Год назад она посвятила себя теории и практике личностных изменений, посещая разнообразные тренинги уверенного поведения, психологические курсы и семинары. Она зарабатывала баллы на занятиях по личностному росту, была членом группы взаимопомощи женской ассоциации «Добрый Круг», читала взахлеб талмуды Карнеги, Козлова, Адлера и Фромма, и даже про дедушку Фрейда не забыла. Пересказывала их книги, выучивала их наизусть и снова читала, применяя каждое напечатанное слово к своей ненапечатанной жизни, занималась йогой и ходила на курсы рукоделия. Чуть не попала в какую-то христианскую секту, но вовремя спохватилась и унесла ноги. Побывала везде, где только возможно побывать, став постоянным клиентом психологической индустрии. Временами она достигала внушительных успехов. Многие удивлялись внезапным переменам в ее характере. Многие пугались и сторонились ее. Мама считала, что это дурь, и скоро пройдет, не стоит волноваться.
Мама оказалась права.
Проходили тренинги, и эйфория угасала. Угасали и приобретенные навыки. Временный эффект подходил к концу. И Света становилась прежней.
Характер не изменить – оправдывалась она по прошествии двух-трех недель. Это верно. Но и на месте Светлана не оставалась. Медленно, но верно она развивалась. Незаметно для себя и незаметно для близких она становилась лучше, а точнее мудрее. Через год интенсивных занятий и упорной работы над собой в этом убедились многие. А главное – убедилась она сама.
Поняв, что дальше меняться бесполезно и даже вредно, Света Туманова прекратила психологические практики. Она приняла себя такой, какая есть, парилась по поводу своих недостатков реже и не так трагично, как раньше. Старые раны, конечно, давали о себе знать, но не слишком остро и больно. Света научилась с ними справляться без помощи посторонних, без советов инструктора, команд тренера, без пространных заключений психолога, а сама. Света помогала себе сама. И местами ей помогала всегда находившаяся под боком подруга.
– Что-то экскурсия затянулась, – заметила Иветта, взглянув на часы.
– Они не хотят его отпускать, – предположила Света.
– Пора бы, и я б обмолвилась с ним словечком.
– Он же не в твоем вкусе? – Свете не понравилась эта затея.
Но Иветта безапелляционно добавила:
– Это еще не повод избегать человека.
Света не стала спорить, ведь подруга была права. Та слишком часто оказывалась права. И это переставало нравиться. Последние полгода в дружбе с ней Света чувствовал себя ущербной. Она хотела быть с ней на равных, но выходила чуть ниже ростом, причем и в прямом и в переносном смысле. Данный расклад ее не устраивал. Но ссориться с подругой Света не собиралась. Кто же будет выслушивать все ее жалобы, капризы и слезы? Да к тому же бесплатно, за чашечку зеленого чая с медовым пирожным. Никто. Да и никому не откроешься, только ей. Так получилось. Света не могла позволить себе ее потерять. Непростительная роскошь. Особенно в ее положении…
Неспешно за стенкой послышался топот шагов. Зинина сморщила загорелый лобик и хлопнула накладными ресницами.
– Идет делегация! Экскурсии хана.
Света многозначительно покривила накрашенными губками.
«Наконец-то! – подумала она. – Успею сегодня пообщаться с Серебровым наедине. Иветточка пойдет на уступку и не станет мешать»
И в самом деле, делегация возвращалась. Точнее ее остатки, а именно сам виновник торжества Денис Серебров и последний оставшийся экскурсовод Анатолий Васютин.
– Как вам наша компания? – спросила Света возвратившегося гостя.
– Впечатляет! – отрезал Серебров.
– Вы немногословный, – констатировала Света.
Денис с благодарностью улыбнулся.
Иветта привстала со стула и выпятила на Сереброва свою обвисшую грудь.
– Краткость – сестра таланта, – томно произнесла она и протянула ручку. – С классикой не поспоришь. Иветта Зинина, очень приятно!
– Взаимно, – сказал Серебров и прикоснулся губами к ее ладони. Он не рвался целовать ее, но желание женщины – закон плюс хорошее воспитание и знание придворного этикета не позволили ему отказаться.
Света наполнилась желчью, когда увидела эту сцену.
«Бесстыдница!» – мысленно прокричала она.
– А вы галантный молодой человек! – сияла Зинина.
Какой он тебе молодой человек! Как ты могла так поступить, подруга! Света не находила себе места. Он, почти что ее поверенный, на ее же глазах целует единственную подругу! Пусть ручку, но целует! Целует и в ус не дует! Да у него и нет усов! Ее-то, любимую, он пока не целовал! Это предательство! Коварное предательство. Света даже поклялась отомстить, но вовремя спохватилась и тут же отказалась этой затеи.
Тем временем Денис, освободив губы, понял, что совершил тактическую ошибку. Дал маху – ничего не скажешь. Он успел оценить Иветту. Маятник весов склонился не в ее пользу. Сереброву она не понравилась, показавшись слишком упитанной и староватой. Денис предпочитал женщин куда моложе. И Света не входила в его стандарты. Но то Света! Уникальное исключение!
А Зинина проигрывает с крупным счетом. Пусть у нее впечатляюще формы, но это ее не красит, у женщины не должна быть слишком обвисшая грудь – это серьезный минус, это не эстетично – так думал Серебров после джентльменского поцелуя.
– Так! Надеюсь, после экскурсии мы все-таки перейдем к обсуждению проектов? – почти умоляла Туманова собравшихся.
– Обсуждайте это без меня, – готов был расстаться Толик и скрылся за дверью. Одним меньше. Осталась последнее чудо в перьях. И эту птицу сдвинуть с насеста будет непросто. Света поманила Иветту взглядом и постаралась передать ей телепатически сигнал к отступлению. Свету нельзя было не понять. Ее понял и сам Серебров.
Он первым подал толчок.
– В Москве я ненадолго, – сочувственно сказал он. – Мои американские компаньоны ждут результатов, а они не любят ждать, поэтому я бы немедленно перешел к нашим обязанностям. Вы не возражаете, Светлана?
– Я только за! – воскликнула она и стрельнула глазами в Иветту.
Настырную подругу долго упрашивать не пришлось.
– Не буду вам мешать, – ехидно прозвучала Зинина.
– Будьте так любезны, – настоял Серебров.
Уходя, Иветта что-то хмыкнула, но Света уже не слушала ее. Все внимание приковано к Денису. Все! Лишние пассажиры убраны! Отрываемся от земли!
– Присаживайтесь, – как-то скромно произнесла она.
– Благодарю, – скромно произнес Денис и осторожно присел.
Он допустил несколько непростительных ошибок и больше не имел на них права. Сначала нагло разглядывал Свету, вызвав ее негодование, а потом еще круче – на виду у нее орошил поцелуем ручку незнакомой малоприятной дамы. Две осечки за пару часов – это мальчишество и недостаток профессионализма. Просто Ден отвык от непринужденного общения с женщинами. Американские уроки отучили от этой приятной затеи. Пришлось вспоминать все заново, а повторение давалось нелегко.
Сев напротив него, она раскрыла перед собой заранее приготовленную папку.
– Приношу свои извинения за сегодняшний каламбур. Сегодня все как с Луны попадали. Обычно все происходит без лишних эмоций. Вы, видимо, так на всех подействовали, что все переполошились. Это потому что вы в целом наш человек. И хоть вкалываете на чужую державу, но национальное родство никуда не деть, верно? Коллеги вам и обрадовались. Мы всегда встречаем с любовью и уважением гостей, но сегодня это было похоже на братание старых приятелей, а не на приезд представителя зарубежной компании. Не представляю, как так получилось. Вероятно, вы тому виною.
– Я не со зла, – прервал затянувшийся монолог Серебров. – Клянусь, меня нигде так не встречали – ни в Европе, ни в Азии. Сложно признаться себе, но дом есть дом, пусть он и бывший. Я был уверен, что потерял Россию навсегда, а получилось так, что нашел снова. Как я полечу обратно? Я стану другим человеком. Незабываемые впечатления. Я искренне тронут. И красавицей Москвой, вашими коллегами, и особенно вами. Вы отнеслись ко мне с наибольшим пониманием. И я сейчас не в том настроении. Мне хочется прогуляться пешком по Арбату и Замоскворечью, посетить Лужники, отправится к цыганам! Загнул! К цыганам я не хочу. И цыгане сейчас не те. Я просто чувствую себя, вы только поймите меня правильно, неким барином из Парижа, возвратившимся восвояси спустя десятки лет ностальгии. Словно была какая-то ссылка.
– В царской России в Париж не ссылали. Скорее, в Сибирь или на каторгу, – мрачно пошутила Светлана. Ей не очень пришлось по душе заявление Дениса о том, что, видите ли, он сегодня не в настроении. А она, понимаешь, в настроении! Ей за настроение не платят! То же, блин, барин нашелся! Сбежавший аристократ!
– Вы бы отправили меня на каторгу? – с сомнением спросил Серебров.
– Нет, пригодились бы государству, – важно ответила Света. – Вы так рассуждаете, словно вас течет голубая кровь. В вашей родословной были дворяне?
