чувствовал костей, в отражении видел каждое ребро. Ее кожа выглядела болезненной. Мертвенно бледной, а не гладкой, золотистой и веснушчатой. И сколько же на ней было шрамов.
Пульс у меня замедлился и стал вялым, когда я осознал истину. Горькую, словно яд. Я ощутил холодное прикосновение этого яда, ощутил, как он твердой коркой покрывает мое сердце. Как он скользит по спине, ногам, высасывая из меня силы. Ноги у меня подкосились, и я рухнул на пол вместе с Лу. Ее голова покоилась у меня на коленях. Я уставился на ее расслабленное лицо. Круги под глазами Лу стали еще темней. Щеки еще больше заострились. Она боролась с совершенно другим ядом. С другим недугом.
С Николиной ле Клер.
Сквозь лед прорвался огонь и, как лава, расплавил все на своем пути. Руки у меня затряслись, стало трудно дышать.
– Вытащи ее, – прорычал я.
Нет розы без шипов
Рид
В ответ Коко метнулась к двери и распахнула ее. Солнечный свет залил обветшалое помещение. Однако солнце не помогло разогнать тени. Оно лишь преломилось радугой в разбитых зеркалах, а зеркала… обманывали взгляд. Они отражали Лу.
Но это была не она.
– Вытащи ее, – повторил я, обнимая мнимую Лу. И обхватил ее еще крепче, заслонил собой, защищая от ее же собственного отражения. Она не шевелилась и стала даже холодней прежнего. Ее сердце билось очень слабо. – Вытащи ее сейчас же!
– Нужно уходить. – Коко подбежала ко мне, взяла за руку и попыталась поднять на ноги. Снаружи раздались сердитые голоса, эхом прокатившиеся по скалам. Селяне уже наступали.
– Они придут с минуты на минуту. – Коко обернулась к Тьерри. – Здесь есть черный ход?
С огромным трудом, но Тьерри кивнул. Он все еще не мог говорить и просто указал на кровать. Бо тут же отодвинул ее. Груда веревок и ржавых горшков закрывали лаз. Отпихнув их в сторону, Бо ухватился за железную ручку.
– Слава богу, у тебя есть карета, Селия.
– Ну… на самом деле я… – Она в отчаянии заломила руки и поспешно договорила: – Ось сломалась о камни.
Бо круто развернулся и уставился на нее.
– Что?
– Ось полностью разломана. На экипаже уже не уехать.
– Но ты же сказала, что у тебя есть карета! – Бо дернул за ручку с новой силой. – Подразумевалось, что она на ходу!
Селия топнула ножкой, не сводя с двери испуганного взгляда.
– Да, но тогда вы бы не позволили мне пойти с вами!
– Объясни, – проговорил я онемевшими губами и посмотрел на Коко, не обращая на них внимания. Голос у меня дрожал. – Прошу.
Коко опустилась рядом на колени и провела рукой по лбу Лу. Выражение ее лица смягчилось.
– Медальон отражает правду. Он не может лгать.
– Как?
– Я же говорила. Зеркальце сделано из вод Лё-Меланколик. Воды обладают магическими свойствами. Могут исцелить или навредить. – Вытянув шею, Коко посмотрела за распахнутую дверь. Солнце уже взошло. Времени не оставалось. – Но они всегда говорят правду.
Я медленно и растерянно покачал головой. Голоса зазвучали громче. Жители появятся на горизонте в любую секунду.
– Нет, я имел в виду, как она… как она оказалась внутри… – Но договорить я не смог. Слова застряли в горле. Я снова бросил взгляд на Лу. На волдыри, вскочившие на ее губах. От отвращения к самому себе желудок у меня скрутило. Все это время я ничего не замечал. Как я мог не заметить?
– В гримуаре моей тетки есть одно заклинание, – поспешно ответила Коко. Уже можно было различить отдельные голоса и слова. Она снова попыталась поднять меня. – Чтобы вселить душу в чужое тело. Древняя магия.
Вселить душу. Я закрыл глаза.
– Моя тетка предала нас, – мрачно сказала Коко.
– Но почему? Мы же пообещали ей Шато…
– Моргана, видимо, тоже.
– Помочь не хотите? – пропыхтел Бо.
Я резко открыл глаза. Селия бросилась к Бо.
– Но это какой-то бред, – твердо заявил я. – Зачем ей вступать в союз с ведьмой, которая постоянно притесняла ваш ковен?
Петли скрипнули, когда Бо и Селия наконец открыли люк. В ответ голоса снаружи зазвучали еще громче, решительно и взволнованно. Ни я, ни Коко не пошевелились, и Бо отчаянно замахал рукой, указывая на подземный тоннель.
– Пойдем?
Коко замешкалась на секунду и кивнула. Селия медлила дольше.
– А это точно не опасно? – Она с нескрываемым ужасом вглядывалась в темный проем, вытаращив глаза. – В прошлый раз…
Но Коко прямо на ходу схватила Селию за локоть, и обе они исчезли в туннеле. Бо отпустил деревянную крышку люка, и та с грохотом упала на дощатый пол. Он помог Тьерри залезть внутрь. Грудь Тьерри вздымалась при каждом вдохе и шаге. Было совершенно ясно, что он слабеет. Бо отправил Тьерри вслед за Коко и обернулся ко мне.
– Идем.
– Но Лу…
– Умрет, если мы останемся здесь. Селяне тут камня на камне не оставят. – Он протянул руку. – Пойдем, братец. Если погибнем, ничем ей уже не поможем.
Он был прав. Я подхватил Лу и залез в туннель.
Бо последовал за мной. Он неуклюже просунул руку в щель между крышкой и полом и придвинул кровать на место. А затем тихо и гневно выругался, когда крышка хлопнула его по пальцам. Не прошло и секунды, как над головой у нас раздался громкий топот. Задерживаться мы не стали и молча побежали вслед за Коко и Селией.
Туннель заканчивался примерно в миле от утеса, где каменистая тропинка вела к пляжу. Черный песок поблескивал в лучах утреннего солнца, скалы Фе Томб причудливо и зловеще нависали над нами. Словно разумные существа. Вздрогнув, я положил Лу на песок. Я старался держаться в тени скал. Если бы селяне посмотрели вниз в поисках своего кошмара, они бы нас не увидели и не спустились бы сюда с факелами и вилами.
Я обернулся к Коко, которая уже доставала мед из сумки. Она осторожно накормила им Тьерри, а затем поднесла руку к его губам. Он сделал пару глотков, и синяки на его лице тут же исчезли. Судорожно вздохнув, Тьерри рухнул на камни. Он потерял сознание, но я знал, что с ним все будет хорошо. Тьерри поправится.
И Лу тоже.
– Исправь все, – велел я тоном, не терпящим возражений. – Исцели ее.
Коко взглянула на Лу, а потом начала рыться в сумке. Ее лицо было спокойным, однако взгляд и губы оставались напряженными.
– Ее нельзя исцелить. Она одержима. Николина…
– Так изгони Николину прочь! – закричал я, чувствуя ярость и беспомощность.
Коко выпрямилась
