— Благодарю, но я лучше воздержусь, — вежливо ответила я.
Успокоить-то я себя успокоила, но не никакой необходимости в подобных контактах не видела. И мужчину на всякий случай продолжала обнимать, хотя хватку ослабила. Странно, но на эту тему Ветров не язвил.
Стыдно мне за свой страх не было ни на секунду. В конце концов, я не контактёр, а дипломат, и когда я сталкиваюсь с представителями иных видов, я обладаю о них хоть какой-то информацией и как минимум морально готова к этой встрече. Прежде, чем с кем-то о чём-то договариваться, надо хотя бы примерно понять, о чём? Сейчас же… Всё это походило на какие-то старые страшные сказки, а мужчина представлял собой единственный островок спокойствия.
— Тогда — поехали, путь неблизкий, — сообщил он, легко подхватывая меня на руки. В этот раз я про недопустимость подобного поведения заикаться не стала, решив не мешать своему спутнику делать его работу.
Мгновение, лёгкий рывок вверх — и Одержимый вполне уверенно сидит верхом на незе, устраивая меня перед собой. Так что в итоге избежать физического контакта со скакуном не удалось, и я осторожно коснулась его холки. На ощупь тень была… Странная. Податливая, но упругая, как неплотно наполненный водой мешок. А рядом с её телом ощущалось лёгкое сопротивление, как будто пытаешься сблизить два слабых однополюсных магнита.
— А мужчин вы так же возите? — иронично уточнила я, поднимая на ротмистра взгляд.
— Вот ещё, на крупе потрясётся, — хмыкнул он и звонко цокнул языком, понукая «лошадь».
Нез прянул вперёд текучим кошачьим движением, мир вокруг дёрнулся, закручиваясь спиралью, пол и потолок несколько раз поменялись местами, и мы оказались… где-то ещё. Наверное, на дороге-между-мирами.
Это место выглядело совершенно сказочно. Такое ощущение, что нез бежал по окутанному лёгкой серебристой дымкой Млечному Пути — не галактике, а именно дороге, состоящей из искорок звёзд. Звёзды пружинили под мягкими лапами невиданного зверя, а иногда его когти высекали искры. Шаг его был мягкий как у иноходца и убаюкивающий.
Яркие звёздные огоньки медленно плавали и вокруг нас, больше похожие на светлячков. Они прихотливо менялись местами, собирались в хороводы и небольшие стайки. А ещё где-то на фоне, на границе слышимости, мне чудилась лёгкая и смутно знакомая музыка. Странное ощущение, когда кажется, что ещё пара секунд, и ты узнаешь мелодию, и удивишься, как сразу не распознала. Пара секунд проходит, но ничего не меняется — память оказывается бессильна.
— Какое необычное место, — тихо проговорила я. Голос звучал приглушённо и неуверенно, как будто звуки жались к нам и не хотели никуда уходить.
— Да уж, — озадаченно кашлянул Ветров.
— Что-то не так? — насторожилась я, переводя взгляд на него. В свете дороги его лицо было видно очень отчётливо, и на этом лице так же отчётливо читалось глубокое недоумение.
— Как сказать… Так или не так — не знаю, но я с подобным прежде не сталкивался, — неожиданно спокойно пояснил он, в этот раз не огрызнувшись коротким «не твоё дело». — У каждого Одержимого своя дорога, такая, какой мы её себе представляем в первый раз, и пассажир видит именно ту дорогу, которую мы ему показываем. А сейчас… Учитывая, что это не моя дорога, она может быть только твоей.
— Как это возможно? И чем это грозит? Я что, тоже становлюсь Одержимой?! — напряжённо уточнила я. А вот и причина разговорчивости мужчины: дело-то, оказывается, вполне «моё».
— Ничем не грозит. Это никак не сказывается ни на времени пути, ни на сути процесса, — просто картинка, которую воспринимает мозг. Вполне возможно, это просто его самозащита, чтобы не рехнуться, — видимо, решив начать с главного, ответил Ветров. — По последнему вопросу тоже не о чем беспокоиться. Это исключительно мужское заболевание, женщины не бывают Одержимыми. А как это возможно… Чёрт его знает!
— И долго нам так ехать? — осторожно уточнила я. От окружающей красоты, конечно, захватывало дух, но после высказанных Ветровым откровений стало очень неуютно.
— Долго, по субъективному времени — часов восемь-десять. Незы не нуждаются в отдыхе, так что — без остановок.
— А вы?
— А я привычный. Спи, здесь ничего не происходит и пейзаж совершенно не меняется.
Некоторое время мы помолчали. Сначала я пристально вглядывалась в окружающий странный мир, ожидая, что Одержимый ошибается, и вот-вот случится какая-нибудь неприятность. Дорога безмолвствовала, а парящие огоньки хоть и вносили некоторое разнообразие, но весьма незначительное. И я в конце концов была вынуждена признать правоту мужчины: любоваться окрестностями, несмотря на всю их необычность, действительно было скучно.
— А как выглядит ваша дорога-между-мирами? — полюбопытствовала я.
— Как дорога. Грунтовая дорога в осеннем тумане, — отозвался он.
Мерная поступь неза в самом деле убаюкивала, и я в конце концов расслабилась, устроив голову на плече мужчины. Было удивительно уютно сидеть вот так — в коконе плаща, в кольце его рук. Сейчас, как тогда в танце, он казался надёжным и уверенным, внушал безотчётное доверие. Наверное, потому что молчал.
Глава четвертая. Первые впечатления
Сжатия и разрывы, новые спазмы и муки
взгляд безупречно ленивый, предают дрожащие руки
вокруг погашенной лампы мечутся странные блики;
голос разума — слабый-слабый, тихий-тихий.
«Flёur», песня «Сердце».
Спать я не собиралась, лишь прикрыла глаза, отвлекаясь от мельтешения светлячков, — а в следующее мгновение очнулась от лёгкой встряски.
— Прибываем, — сообщил Одержимый. Я выпрямилась, растирая лицо и затёкшую шею и пытаясь размять спину.
— Как я умудрилась заснуть? — растерянно пробормотала я. Вопрос был риторический и задан себе под нос, но на него неожиданно ответили.
— Нормальная реакция. Мозгу проще отключить сознательное восприятие действительности, нахождение здесь для него слишком неестественно.
Хотелось задать ещё пару сотен вопросов, но я поспешила отогнать несвоевременные мысли и сосредоточиться на предстоящей встрече. Для чего первым делом надо было поправить плащ; не хотелось бы провалить всю миссию в первый же момент, да ещё так глупо.
Моему примеру последовал и Ветров, и вскоре сидеть стало уже не так удобно, как раньше. Но через несколько секунд всё это потеряло смысл, потому что мы прибыли.
Финиш оказался ещё более неожиданным, чем старт. Мир вокруг несколько раз быстро кувыркнулся через голову, вызывая головокружение и тошноту, порыв ветра дёрнул полы плаща. Странный парадокс восприятия: тело не ощутило никаких изменений, а разуму почудилась резкая остановка. Наверное, если бы не надёжная опора в лице Одержимого, я непременно упала бы, спутав реальность с вымыслом. Неза рядом не было, да и вообще ничто не напоминало о путешествии по дороге-между-мирами.
