Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

Тут подробно рассказывать, целый производственный роман выйдет. Скажу лишь, что проблемы решить удалось. Мы же и в той, иной истории сразу после войны крупной серией подводные лодки и эсминцы строили, таким же методом. А советская школа сварки оказывается, не уступала немецкой и американской — компенсируя квалификацию рабочих введением автоматизации, у немцев ничего подобного автоматам Патона не было, и танки, и корабли варили вручную! Справились там — сделаем и здесь. Мелочь уже передаем в производство ленинградцам, а наш завод будет, как и там, главным по атомному подводному флоту. А пока — серию обычных подлодок построим. И предполагается, как и там было, первый реактор не на лодке а на ледоколе… в общем, планов тут лет на десять точно есть! Чтобы ни одна заокеанская сволочь не смела с нашей страной "с позиции силы" разговаривать!

Нет, перевод на мирные рельсы тоже есть. Корпусо-достроечный цех (который по штату делает всякую мелочь, вроде трапов, кабельных креплений, и тому подобного), на избыточных мощностях и раньше делал товары народного потребления — спорттовары, вроде "спецназовских" станковых рюкзаков, коньков, лыжных креплений, а также сковородки и инструмент. В чем с ним успешно соревнуются частные артели, которых в нашем городе несколько десятков. Кстати, наши "песцы" (спецназ флота) нередко покупают у этих умельцев предметы амуниции, ботинки-берцы, ножи — не удовлетворяясь казенным. Может, имеет смысл сковородки артельщикам и отдать, а на заводе делать что-то более сложное? Например, снегоходы — товарищ Пономаренко "снежными мотоциклами" с рисунков потомков заинтересовался, а дядя Саша… ой, товарищ комиссар госбезопасности Кириллов, поддержал, "для нужд НКВД", с лыжно-гусеничной машиной было бы морока, так вспомнили, что была и более удобная схема, с колесами-"дутиками", хоть все четыре, хоть лыжи вместо передних, тут удобно, что мотор мотоциклетный, бензина берет мало, и низкосортного, да еще в смеси с маслом — а на аэросанях, что тоже в горотделе есть, самолетный М-11 стоит. Десяток снегоходов сделали, народ заинтересовался — может и будем в свободную продажу выпускать, когда с бензином станет полегче.

Интересно, немцы в цехах долго еще будут? Все ж помощь они оказали большую — те, кто был квалифицированным мастером, и наших фзушников учили, или вчерашних парней из деревни. Поначалу сложности были — для немца ведь главное процесс, а люди как винтики, прикажет — выполняй, и нравилось это не всем, даже если по делу надо. Так до того дошло, что наиболее ретивых немцев-бригадиров стали после смены просто бить — целая махновская банда образовалась из молодежи, кто не навоевались! Пришлось уже нам, "инквизиции", вмешаться, благо наша "тимуровская команда", "бригадмильцы" (прим. — в то время, аналог ДНД. Однако же, имели более широкие полномочия, могли привлекаться не только к патрульно-постовой службе, но и фактически, выполняли некоторые функции оперработников, как наружное наблюдение, дознание, аресты — В.С.) были не чужаками, а своими на заводе, видели все вблизи и изнутри. Был в итоге процесс, "махновцы" на скамье подсудимых, с крайне бледным видом. И речь обвинителя, тоже из наших.

— Так, разберем конкретный случай. Немецкий товарищ (имя, фамилия) ради собственной забавы распоряжался, или для лучшего обеспечения техпроцесса? Начальник участка, поясните? То есть выходит, что вы из собственной лени и нерадивости создавали опасность брака при выполнении военного заказа, чем помогали фашистам и подрывали обороноспособность СССР? Вы, обезьяны, еще радуйтесь, что никого не убили и не изувечили — тогда бы вышка или Норлаг были вам обеспечены. А раз все ограничилось простым мордобоем — то в наказание вам, три месяца половина вашей зарплаты будет идти пострадавшим. И за повторную провинность — реальный срок, без всяких разбирательств. У сторон есть возражения? Тогда — марш работать!

Но все же после организацию труда изменили. Теперь командовал наш бригадир, а немец при нем лишь советник, чтобы не вводить людей в искушение. Тем более что и немцы были всякие — очень редко, но случались и с их стороны случаи саботажа, тогда разговор был короткий, из расконвоированного мастера в теплом цеху — как минимум, на земляные работы, ну а максимум, от нас куда подальше.

Американец особых проблем не доставлял. И он, четырежды уже побывав в госпитале, усвоил наконец, как себя вести, чтобы не причинять вреда здоровью — и у нас на него работал целый коллектив, сочиняя правдоподобную и непротиворечивую дезу, которую мы ему исправно впаривали. За что он гнал нам товар, который Ленка оприходывала и изображала торговлю (мы же страшная русская мафия, все сношения с иностранцами только через нас!), на самом же деле все барахло за малым вычетом "себе на представительство", с разрешения дяди Саши, уходило в завком для поощрения передовиков. Англичане после наезда гопников из УСО и истории с "графом Бекетовым" (прим. — см. "Днепровский Вал" и "Северный Гамбит" — В.С.) не беспокоили — может быть, это затишье перед бурей, так тогда и будем проблему решать! Ну а пока — наш день, Победа!

Оркестр заиграл "ночь коротка". А мне вспомнилось, как мы с Михаилом Петровичем танцевали, в этом же зале, в Новый Год сорок третьего. Я в этом же платье была, и с такой же прической… ой, разревусь сейчас! К окну отошла, платочком слезы вытираю. Девчонки веселые, из моей команды — вижу, Вера с каким-то капитан-лейтенантом кружится, а рядом Надя и Нина, тоже с кавалерами. А мне моего Адмирала хочется увидеть!

— Ань, ты чего? — Ленка возникает рядом — брось, праздник ведь! Когда еще повеселимся так? С таким лицом, ты на "попадью" нашу похожа.

"Попадьей" прозвали одну из девушек-расчетчиц последнего пополнения. Тоже ленинградка, студентка, она ходила всегда в черном, в платке, никогда не смеялась, и не любила веселья рядом, могла и резкое слово сказать. А я отвечу — много чести фашистам, если они нас заставят о радости навеки забыть! Кажется, у той девушки тоже родители погибли — что делать, это лишь время лечит, и работа. Еще оттает.

— Да все хорошо, Лен — отвечаю — только я лучше домой пойду.

Ленка понимающе качает головой. Предлагает проводить, или попросить кого-то. Я отказываюсь — зачем людей праздника лишать. И идти тут недалеко — а может, еще и на автобус успею, до проходной, квартира наша на территории завода, в охраняемой зоне. Да и мой это уже город — я тут знаю все и всех.

На улицах довольно людно. Погода теплая, для здешнего мая. Но ветер с моря, и сыро — пожалуй, я по Беломорской пройдусь, чем напрямик по Первомайской, и в туфлях через пустырь, грязно там местами, вчера дождь был. И сейчас тучи, но это ничего, зонтик с собой. Тоже нововведение — тут одна артель на Ломоносова научилась складные зонтики делать, самые простые, не "автоматы" (знаю я, что было у потомков), спицы вручную переламываются вдвое, с загибом наружу. Делают пока по персональному заказу, могут даже ткань в цвет, а не черная. Очень удобно, что можно в сумке носить — плохо лишь, что ветром вывертывает легко. Так благодаря этому и началось, с зонта, который Ленка в подарок получила (улыбаюсь, представляя, ну зачем офицеру-подводнику зонтик — вот и Иван Петрович наверное, о том же подумал и Ленке при случае подарил), она его на ветру поломала, а умелец, которому отнесла починить, оказался с головой, вот и пошла мода, еще с прошлой осени. Ну а я себе заказала, когда свой потеряла, после истории с Федькой Тролем (прим. — см. Ленинград-43 — В.С.), надеюсь что этот гаденыш, кого я еще по Белоруссии знала, теперь подопытным с "Арсенала" живым не выйдет!

— Вы Анна Лазарева?

Этот человек мне решительно не знаком! В штатском, аккуратное пальто, костюм, шляпа — явно не матрос. На инженера или преподавателя Корабелки похож — но там я всех ИТР знаю. И уж тем более не по нашей части, "инквизиции", да и тогда по званию обратился бы. Или по имени-отчеству, если совсем уж свой. Значит, вероятно — враг?

— Да. Кто вы?

Что он может мне сделать? Улица — не Большой проспект в Питере, но люди рядом есть. Как он на меня вышел — так знать мог, что я на празднике в Доме Культуры, ну а после домой. А возможно, он и в ДК был, не помню. У меня пистолет всегда при себе, да и патруль подойти может, так что поговорим.

— Я не враг а союзник. Если точнее, представляю некоторые американские деловые круги. Война закончилась, а между нашими странами она никогда не велась, и я надеюсь, и не будет. У меня есть к вам серьезное деловое предложение. Не сомневаюсь в ваших боевых качествах, которые вы, миссис Лазарева, уже неоднократно показывали — но я желаю сейчас лишь поговорить.

Вот дура! Знала же что на завод пришла очередная партия закупленного оборудования, и кто-то из американцев сопровождает, и чтобы наших рабочих учить, согласно контракту. И список видела, а вот фотографий не запросила, запомнить всех в лицо! Союзники сейчас здесь появляются редко, это прошлым летом часть транспортов из ленд-лизовских конвоев разгружалась не в Архангельске а у нас, там мест у причалов не хватало, порт не справлялся. А зимой англичан с американцами в нашем закрытом городе по пальцам можно пересчитать. Ну и чего тебе от меня надо?