в оружии разбираешься.
— А то! — с вызовом сказала девушка, — Жила три месяца с одним деловым из Тулы. Он барыжил оружием. Гонял контрабанду и набирал ребят для сопровождения. Не всё же время его ублажать! Иногда и на отвлечённые темы общались. А о чём с ним говорить? О музыке, кинематографе или о влиянии Маргарет Митчелл на развитие женского романа? А так он везде чемодан каталогов с собой таскал. Вот меня и просвещал.
— Замечательно, — одобрил Денис, снимая крышку со ствольной коробки и извлекая затворную раму, — Тогда ты должна знать, почему он так негативно отзывался об этой модели.
— Все уши прожужжал. Я присяду рядом?
— Оденься, а то отвлекает. Заодно принеси мои пистолеты. Тоже почищу.
Карина запахнулась в махровый халат и стала похожа на снегурочку, напялившую шубу деда Мороза. Настолько он был ей велик.
Притащила оба ствола, оставив сбрую и обе кобуры в спальне. Уселась рядом, рассматривая модернизированный «Грач».
— Это «Гюрза»? — спросила с видом знатока, — Скоба больно большая.
— Нет. «Грач» десятой модификации. Только для спецподразделений под тактическую перчатку. Чтобы палец не застревал.
— А-а-а! У Нодара таких не было.
— Ясный пень, — усмехнулся Денис, — Про «Вал» рассказывай.
— Да я уже поняла, что лоханулась, — отмахнулась девушка.
— Давай, давай! Как на экзамене.
— Бывала на кастинге в порно. Там такого не спрашивали.
— Не взяли? Не поверю.
— Взяли, только мне не понравилось. Показуха одна и никакого уважения к партнёру. Злые они и жадные. А про «Вал» всё просто. В пятидесятых, когда на складах закончились патроны, выпускать новые оказалось негде и некому. Весь реестр свели к одному калибру 7,62. Самый ходовой и запас большой. Поэтому девятимиллиметровые патроны к «Вал» сейчас можно найти, однако они очень дорогие и редкие. Автомат спросом пользуется, но если кто и носил такую машинку, то для бахвальства. Мол, смотри, какой я крутой!
— Эта модификация называется «Туя». Сделан на основе «Кипариса» и «Вал». В меру компактный и ходовой калибр.
— Хочешь помогу с чисткой. Я умею!
— Одна моя знакомая говорила: мужика нельзя подпускать к готовке — продукты испортит. Здесь такой же принцип. Если нечем заняться, завари чайку. Потом подстрижёшь меня.
— Да вроде нормально. Недлинно, — предположила, взъерошив волосы на макушке.
— Налысо! — обозначил своё желание Денис, — Традиция у меня такая.
— Может через два дня? — взмолилась Карина, — Когда контракт истечёт. А то страшненьким будешь, а мне с тобой спать.
— Фильм такой был: «В постели с чудовищем». Вот и ты потерпишь.
К двум часам дня Денис стал лыс, облит одеколоном от раздражения кожи и облачился в военный тактический костюм без знаков отличия. Оружие вычищено, смазано и собрано для боевого применения.
— А на автомат у тебя лицензия есть? — спросила на прощание Карина, — Наш шериф, конечно, пофигист, но может придраться.
— Есть, — успокоил Шрам, — Расширенная. И на хранение, и на ношение, и даже на применение.
В «Шалмане» оказалось довольно оживлённо. Судя по увиденному возле управы обозу, прибыли непростые переселенцы. Те, как правило, в общей массе слегка испуганны и растерянны своим решением сменить место жительство. Им нужно время, чтобы привыкнуть к новой обстановке, определиться с выбором маршрута. А эти выглядели слишком самоуверенными авантюристами, давно определившимися с выбором, но вынужденными мириться с правилами регистрации на промежуточных пунктах.
Три столика в баре зарезервировали хедхантеры, беседуя с потенциальными клиентами. Остальные рекрутеры сгруппировались возле стойки.
Шрам поручкался с каждым персонально. Те уже знали, что бывший клиент переквалифицировался в коллегу и отнеслись к визиту достаточно флегматично. Видимо, Амба доходчиво объяснил, что Шрам им не конкурент, поэтому бычить смысла нет.
Толику просто махнул рукой, заказал пиво исключительно для вида. Нужно показать, что вчерашняя пьянка прошла замечательно и теперь мучает жажда.
Бармен, кроме бокала с пенной шапкой, передал оставленные на хранение документы. Шрам заглянул в бумаги и с удивлением обнаружил, что помимо офиса владеет ангаром для временного размещения новобранцев. Странно, что вчера разговора о таком бонусе речи не было.
— Я могу позвонить в свой офис? — поинтересовался новоявленный предприниматель.
Толян кивнул и пододвинул кнопочный телефонный аппарат бежевого цвета.
— Сейчас напишу номер. Вряд ли ты успел его выучить.
Извлёк из-под стойки блок самоклеящихся листков, переписал из своего блокнота шестизначный номер. Пока клиент набирал, прицепил листок на доску объявлений.
«Всё-то у них продумано», — ещё раз мысленно отметил Шрам.
Получив адрес от помощника и проглотив сарказм по поводу любви ко сну в рабочее время, вышел из заведения. Огляделся, раздумывая, стоит ли поинтересоваться у Амбы, как осуществляется в слободе наблюдение за неблагонадёжными мигрантами. Решил, что не стоит тратить на это время и спросил импа:
— Бес, а кроме подколов, ещё что-нибудь говорить умеешь?
— Я-то умею, а тебе лучше молчать. Люди на улице пугаются, когда кто-то бормочет сам с собой. Психов никто не любит.
— Учту. Поэтому перейдём на язык жестов. Если сделаю вот так, — Шрам поднял руку и щёлкнул пальцами, — Значит, спрашиваю о подозрительных личностях. Полагаю, за мной кто-то следит.
— Есть, босс! — заклекотал имп, что соответствовало людскому смеху, — Можно тебя называть босс?
— Лучше Сержант, — подумав, предложил Шрам, — Буду считать тебя членом своей боевой группы.
— Так точно, Сержант, — отчеканил имп, — Подозрительных личностей не наблюдаю.
В управу заходить не было смысла и сразу направился в офис.
Контора представляла собой бытовку, водружённую на такую же, уже имеющую вывеску над входной дверью. «Отдел кадров градообразующего предприятия «ПЛАСТПРОФ»» — значилось на табличке. В офис Шрама вела лестница, сваренная из арматуры. Хозяин поднялся, приложил к замку ключ-карту и оказался в узком закутке, где размещался стол, полка для документов и радиотелефон. Другой проём вёл из приёмной в подобие кабинета. Раздвижная панель открыла вид на довольно аскетическое помещение. Стол побольше, возле панорамного пластикового окна, офисное кресло, три стула и диван, обтянутый потёртой кожей, с продавленными пружинами.
Уборка, судя по всему, закончилась. Шрам провёл пальцем по столешнице и не обнаружил следов пыли. Линолеум блестел от влажной обработки. Вода ещё не просохла, значит Амба где-то поблизости.
Хотел опробовать удобство кресла, но в приёмной зазвонил телефон.
— Слушаю, — ответил Шрам и уже с трубкой плюхнулся в кресло.
— Здорово, начальник! — донеслось из трубки, — Есть клиент. Общаться будешь?
— Намекаешь на повышенную премию за расторопность? — съязвил Шрам, потом добавил, — Если он того стоит, то тащи сюда. Посмотрю, что за боец.
— Я в управу заглянул, тут товар новый подвезли. Весьма специфический… и нервный, — добавил Амба через паузу.
— Заодно и расскажешь. Жду.
Через четверть часа по лестнице загромыхали шаги. Собственно люди таких размеров, какими обладал хедхантер, тише ходить не
