Читаем без скачивания Союз нерушимый - Влад Савин

— Вы все прочли, товарищ Лавочкин?

— Так точно, товарищ Сталин! Но это…

— Это ЕСТЬ, товарищ Лавочкин. Вот так. Наши потомки, из будущего, оказывают нам помощь — ценными сведениями, и не только… впрочем, вам хватит и этого. Вы понимаете, что это является государственной тайной СССР — и что последует за разглашение?

— Так точно, товарищ Сталин!

— Однако же, ваша конструкторская мысль — это лишь ваше, и только ваше творение. Ну а что иные из ваших гениальных конструкторских решений, вы примете на основе того, что узнали, это останется между нами. Дальше, вам следует разобраться во всем, что передали нам потомки — касаемо авиации и самолетостроения. На предмет — что ценное, мы реально можем внедрить. Учитывая реальное состояние нашей научной и производственной базы. Впрочем, рекомендации по развитию этой базы также будут входить в круг ваших обязанностей — например, по закупке оборудования, или интенсификации исследований в каком-то направлении. Естественно, вам следует помнить, что пока "все для фронта — все для победы" — не допуская заметного снижения количества и качества выпускаемых самолетов. Для этого, вам будет доверен пост замнаркома — так же как у Яковлева. Теперь вы понимаете, что вам предстоит, и за что вы взялись, товарищ Лавочкин?

— Я оправдаю ваше доверие, товарищ Сталин!

В истории здесь не было истребителя Ла-5ФН. Потому что к лету сорок третьего, когда пермский завод сумел обеспечить выпуск моторов АШ-82ФН в большом количестве и должного качества, на истребителе Ла уже были металлические лонжероны крыла, а так же улучшенная аэродинамика — фюзеляж без гаргрота, капот иной формы, иное расположение воздухозаборников и маслорадиатора — то, что большей частью было принято там уже на Ла-7. Потому самолет стал носить "седьмой" номер с июня сорок третьего, а к октябрю он уже стал окончательно соответствовать тому Ла-7, лишь вооружение из трех новых пушек Б-20 не удалось пока довести, пока стояли две ШВАК, как на Ла-5, тяжелые, но надежные. И настали для люфтваффе воистину черные времена — а в КБ Лавочкина плотно занялись новой задачей.

Еще одна фотография из того архива — самолеты, похожие на Ла-7, но не они, нос с "бородой" маслорадиатора, и "обрубленное" крыло совсем другой формы — на льду, район Северного полюса, 1948 год. А также на заполярных аэродромах — Мурманск, Амдерма, Тикси, Чукотка, остров Врангеля — что однозначно указывало, с кем СССР в эти годы готов был воевать. Если семь лет назад через полюс перелетел Чкалов, то вполне может и армада "летающих крепостей" — чтобы сделать с нашими городами то же что с Дрезденом! Вот только "мустангов" сопровождения у них не будет, не хватит истребителям топлива на такой перелет. А значит у "Лавочкиных" есть неплохие шансы даже в начале эпохи реактивных. (прим. — именно потому Ла-9 и Ла-11, менее требовательные к аэродромам, стояли на защите северных рубежей еще в начале 50х, когда в Корее воевали Миги и Сейбры, а в Европе поршневые истребители уже стали анахронизмом — В.С.).

И именно потому сейчас взлетел "сто тридцатый", который станет Ла-9. И в работе "сто тридцать четвертый", будущий Ла-11 — не последовательно с "девяткой", а чуть отставая, чтобы учесть полученные на первом прототипе замечания. И хороший шанс что уже через год Ла-9 и Ла-11 пойдут в серию, станут поступать в строевые части. И еще через два-три года уступят место реактивным — сослужив при этом еще одну службу: подготовка заводов к изготовлению цельнометаллических истребителей — иное оборудование, оснастка, квалификация персонала.

Ведь разница между Ла-7 и Ла-9 даже не собственно в боевых качествах — Лавочкин прочел, что в испытательном воздушном бою между собой они были примерно равны. Но срок жизни деревянного самолета при безангарном хранении, не больше года-двух, это допустимо на войне, но не в мирное время! Опора на дерево в конструкции была именно такой, "мобилизационной" мерой, полностью себя оправдавшей в сорок первом — ведь даже немцы, когда их приперло, стали активно плодить частично деревянные "вундервафли", это и ночной перехватчик Та-154, и транспортник Ю-352, апофеоз же, Хе-162, реактивный истребитель где из дерева были полностью крыло, передняя половина фюзеляжа, и кили (сделали бы и хвост с горизонтальным оперением, но от выхлопа сгорит). У нас же еще с начала тридцатых было, что многомоторные самолеты (бомбардировщики и транспортники) металлические, истребители — деревянной или смешанной конструкции, что было существенно, поскольку их и выпускали разные заводы. Теперь же предстояло массово и быстро перевести производство истребителей на металл.

В этом должны помочь побежденные немцы. Однако же, если в иной истории промышленное оборудование выхватывалось из Германии в спешке, "вывезем что сможем, а уж после найдем куда приткнуть", и в итоге типичной была картина, что "из всех прибывших станков смонтировано 50 процентов, сдано в эксплуатацию 20", "ценное оборудование лежит на земле, в поврежденной таре, а иногда и неупакованное, подвергаясь порче и коррозии", и лишь к 1948 году удалось навести какой-то порядок — то сейчас опыт был учтен, конкретный завод слал технически обоснованную заявку, под которую (при всей ответственности заводчан) или приходили готовые поставки, или следовал заказ на изготовление — СССР был заинтересован в использовании немецкой промышленности, а не ее разграблении. Первые поставки уже пришли — это касалось, прежде всего, контрольно-измерительных приборов и инструмента, которым немцы были обеспечены намного лучше — не зная, даже в худшее время, что такое один осциллограф на всю лабораторию, или один штангенциркуль на всю бригаду.

Ну а дальше? Лавочкин помнил этапы реактивного пути, утвержденные Вождем. По которым надлежало пройти, с опережением минимум на год.

Простейший переходный истребитель, для ознакомления летного состава — тот, что в иной истории был Як-15 и его развитие Як-17.

Тяжелый реактивный истребитель, уже полностью боевая машина. В той истории, Миг-9 и Су-9. Но если там второй их них быстро сошел с дистанции, то здесь у него хороший шанс — двигатели под крылом, нос свободен для размещения РЛС, выйдет ночной перехватчик, а вот Миг все равно быстро уступит место идущему следом "пятнадцатому", так что смысл его делать?

И — "тысячекилометровый" истребитель, Миг-15 или Ла-15. Разрыв в характеристиках с прежними самолетами будет столь велик, что эти машины назовут уже "вторым поколением" реактивных. Которому стоять в строю, в "первой линии", не меньше десяти лет!

Но работа над ними начнется не раньше чем через год. Когда будет развита производственная база, получен опыт первых "гадких утят" — и в серию пойдут двигатели, рождающиеся сейчас в КБ Климова, Микулина, Люльки.

Интересно, а можно ли поставить Юмо-4 (подробное описание есть, сам движок с документацией немцы еще не прислали, но куда они денутся?) на Ла-9? Тем более что опыты с различными "ускорителями" по опыту той истории, здесь будут признаны тупиковым вариантом?

Корветтен-капитан Адальберт Шнее. Подводная лодка U-1505. Норвежское море. 3 июня 1944.

От этой миссии не просто воняло — смердело на милю, британским дерьмом.

Капитуляция застала U-1505 в Бергене. Последние дни войны были полным сумбуром, куда-то пропал фюрер, а с ним и гросс-адмирал, и штаб Ваффенмарине — никто не мог понять, что происходит там, в Германии! Но ясно было, что скоро конец — и оттого лодки 11й флотилии, к которой была приписана U-1505, застрявшие в базе, в море не выходили. Против англичан — и как тогда после сдаваться в плен? А идти на север, в русскую зону, на съедение Полярному Ужасу, ищите дураков! Ходили правда слухи, выдаваемые за разведданные (или разведданные, выдаваемые за слухи), что Ужас сейчас свирепствует в Средиземном море, так что путь на север открыт — но проверять это никому не хотелось.

8 мая пришло сообщение от голландского радиоцентра. Войне конец, всем силам Ваффенарине, включая корабли в море, надлежит капитулировать. Подписано было — Денниц, значит наш гросс-адмирал жив? И ничего не оставалось, как ждать своей участи, даже дезертировать было некуда, в чужой стране. Теоретически, одна территориальная дивизия и береговые батареи, могли бы оборонять Берген столь же геройски как Нарвик, целую неделю отбивавший атаки американской, британской эскадр и русской армии — но в чем был смысл такого "подвига", кроме как разозлить победителей?

В тот же день город заполонили вооруженные норвежцы, действующие "от лица короля". Не десант, а городские обыватели, вдруг оказавшиеся Сопротивлением, и доставшие спрятанное оружие. А 9 мая утром вошли британцы, и сдача гарнизона и кораблей прошла буднично, без эксцессов. Впрочем, сдача первоначально выразилась лишь в спуске германских флагов, даже боезапас не выгружали — затем на причалах и у казарм появились английские караулы. И в экипаже отчего-то стали шепотом говорить, что британцы собираются выгонять русских из Европы, а нас пушечным мясом… а ведь тогда на север пошлют! Что очень не способствовало подъему боевого духа.