– Раньше. Приезжай и забери меня раньше. Срочно, Эль. Как можно скорее, пожалуйста.
Я понимаю, что этот звук – это смесь ее сердитого рычания и неудержимых рыданий.
– У тебя все нормально? Эйс в порядке? – осмеливаюсь спросить я. – Подожди, не отвечай. Возможно, они слушают. – Я не знаю, кто такие они, но раз уж сегодня первый день моего шпионского шоу «Секретный агент», я не хочу, чтобы моя лучшая подруга совершила из-за меня преступление. – Выезжаю.
– Спасибо.
Должно быть, она убрала телефон от уха, потому что я слышу ее отдаленный крик:
– Я прикончу тебя во сне, Эйс Янг.
И связь обрывается.
По крайней мере, я знаю, что он все еще жив. Когда полиция будет меня допрашивать, я скажу им, что это все, что мне известно.
Я быстро одеваюсь, и к счастью, у меня нет времени долго размышлять над нарядом, который Тиффани подобрала для меня. Даже жемчужное ожерелье не заставляет меня остановиться.
Я не удивляюсь, когда подъезжаю к дому Тиффани и не вижу ее на улице. Она наверняка заворачивает тело Эйса в ковер или что-то в этом роде. Но, как верный друг, я направляюсь к ее двери, за которой в этот раз не раздается дерьмовенький оглушающий рэп. Не уверена, что это хороший знак.
Дверь распахивается до того, как я успеваю постучать. Тиффани прекрасно выглядит, как и всегда, но… только до шеи. Прическа? Красивые струящиеся локоны. Макияж? Как на фото для инстаграма.
Но все остальное, начиная с плеч, – полнейшая катастрофа в стиле «утро после студенческой вечеринки».
– Это что, рубашка из мультфильма «Яркая радуга»[6]? А где вторая половина юбки? – задаю я, как мне кажется, дурацкие вопросы, потому что она бросает взгляд за спину, где на диване молча сидит Эйс.
А если серьезно, то ее рубашка в лучшем случае налезет на девочку, поскольку ее края возвышаются над пупком, оголяя живот, а ее юбка больше похожа на широкий ремень. Мне не видно ее задницу отсюда, но держу пари, если Эйс оторвет взгляд от пола, он увидит куда больше, чем следовало бы. Тиффани рычит, как животное, и Эйс говорит:
– Я же сказал, что прошу прощения.
У меня такое чувство, что он повторяет это уже не в первый раз.
– Я хотел помочь.
– Постирай свои шмотки, – жестко отвечает Тиффани. – Почисти унитаз, помой посуду и вынеси мусор. Чтобы все было сделано! Понятно?
– Да, – грустно соглашается он.
– До моего возвращения!
На этих словах Тиффани толкает меня за дверь.
– Идем. По дороге на работу нужно будет заскочить в химчистку, а потом придется переодеться в твоей машине. Кажется, всю дорогу до офиса я буду сверкать задом перед водителями фур, когда буду снимать эту пародию на юбку. О чем я только думала? – Она показывает на крошечный кусочек ткани. – И как только ты позволила мне носить это на людях? Я думала, что мы друзья. Друзья не разрешают друзьям выходить на улицу одетыми как проститутки, Эль.
Я решаю не напоминать ей, что в студенческие годы мы довольно часто одевались по последнему писку развратной моды – главная причина, по которой эта юбка лежит в ее шкафу.
Она садится на пассажирское сиденье, и я напоминаю себе хорошенько помыть Камми. Не то чтобы я не любила Тифф, но прекрасно осознаю, что прямо сейчас ее голая задница сидит на моем кожаном сиденье, и это как-то чересчур даже для моей лучшей подруги. Я благодарна ей за то, что она хотя бы в нижнем белье. Ну, хотелось бы верить, что это так.
Я озвучиваю очевидное:
– Почему ты так одета? Что натворил Эйс?
– Он утверждает, что хотел помочь, – цитирует она его, показывая пальцами кавычки, а затем одной рукой изображает пистолет и в шутку целится им в себя. – Пристрели меня, потому что этот товарищ взял мои вещи и все их постирал. Ладно бы только грязное белье из корзины, возможно, все было бы в порядке. Но он взял и мою рабочую одежду только для химчистки. Все постирал, а затем, чтобы уж совсем добить, решил еще и высушить. У меня не осталось ни одного респектабельного наряда, отсюда и мой нынешний прикид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Отстой, – вздыхаю я, морща нос. Тиффани всегда была охотницей за шмотками, и ее гардероб не раз заставлял меня стыдливо поглядывать на свой собственный. Она невероятно организована и обычно держит только особые и трендовые вещи. – Удивительно, что он все еще жив. Я подумала, что он уже того, когда ты звонила.
Она поднимает указательный и большой пальцы вверх, оставляя между ними небольшое пространство.
– Я была близка, вот настолечко. Опоздай ты хотя бы на секунду…
Она откидывает голову на подголовник.
– На следующем светофоре направо. Химчистка слева.
Я следую за ее указаниями и подъезжаю к окну выдачи.
С пассажирского сиденья Тиффани просит свою одежду, угрожающе поглядывая на молодого человека, когда он смотрит на ее практически полностью оголенное бедро. Я едва сдерживаюсь от смеха.
– Не стоит винить его. Ты буквально на волосок от того, чтобы предложить ему расплатиться иначе.
Ее взгляд буквально кладет меня на лопатки.
– Ну и кто теперь смотрит слишком много порно?
И, конечно, именно в этот момент выходит парень, чтобы передать Тиффани одежду. Казалось бы, может ли это утро стать еще хуже, но теперь он смотрит на нас так, будто его мечта сбылась. Нет, не мечта. Его фантазия.
Мне приходится выйти и выдвинуть сиденье вперед, чтобы он повесил одежду на крючок, и могу поклясться, он вдыхает воздух, наклонившись ко мне. Затем он дважды промахивается мимо крючка, потому что пялится на Тиффани, сидящую на переднем сиденье. Я не вижу его глаз, но уверена в этом, поскольку его голова смотрит в ее сторону.
– Спасибо. Хорошего дня.
Вежливые слова, произнесенные злобно и с полным желанием избавиться от парня, похоже, привели его в чувство.
Наконец, повесив одежду, он делает шаг назад.
– Я в этом не сомневаюсь. Вам, дамы, желаю того же.
Он снимает невидимую шляпу и отходит, давая мне сесть и закрыть дверь. Но прежде чем я успеваю завести Камми, он наклоняется и кладет предплечья на открытое окно.
– Меня зовут Джо. Не желает ли кто-нибудь из вас, дамы… или вы обе… выпить сегодня вечером? Я заканчиваю в шесть.
Я моргаю. Думаю, стоит отдать ему должное за смелую попытку, но приглашать нас обеих кажется за гранью разумного, поэтому я не ощущаю приступа щедрости.
– Нет.
Я переключаю рычаг на первую передачу и завожу двигатель, прижав ногу к тормозу. Он понимает намек и отходит. Через долю секунды мы летим по дороге, направляясь к шоссе.
Я смотрю на Тиффани и замечаю, что она все еще хмурится и размышляет о проступке Эйса.
– Может, стоит вернуться? Узнала бы Джо получше. Если хочешь, я могу бросить тебе вызов, чтобы ты сходила с ним на свидание.
Я предлагаю это с серьезной миной, но она прекрасно знает, что я шучу. Такой вызов противоречит первому правилу и, возможно, второму, хотя если между моей подругой и парнем из химчистки все зайдет слишком далеко, то это будет ее проблемой, а не моей.
– Просто рули, – со вздохом говорит она, но я вижу намек на улыбку, поэтому засчитываю себе победу.
Следующий светофор, самый последний перед выездом на открытую дорогу в час пик, еще и самый долгий, поэтому Тиффани отстегивает ремень безопасности и пробирается через консоль на заднее сиденье. Она щедро светит своей голой задницей водителю соседней машины, и сердитая женщина средних лет сигналит и кричит что-то вроде: «Что за хрень?». Но в грузовике, стоящем на домкрате на крайней полосе, сидит чувак, которому, судя по ширине его улыбки, Тиффани только что сделала день. Он машет рукой, а я пожимаю плечами, мол, ничего не поделаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тиффани передевается в более подходящую для работы одежду, а я еду дальше. Когда мы выезжаем на шоссе, водитель грузовика жмет на гудок и снова машет, продолжая ехать по дороге.
Я смеюсь и смотрю в зеркало заднего вида.
– Кажется, этим утром у вас появился еще один поклонник, мисс Янг.
