продолжается большую часть ночи, закрывают дверь большой хижины и запечатывают её снаружи липкой смолой дерева мантека (масляного дерева). Женщины мачоле остаются запечатанными в чептоле на протяжении трёх дней, во время всего похода тириллерос, и всё это время они не спят и не едят. Они почти непрерывно поют низкими голосами и мажут свои тела маслянистым и приятно пахнущимся соком плода тлак, большая глиняная фляга которого стоит в середине хижины; в иное время она совершенно пуста.
Как только первый тирил найден в тени Olindus, тириллерос начинают своего рода марш-танец, который постепенно ускоряется до лихорадочного ритма и продолжается без остановок на протяжении трёх дней и ночей. Когда растения сорваны, они передаются от одного тириллеро к другому так, чтобы каждый мог глубоко вдохнуть аромат. В полдень на второй день, когда сексуальное волнение достигло пика эротической истерии, мужчины начинают свой поход назад, всё ещё танецуя, распевая песни и призывая бога Актапетля.
Держа тирилы высоко над головами, они собираются перед чептолем. По знаку шамана, который один имеет божественное полномочие нарушить табу, шесть тириллерос, известных как «тлоколес», разрубают непрочные двери ударами мачете, и орда тириллерос устремляется в чептоль. Оргия, которая следует за этим, может длиться столько же, сколько марш, два или три дня. Это было описано Джоном Мистерсом, возможно, единственным путешественником, который присутствовал при этом экстраординарном событии, хотя даже он наблюдал его только через щель в задней стене чептоля.
Мистерс добрался до Таичатльпека случайно, как раз в тот момент, когда тлоколес были на стадии разрушения двери в чептоль. Его сопровождал молодой проводник из числа индейцев уичоль. Воспользовавшись волнением толпы перед помещением, Мистерсу удалось привязать своих лошадей к находившемуся рядом дереву и скрыться вместе со своим молодым проводником у задней части здания. Там они остались на большую часть ночи, но затем убежали на рассвете из страха быть обнаруженными. До заката они могли наблюдать, хотя довольно неопределённо, что происходило внутри, поскольку там не было никакого света, кроме солнечного, который проникал через маленький дверной проём. Позже они могли лишь слышать шум от движений тел, стонов, и время от времени общего восхваления богов.
Молодой индеец племени уичоль, который учился в Индейском деловом центре в Гвадалахаре, позже сумел объяснить этнологу смысл того, чему он стал свидетелем. Он сказал ему, что у мачоле вообще тихая семейная и общественная жизнь, основанная, что довольно удивительно, на единобрачии, но не на патриархальной основе. Функция оргии, вызванной Tirillus odoratus — институционализация полного сексуального промискуитета, и таким образом дети, зачатые в течение тех дней, не могут быть отнесены к определённому отцу. Вместо этого они растут без подавления со стороны отца-хозяина, в любви и заботе всего сообщества. У племени мачоле эта система устранила не только известные состояния психического напряжения, вызванные отношениями отец — сын, но также правами наследования и частной собственности. Это произошло также среди учиоле, но по совершенно иным причинам.
Tirillus silvador
К югу от озера Титикака на плато западных перуанских Кордильер, где вначале рос наш домашний картофель, есть множество растений, которые процветают, несмотря на высоту над уровнем моря, и имеют первостепенную важность для рациона индейцев. Это ока (Oxalis tuberosa), уллюко (Ullucus ttberosus) и квиноа (Chenopodium quinoa). В бесплодных областях на несколько сотен метров выше естественных границ обитания этих растений находятся заросли тирилов разновидности T. silvador, которые из-за их странного поведения на несколько лет привлекли внимание учёных.
В общих чертах эти тирилы из Анд не слишком отличаются от других разновидностей, отмеченных в различных более удалённых областях земли. Будучи в среднем около двадцати сантиметров высотой, они живут прижатыми друг к другу в плотных колониях. Их цвет — это цвет классического тирила: тёмно-серый с бронзовым отблеском. Они не имеют запаха и не сменили своего распространения или среды обитания на памяти человека. Из-за какой-то неизвестной атавистической причины индейцы не трогают их, и даже ламы, проходя мимо них на пути с одного пастбища на другое, ведут себя очень осторожно, чтобы не наступить на них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
