одеяния лист пергамента и передал его дознавателю, ― имею доказательство.
— Что там? ― вытянула шею Томила.
— Свидетельство о женитьбе.
— О, боги. ― Томила уронила голову на руки.
— Значит, этот негодяй хотел купить себе развод, а когда это не удалось, решил избавиться от жены? ― воскликнул Лют. ― Получается, те люди в бане были…
— Все, кто или просто знал его тайну, или угрожал ему. Молчание стоит дорого, ― продолжил служитель Велеса. ― А также те, кому он был должен. Среди них и жрец Сварога, который совершил богомерзкий обряд с Томилой Мудрославиной дочерью, польстившись на злато. Злодей постарался собрать всех вместе, пообещав каждому свое.
— Так мой начальник случайно попал? Коврига не разбирал, кого жег?
— Если в доме воеводы не обнаружится долговая расписка, ― задумчиво пробормотал главный дознаватель. ― В этом деле меня уже ничего не удивит, ― и он снова кашлянул. ― Как я понимаю, Коврига знал, что в бане играли в карты. Каждый мог поджечь ее из мести за крупный проигрыш. Коврига хотел разыграть свою смерть и скрыться с деньгами из храма, которые и были в том ящике. Нам осталось выяснить, удалось ли ему это.
— Не могу поверить, что жена занималась картами, ― пробормотал Распута.
— Мой муж чудовище. Я требую, чтобы нас развели перед богами. Все равно я уже разорена, ― объявила Томила.
— Женитьба была недействительна. Считайте себя девицей, Томила, ― произнес жрец Велеса. ― Что же до денег…
Скрипнула дверь и в комнату робко протиснулся послушник в коричневой хламиде. Он что-то прошептал на ухо верховному жрецу Велеса и бесшумно удалился. Мудрейший неспешно огладил длинную бороду и прищурился.
— От богов нет тайн, и мне стало ведомо, где живет жена купца Ковриги. Верные служители отправились к ней, ожидая, что душегуб неизбежно туда придет. И теперь его уже везут сюда.
— Хорошо работаете, ― поцедил дознаватель. Вид у него был при этом такой, будто пришлось выпить прокисшего пива, даже нос уныло повис.
— Бороться с беззаконием ― мой долг перед богами, ― торжественно произнес жрец, но Лют заметил, что в его глазах промелькнули насмешливые искорки.
— Надеюсь, что его немедленно четвертуют, ― спокойно произнесла Томила. ― Так что вы там говорили насчет денег? Если надо написать прошение, я готова.
— Повезло тебе, ― пробурчал Лют. ― У меня нет мужа-двоеженца, и ничто не спасет меня от ямы.
Томила фыркнула и приготовилась высказать все, что она думает о таком везении, но жрец Велеса примирительно поднял руку.
— Умершая Зима Всеволодова оставила завещание. Кроме суммы, предназначенной для милостыни нищим и сиротам, она оставляет все свое состояние вам, Томила.
— А? ― тупо выдохнул Лют, решив, что ослышался.
— Удивительно, ― развел руками Распута Нежданов.
— Это чудо! ― возопила Томила и так резко вскочила из-за стола, что жрец Семаргла, о котором успели все забыть, проснулся, зевнул и обвел собравшихся мутным взором.
— О, простите, а тризна уже закончилась?
— Да, только покойный ненадежно схоронился, ― проворчал жрец Велеса
— Неправда! ― не слишком разборчиво возмутился служитель Семаргла. ― За восемнадцать лет, что я провожаю мертвых, на меня ни разу никто не пожаловался!
— Мы поспешили с похоронами, ― весело сказала Томила. ― Я заплачу вам за напрасные труды. И думаю, Людмиле Сытовне утешительно будет узнать, что не только ее муж подлый убийца. А вам, ― она посмотрела на жреца Велеса, ― я запрещаю ругать кого-то в такой замечательный день.
Брови сурового служителя поползли вверх, а дознаватель позволил себе тихий смешок в кулачок.
Распута подскочил к Томиле и, улыбаясь во весь рот, быстро заговорил:
— Я восхищаюсь вами. Сплошные несчастья, а вы так держитесь.
— О, ― она лукаво сверкнула глазами. ― А вы так храбро вели себя…
— А как же я? ― возмутился Лют. ― Мою невесту убили, ее муж оказался жив, мне грозит долговая яма. А тебе весело? Ну, спасибо.
— Что ты, родной. Думаю, я могу позволить себе оплатить твои долги. Но ты должен пообещать мне, что больше не попадешь в такую историю.
— Да уж! Постараюсь не устраивать заговоров с целью женитьбы.
Лют схватил со стола бутылку и сделал изрядный глоток.
— Может, вам стоит еще дать обещание поменьше пить? ― ядовито осведомился главный дознаватель.
Лют задумался.
— Неплохая мысль. А с другой стороны, если бы не выпивка, я бы не смог уличить боярина, ― он помолчал. ― И сгорел бы в бане вместе со всеми. Выпьем за это?
И он протянул бутылку ближайшему человеку, которым оказался жрец Симаргла. Почтенный служитель судорожно сглотнул, его лицо позеленело, и он со стоном уронил голову на стол.
Черноградский детектив. Сердцу не прикажешь
Жужжание многочисленных мух перебивало громкий скрип перьев усердных писарей. Главный дознаватель ходил из угла в угол запыленной комнатки, диктуя важный отчет, и вытирал пот с лица уже давно не белым платком. За приоткрытой дверью слышались топот ног, голоса, кудахтанье кур и мяуканье кота. В следственном отделении славного города Чернограда шел обычный рабочий день.
Один из писарей прихлопнул зазевавшуюся муху, уронил чернильницу и забрызгал соседа.
Главный дознаватель запнулся, строго взглянул на нарушителей спокойствия и собирался продолжить, когда у двери замелькала чья-то физиономия. Человек оживленно жестикулировал, давая понять, что случилось нечто важное. Главный дознаватель приказал писарям ждать и вышел в коридор.
— Что происходит? Я же просил не отрывать меня до обеда.
— Переполох у нас, ― шмыгнул человек носом, сильно походящим на гнилую картошку, и взъерошил грязные жиденькие волосенки. ― Докладывают, что из столицы едут, из головного отделения при дворе великого князя. Вот-вот здесь будут.
Главный дознаватель схватил «картошку» за грудки и потряс.
— Шутить изволишь? Какого лешего они здесь забыли? В чем мы провинились? У нас и не случалось ничего громкого и провального! И сколько раз я просил мне все заранее доносить?!
На рев главного из нескольких дверей коридора высунулись любопытные лица.
— Так н-никто и не знал, ― залепетал «картошка». ― М-может, с посыльным что случилось?
— Боги милосердные! ― заскрипел зубами главный дознаватель, отбрасывая подчиненного. ― Что теперь прикажешь делать?
Он обернулся, и любопытные лица мигом исчезли.
— Обеги всех, кого успеешь, пусть приведут себя и рабочие места в подобающий вид. И чтобы никто не смел жрать за столом! Уволю всех!
«Картошка» со всех ног кинулся выполнять распоряжение, а главный дознаватель вернулся в кабинет. Он мрачно отослал писарей, одновременно прокручивая в голове все громкие и нераскрытые дела Чернограда за последние пару лет, еще при старом дознавателе. Ведь не просто же так прислали человека из столицы!
Предчувствия никогда не подводили нынешнего главного дознавателя,
