– Поверь мне, есть.
Рассудок подсказывал Сантане, что ситуацию просто нужно выпустить из-под контроля. Он никогда не верил в анализ отношений. И уж если Никки захотелось поставить точку вот так… Пусть так и будет. Это не имеет значения! Черт возьми… это имеет значение!
– Послушай, почему бы тебе просто не поужинать со мной в конце недели? Посидим, поговорим… – Звучало так, будто он умолял. Люк начинал злиться на себя. Он никогда не опускался до того, чтобы выпрашивать у девушки свидание. Его отец однажды сделал так, когда их с матерью брак был на краю гибели, и это не помогло. Наоборот, стало только хуже…
Николь покачала головой.
– Мы никогда просто так не разговариваем. – Ее голос слегка дрогнул. – Каждый вечер заканчивается постелью. – Да и о чем им говорить? Стоит только ей заикнуться о любви, и все станет ясно.
Люк окончательно растерялся, когда она в очередной раз посмотрела на часы.
– Уже почти полдевятого. Во сколько нам лучше отправиться в аэропорт?
– Боже милостивый, Николь… – Мужчина умолк, заметив на ее лице беспокойство. – Что случилось?
Николь смотрела на свою руку. На пальце не было и следа обручального кольца! Ее охватила паника. Где же оно? Она не помнила, чтобы снимала его…
– Не знаю, как тебе сказать… – Николь подняла на Люка полные испуга глаза. – Кажется, я потеряла кольцо твоей матери!
– И это все?
– Что значит «и это все»? – изумилась Николь. – Оно принадлежало твоей матери!
Она принялась искать его сначала на прикроватном столике, потом на полу… С одной стороны, ей становилось не по себе при мысли, что она потеряла что-то чужое, с другой – сейчас она могла отвлечься от ужасной тоски, снедавшей ее изнутри.
– Николь, ты его не потеряла, – отмахнулся Люк. – Наверное, просто сняла и где-нибудь положила. У нас есть чем заняться помимо этого. Забудь пока о кольце… – Но не успел он сказать что-то еще, как она уже направилась к двери.
– Хочу посмотреть внизу. Наверняка оно где-то на веранде.
Николь затянула пояс халата. Она уже успела обыскать все ступеньки и теперь закончила осматривать холл. Кольца и след простыл…
Она вышла на веранду. Несмотря на раскаты грома и дождь, утро выдалось приятно теплым. На мгновение Николь прислонилась к перилам и глубоко вдохнула утренний воздух. Ей не стоило спать с Люком вчера. Теперь будет только хуже. Она так слаба… ничего не могла с собой поделать…
Взяв себя в руки, Николь вернулась к поискам. Спрятавшаяся от дождя кошка удивленно посмотрела в ее сторону, когда та обыскивала пол под стулом и около цветочных горшков.
Никаких следов кольца.
Николь как раз думала, стоит ли искать под дождем в саду, как дверь на веранду открылась и появился Люк. Он уже успел переодеться: на нем были светло-голубые джинсы и белая футболка. Никки никогда не видела его раньше в подобной одежде. Она попыталась не думать о том, насколько привлекательным он выглядит сейчас.
– Прости, я не могу его найти.
– Я же сказал тебе, что все в порядке. Не беспокойся, – мягко попытался успокоить ее Люк.
– Естественно, я беспокоюсь! Наверное, оно упало где-то в саду… – Она рассеянно тряхнула волосами.
– Поищем позже. – Сантана пожал плечами. Конечно, Николь искренне переживает о потере, но он готов был поспорить, что за этим стоят еще какие-то эмоции. – Присядь, а я сделаю нам кофе. – Люк замешкался. Прежде чем спуститься за Никки вниз, он решил, что должен вести себя сдержанно и не настаивать ни на чем… Но Николь выглядела настолько… очаровательной… Люк испытывал жгучую потребность понять, что творится в ее голове. Он нахмурился. Это совсем на него не похоже! Ему на самом деле плевать на то, что думают женщины. И уж тем более нет никакого дела до анализа эмоций. Просто он беспокоится за Николь. Даже больше, чем хотел бы себе признаться. – Нам действительно нужно поговорить.
– Поверь, Люк, разговоры здесь не помогут. – Николь глубоко вздохнула. – Я просто хочу найти твое кольцо.
– Это кольцо не стоит твоих стараний, – сердито пробормотал Сантана.
Николь отвлеклась от изучения пола перед крыльцом.
– Конечно, стоит! Оно принадлежало твоей матери. В любом случае оно должно быть кому-то дорого.
Сантана покачал головой.
– Моя мать давным-давно забрала все ценное из этого дома.
Николь озадачили его слова.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовалась она.
– Только то, что моя мать – очень сухая и расчетливая женщина.
– Неужели? – Николь такого ответа не ожидала. – Не совсем правильно отзываться так о матери, Люк.
Сантана улыбнулся. Это так похоже на Никки. Она такая серьезная… и порядочная.
– Наверное. Но, к сожалению, это правда. – Он пожал плечами. – Послушай, если уж так хочешь знать, мои родители развелись много лет назад. Мне тогда было одиннадцать. Отец погорел на неудачной сделке и едва не потерял этот дом. А мать… Скажем так, она просто привыкла к определенному образу жизни. – В его голосе открыто звучала ирония. – Она довольно быстро нашла подходящую замену с тугим кошельком.
– А как же ты? – тихо спросила Николь.
– Я?
– Она взяла тебя с собой?
– Не будь глупой. – Рот Люка пренебрежительно скривился. – Одиннадцатилетний мальчик не вписывался в ее новую жизнь.
Неожиданно многое стало на свои места. Николь вдруг поняла, почему ее любовник сторонится серьезных отношений, почему говорит только о работе и больше ни о чем.
– Прости, Люк, – нежно пробормотала она. – Наверное, тебе было тяжело…
– Эй, это все в прошлом, – быстро прервал ее Сантана. – Просто не хочу, чтобы ты беспокоилась по поводу несчастного кольца. А если быть до конца честным, моя мать сделала мне огромное одолжение, когда ушла. Это научило меня нескольким тонкостям людских взаимоотношений. А еще – не зевать, когда речь идет о бизнесе.
– Тяжелый урок для одиннадцати лет. – Николь покачала головой.
– Дети быстро учатся. – Люк пожал плечами. – А вот мой отец действительно горевал. Он пришел в себя после потери своего дела, но не оправился от потери жены.
– Он так и не женился больше?
Люк отрицательно покачал головой.
– А твоя мать?
– О да. Эдриэн вышла замуж. – Люк скривился. – Еще трижды. И каждый раз возраст и кошелек ее жениха был больше предыдущего. Меня всегда забавляло, как глупо могут вести себя мужчины, если в деле замешана красивая женщина.
Николь отметила, что в его голосе не было ни тени сожаления, лишь сухая ирония.
– Как видишь, кольцо не имеет никакой ценности. Зная Эдриэн, я уверен, она его оценила. Конечно же, все драгоценности моя мать забрала с собой.
