Ник ласкал упругие груди, не отпуская ее губ, и оба все глубже погружались в эту лунную теплую ночь.
Легкий ветерок прошелся по листве над ними. Под его аккомпанемент они ощущали себя одним целым, отдав все друг другу. Сама мечта сейчас воплотилась в реальность, желание перешло во всепоглощающую страсть, огонь которой, казалось, будет гореть вечно.
Сейчас весь мир принадлежал им одним, познавшим эту страсть, чьи тела поглотил океан волшебной чувственности.
Потом они неподвижно лежали, не в силах пошевелиться. Мысли Ника были бессвязны и путаны. Холли вошла в его жизнь, как только он увидел ее ясные голубые глаза, глядящие на него из окошка кафе. С этого момента она полностью завладела его мыслями, чувствами, жизнью. Холли же думала о том, что должна освободиться от его чар, о том, что виной всему его потрясающая внешность, что она должна быть более практичной и трезвой в своих ожиданиях. Но из всех этих рассуждений ничего не получалось, и на вопрос о том, что будет с ними завтра, ответа у нее не было. Но все ее сомнения вновь исчезли, когда она, повернувшись к Нику, оказалась с ним лицом к лицу.
Ник улыбнулся, и его дыхание обожгло ей губы.
— Я хочу, чтобы это было Любовью. — Он потянулся к ней и нежно поцеловал.
— А если нет, Ник, что тогда?
— Ну я-то, по крайней мере, люблю тебя. И теперь ты можешь говорить что хочешь, Холли, но я не верю, что ты не любишь меня.
Она снова почувствовала прикосновение его губ на плечах, шее, груди.
Ночь опять поглотила их — ночь, которая должна была стать самой пленительной в ее жизни, если только она сможет вырваться из цепких объятий своего прошлого. Но прошлое крепко держало ее, не давая насладиться счастьем этой чудной ночи, заставляя кровь стыть в жилах и возвращая Холли к суровой действительности.
— Ты обворожительна, Холли… — шептал Ник. — У тебя роскошное тело, милое лицо и нежная романтичная душа, которая делает тебя такой трагически прекрасной в этот момент.
А душа Холли разрывалась между двумя мирами: миром разбитых иллюзий прошлого и таким многообещающим настоящим, — и Ник видел это. Ей нравилось в нем именно это: способность понимать без слов ее мысли и чувства.
Ник нежно обнял ее.
— Николас, — прошептала она, — когда ты на ринге лицом к лицу встречаешься с соперником, ты ненавидишь его?
— Нет, Холли, я не ненавижу его. Если я позволю ненависти или злости овладеть мной на ринге, то сделаю ошибку — я потеряю над собой контроль, и самое меньшее зло от этого — проиграть бой. — Его голос стал хриплым. — Если ты когда-нибудь видела бой, то, наверное, заметила, что когда боксер становится злым и жестоким, он безрассудно атакует — и терпит поражение. Для меня бой — прежде всего мастерство и терпение.
Ее рука лежала на его бронзовых бицепсах.
— …и мускулы, и сила…
— Но больше пользы приносят мастерство и терпение. Кстати, не только в боксе, — рассмеялся он, нежно сжав ее грудь.
Холли крепче прижалась к нему.
— Мне никогда не приходилось так плавать.
— Ты имеешь в виду нагишом?
— Нет, я имею в виду без воды.
— Моя дорогая, тебе придется осознать, что мы не плавали.
— Я понимаю… — ее руки обхватили его шею. — Я чувствую себя раскрепощенной с тобой, Ник. Как будто это так естественно — лежать обнаженной на склоне холма. Я не ожидала от себя такого.
Ник усмехнулся.
— Я тоже. Я не ожидал от девушки, которая носится на мотоцикле и носит бутсы, такой женственности. Но, по-моему, я все время догадывался об этом. — Он пристально посмотрел на нее. — Я счастлив с тобой, Холли. А это такое эфемерное ощущение — счастье.
Это было правдой. Она знала, что это, возможно, самые правдивые слова из всех, произнесенных этой ночью.
Они еще долго лежали обнявшись. Холли понимала, что уже поздно и ей пора уходить, но неведомая сила снова толкала ее в объятия Ника. А, может, она боялась, что такая ночь никогда больше не повторится?
Ник обнял ее, и они утонули в новой волне страсти.
9
Холли вернулась домой на рассвете — с улыбкой на устах и счастливым блеском в голубых бездонных глазах. В воздухе уже ощущалась свежесть зарождающегося дня. Легкий ветерок холодил ее мокрые волосы. Ночь началась и закончилась купанием, а в промежутке память восстанавливала лишь отсветы луны. Ей хотелось летать, и она шла не чуя под собой земли.
В таком блаженном состоянии бесполезно было укорять себя, да Холли и не пыталась. Она просто наслаждалась охватившим ее чувством и нырнула в постель свободная от волнений, укоров совести и сомнений. Перед тем как заснуть, Холли еще раз вспомнила укоризненный взгляд Ника и его слова:
— Почему бы мне не отвезти тебя домой, Холли? Ты выглядишь так, будто провела пятнадцать раундов боя.
Она улыбнулась и пробормотала:
— Я счастлива. Надо поспать перед тем, как мы снова увидимся. — И добавила: — Это безрассудство.
Ник вздохнул.
— Я надеюсь, что действительно так.
Холли безмятежно проспала полдня. Проснувшись в три часа, она обнаружила, что все ее тело ноет. «Да, с чемпионом мира надо быть поосторожнее», — засмеялась она и направилась в ванную.
Приняв душ и облачившись в футболку, шорты и босоножки, Холли отправилась прогуляться к реке.
Она стояла, облокотившись на перила, и наблюдала за рыбаками в лодках и на берегу. Солнце припекало, опаляя лицо, плечи и руки. Она не могла отделаться от ощущения, что Ник снова рядом. Перед глазами стояли его лицо, широкая грудь, мускулистое сильное тело. Ей нравилась его сила так же, как и его нежность, как его доверительная улыбка, взгляд карих глаз. Она не собиралась повторять то, что совершила, но не испытывала угрызений совести. Они, вероятно, придут потом, но Холли не беспокоил приговор, который вынесет время.
Почувствовав резь в глазах от яркого солнечного света, Холли достала темные очки. Неожиданно ее сердце перестало биться: в излучине реки она заметила крепкого мужчину и мальчика, увлеченных рыбной ловлей. Даже с такого расстояния она точно видела, что это был Ник с мальчиком восьми-девяти лет.
Хорошее настроение таяло по мере того, как Холли все более убеждалась, что это не оптический обман. Но это не мог быть Николас! Он ведь сказал, что у него назначена встреча с менеджером и тренером. Невозможно, чтобы сейчас он удил рыбу в излучине реки вместе с мальчиком… Но Холли знала, что это был именно он.
В следующее мгновенье все ее мысли настолько спутались, что она уже ничего не могла понять. По телу пробежала дрожь, в глазах потемнело. Холли быстро повернулась и понеслась к дому. Она еще раз обернулась, взглянула на реку, и у нее вырвалось:
