Метнув взгляд в направлении Корда и увидев, что он занят тем, что оседлывает своего жеребца, Ред расположился рядом с Джонти.
— Послушай, малый, я разожгу огонь, — сказал он негромко, забирая спички из ее холодных рук. — А потом ты можешь заварить кофе. Корд ничего не увидит, — Ред подмигнул Джонти. А теперь посмотри, как я это делаю, и тогда завтра утром у тебя не будет никаких проблем.
Джонти усмехнулась про себя. Она разжигала огонь в огромных кухонных плитах Нелли с десяти лет, точно таким же способом.
Когда огонь разгорелся, Ред улыбнулся ей и встал.
— Теперь поспеши, — сказал он, — готовь кофе. Утренний воздух был прохладным, и у Джонти зуб на зуб не попадал, пока она наполняла старый кофейник водой и осторожно ставила его на огонь. Костер на открытом месте был, действительно, чем-то новым для нее. Когда через десять минут вернулся Корд, он обнаружил ее одну: она стояла, прижав свои руки от холода и смотрела на огонь. Он снова захотел предложить свою куртку, но, поймав обращенный на него холодный взгляд, отказался от этой мысли. Он будет проклинать себя, если предоставит этому отродью еще один шанс втоптать ее в землю. Пусть себе мерзнет.
Корд изучал глазами царственно поднятую голову, гордый профиль — и странное негодование овладело им. Он выбьет эту спесь, даже если это займет всю его жизнь. Подбоченясь, Корд посмотрел на Джонти.
— Ты почему сидишь здесь и ничего не делаешь? Раз Джонс пошел запрягать повозку вместо тебя, то ты иди и нагружай ослика.
Ред, пристегивающий шпоры, оставил свое занятие и слушал, а Джонс смотрел на Корда с удивлением. Понч тоже наблюдал за происходящим, надеясь увидеть, как сдерживаемая ярость Корда выплеснется наружу.
Джонти поднялась, ее глаза сверкали. Как долго еще этот человек собирается ее мучить? Она и понятия не имела, как нужно нагружать это маленькое животное. И, конечно же, именно поэтому он приказал ей это сделать.
Корд надеялся, что Джонти поднимет шум и даст ему возможность унизить себя перед мужчинами. Но гордая девушка не могла подарить ему этот шанс. Как-нибудь она все-таки попытается нагрузить лагерное снаряжение на спину ослу.
Со спокойным видом, но взбудораженными нервами Джонти пожала плечами и равнодушно сказала:
— Почему бы и нет? Ведь я не ваш покорный слуга.
— Лучше бы ты им был, — огрызнулся Корд. Затем, сообщив Джонсу, что тот останется за повара, удалился.
Корд отошел довольно далеко, но так, чтобы следить за Джонти и видеть, что никто не начнет ей помогать. А Джонти, с которой слетела вся ее спесь, шла и думала, как ей справиться с возложенной на нее задачей.
Она начала с того, что медленно стала приближаться к маленькому серому ослику, который мирно щипал траву. Джонти остановилась, изучая глазами его длинные обвисшие уши. «Он кажется не особенно доброжелательным, — с досадой подумала она и перевела взгляд на его задние ноги. — Если он одной ногой лягнет меня, то я приземлюсь очень далеко».
Девушка почувствовала на себе взгляд Корда, наблюдавшего за ней, и, облизав пересохшие от волнения губы, медленно подошла к груде снаряжения, сложенного под деревом. Она взяла столько, сколько смогла поднять и, собрав все свое мужество, с беспечным видом снова приблизилась к наблюдавшему за ней животному. Произнося успокаивающие слова, Джонти водрузила первый груз на низкую, сильную спину. Она вздохнула с облегчением, убедившись, что маленький ослик стоит тихо и продолжает пощипывать зеленую травку.
Джонти начала даже гордиться собой, когда второй тюк присоединился к первому без происшествий. Она уже привязывала последний мешок с утварью на казавшегося послушным осла, как услышала резкий голос Корда, грубый от раздражения:
— Затяни покрепче этот тюк, Джонти. Я не хочу, чтобы он натер кожу животному.
И как только Джонти ослабила внимание, маленькое вьючное животное с недоброжелательным взглядом быстро повернуло голову и с силой укусило плечо девушки огромными желтыми зубами. От неожиданности Джонти подпрыгнула и отскочила и, споткнувшись о камень, тяжело шлепнулась на землю.
Все взорвались от смеха. Но Джонти заметила, что громче всех смеялся довольный Корд. С минуту она сидела без движения, скрипя зубами от досады. Все-таки ему удалось ее унизить.
Она пришла в себя, когда чьи-то руки подхватили ее и, подняв с земли, поставили на ноги.
— Ну-ка, малыш, — сказал Джонс, и приветливая улыбка тронула его губы, — дай-ка, я помогу тебе навьючить этого противного шалуна и дам тебе кое-какие указания.
Джонти едва открыла рот, чтобы поблагодарить Джонса за заботу, как возле них неожиданно возник Корд. Уставившись на них серыми, как густой туман, глазами, он зарычал:
— Послушай, Джонс. Я ведь, кажется, понятно объяснил, что не нужно опекать и баловать этого слюнтяя. Ему нужно научиться выполнять то, что я ему поручаю.
Джонс, рассвирепевший от негодования и нахмурившийся не меньше Корда, сказал, едва сдерживая гнев:
— Ты прав лишь частично. Мальчик должен учиться. Но, черт подери, мужик, у тебя ведь есть глаза! Каждому понятно, что мальчишка никогда раньше не навьючивал осла. Думаешь, он и в самом деле должен знать, как с этим справиться? Если ему показать как это делается, неужели это баловство? Когда ты был маленьким, неужели, твой папа или старший друг не показывали тебе, как нужно правильно упаковывать и складывать вещи?
Мужчина остановился и глубоко вздохнул. Все стояли, уставившись на него. Обычно молчаливый Джонс и за целый день не говорил так много слов. И когда все повернулись, чтобы посмотреть, как Корд отреагирует на эту горькую правду, осел пришел в движение.
Издав резкий звук, сбросив все со спины, лягая задними ногами всех и вся на своем пути, он понесся через лагерь, перепрыгнул через костер, опрокинув кофейник и облив тех, кто сидел вокруг него.
После минутной немой сцены, все вскочили и начали охотиться за маленьким циклопом, понося его проклятиями и хлопая шляпами по мускулистым бедрам. К всеобщему удивлению, именно Джонти, изловчившись, ухватилась за болтающуюся веревку и повисла на ней, пока ей на помощь не подоспели крепкие руки Корда. Ее глаза лучились от смеха над тем, как пятеро людей гонялись за одним упрямым маленьким животным.
— Он перевернул в лагере все вверх дном, правда? — Джонти сердечно и умиленно рассмеялась.
Но Корд по-другому отреагировал на ее замечание. Его хмурый вид и широкая спина, повернувшаяся к ней, были убедительнее любого ответа.
— Не позволяй ему обижать себя, парень, — Джонс заметил обиду в голубых глазах. — Давай-ка навьючим этого проказника.
Он взял веревку из рук Джонти и больно ударил по гладкому ослиному заду.
