Где-то перелетные мантикоры сбивались в стаи, и улетали на юг! А бедные люди провожали их с радостью и счастьем в глазах.
Роскошные крылья уже расправлялись, отделяясь от спины.
А я подскочила со стула, понимая, что страшное чудовище вышло на охоту. Уж больно воинственный был у него вид. Бедная деревенька сегодня не досчитается кого-то…
- Ты… Мог бы просто занюхать… Мной, - предложила я, пытаясь угомонить чудовище - людоеда. – Или давай слуги принесут поесть! Ты не горячись!
Совесть, которая все это время меня не беспокоила, тут же встрепенулась, достала из стакана вставную челюсть и с диким хрустом стала ее разминать.
- Так, спокойствие! – предложила я, представляя, что он порвет сейчас деревеньку на конфетти, – Напился до сфинкса – веди себя культурно! И не смотри на меня так загадочно! Слышишь! А ну! Быстро обратно в человека!
Это что, получается? Сейчас он кого-нибудь сожрет, народ перепугается, перестанет из дома выходить! Или того хуже! Возьмут и переедут всей деревней! Судя по дергающимся глазам, они уже близки к этому. А мой бизнес накроется, так и не успев открыться!
- Стоять! – крикнула я, а мне в лицо дунул холодный ветер. Я высунулась в окно, как вдруг увидела, что огромная мантикора делает круг над замком. Огни, которые напоминали тлеющие угли в темноте кострища, намекали, что местный населенный пункт еще не знает, что летит к ним на крыльях ночи.
- Куда пошел! – рявкнула я, понимая, что нужно бежать за ним.
Но вдруг мантикора влетел в окно на третьем этаже. И тут я поняла. Зачем в деревню, когда тут полный замок слуг!
- Так, сфинкс! – возмутилась я, выбегая в коридор. Мои ноги стучали по полу, когда я бежала в примерном направлении.
- Кис-кис-кис… - звала я, бессовестного «свинкса». Я увидела лишь то, как мелькнул львиный хвост за поворотом. Потом я потеряла его из виду.
Два часа скитаний и прислушивании привели к двери, за которой раздавались странные утробно - рычащие звуки… При мысли о том, что это может быть, внутри все похолодело и морально приготовилось.
Я уже научилась нести ответственность за семью. Только пока не знаю, куда ее складывать!
Дрожащей, но решительной рукой, я толкнула дверь, и застыла в дверном проеме.
Ой-е!
Мне показалось, что после того, что я видела своими глазами, жить мне осталось буквально пару вдохов.
- Я… я клянусь… - сразу же заявила я, видя, как огромное чудовище подняло на меня светящиеся глаза и прищурилось. – Я никому не скажу! Я буду молчать даже под пытками!
Глава 33
Я была готова увидеть растерзанное тело, кровавую морду и агонию несчастной жертвы. Я даже мысленно прикинула, как буду помогать похоронить ее!
Но стоило мне открыть дверь, как я увидела игривую мантикору, самозабвенно, по кошачьи, натирающуюся о толстую балясину старинной кровати.
Кровать шаталась так, словно дикий и необузданный любовник пытается лишить девственности витражный матрас.
- Фррррр – слышался жуткий звук мурчания. Словно надо мной завис вертолет. А следом протяжный и мучительный скрип несчастной кровати - пенсионерки.
Мир никогда не станет прежним.
На меня посмотрели два желтых глаза.
«Вы не могли бы сразу сказать все, что вы об этом думаете, а потом аккуратно и быстро скройтесь из страны!», - намекал мне супруг.
Я собиралась закрыть дверь, как вдруг мантикора прыгнул на меня, дернул меня за платье и втащил внутрь. Дверь захлопнулась так, словно выстрелила пушка.
Огромный ядовитый хвост сочился ядом, пока я стояла, словно столбик посередине комнаты.
- Сударь, я понимаю, что вы пьяны! Но… эм… ведите себя прилично! – прошептала я, а вокруг меня неистово хороводился и обтирался огромный зверь.
Меня качало, как на палубе, штормило, как в открытом море, пока я отчаянно пыталась удержать равновесие и не растянуться на дорогом ковре. Судя по портретам и роскоши, это была комната хозяина.
- Может, вы обернетесь человеком? – спросила я, едва ли не падая от того, как меня боднули головой. – Ааааа!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я увидела огромную лапу, которая наступила мне на ногу, мол, стой на месте и не мешай!
- Простите, - постучался в комнату робкий голосок. – Но отсюда доносятся такие жуткие звуки… С вами все в порядке?
- О, да! – крикнула я, чувствуя, как в сантиметре от лица прошелся ядовитый хвост. – Мы тут просто немножко заняты!
- О, простите, мадам! – стушевался бессовестный голос.
- Аррр! - доносилось жуткое и не вовремя.
- Какой страшный звук! – послышался встревоженный голос за дверью.
Я с удовольствием могла бы сдать герцога слугам. И уже завтра утром сюда бы нагрянула деревня с факелами и вилами. Но я вообще за здоровый образ жизни! Чтобы не пить, не курить и не ругаться с мантикорами - людоедами!
- О, да-а-а! – томно простонала я, когда с душераздирающим скрипом под тяжестью кошачьей любви на пару сантиметров сдвинулась монументальная кровать. Что с ним такое?! Он всегда такой, когда пьяный? Женская интуиция подсказывала мне, что здесь явно что-то не так!
- Ррыаа! - страшный рев прокатился по замку, заставив задрожать стекла в окнах, цветы в вазах и слабонервные фибры души. Я собиралась в кучку. Мне срочно нужен весь мой «пофиг», который завалялся в пофиговницах.
- О, да! О, да! Мое ненасытное чудовище!- прокричала я, не зная, как еще объяснить эти жуткие животные звуки из супружеской спальни.
-Ого! Ой! – послышался тихий шелест голосов под дверью.
Итак, что мы имеем! Неадекватное мурчащее чудовище, решившее под утро счесать меня по щиколотку. Любопытных слуг, растопыривших уши – локаторы под дверью спальни. И меня, которая держалась обеими руками за столб кровати и шаталась вместе с ним.
- Ррррыыыыы, - упивался мантикотик, шатая нас вместе с кроватью.
- О, да-а-а-а! Да-а-а! – орала я, слыша, как страдальчески на все лады скрипит кровать, на которую здоровенный зверь положил лапу. – О… да-а-а!
Глава 34
Теперь мне все окрестности будут завидовать! Черной женской завистью! Потом ведь скажут, какой дикий и необузданный супружеский долг отдавался сегодня ночью в нашей спальне.
Я как представила, о чем завтра будут шептаться соседи и окрестные деревеньки, так сама себе позавидовала. Какая я счастливая женщина. Как интересно я живу!
- Успокойтесь! – полушепотом взмолилась я, видя, что творится с мантикорой! – Вы – взрослый мужчина! Завтра вам будет стыдно!
На меня оскалилась без злобы огромная пасть. Титулованная крылатая тварь вдруг впала в детство, и возомнила себя маленьким котиком.
Это я выяснила тогда, когда случайно завалилась на кровать под натиском дикой и необузданной кошачьей любви. Маленькая киса килограмм под двести минимум стала гнездиться рядом, с наслаждением впиваясь когтями в матрас. Мурчал он как соседский перфоратор.
- А-а-а-а!!! – уже очень искренне и с душой заорала я, когда часть тушки завалилась на меня. Мерзкий ядовитый хвост, с которого стекали капельки яда, прожигая даже перину, пришлось увести в сторону.
- А не могли бы вы не водить по мне вашим пушистым хвостом? – спросила я, глядя на сочащееся ядом жало, покрытое реденькими волосками.
«У какого молодца утром капает с конца?!», - задорно и весело пронеслось в голове, когда яд прожег кружевную подушечку.
- Да видела я уже твой хвост! Хватит мне его тыкать! Ну, хорошо! Какой красивый хвостик! Вот умрешь – воротник из него сделаю! Только убери! Прошу! – отводила я в сторону жало с ядом, пока когти рвали матрас.
Желтые глаза посмотрели на меня загадочным взглядом. Что-то вроде: «Ну, предположим, мяу!».
- Брысь! – прошипела я, пытаясь спастись от беспощадной кошачьей нежности. Да меня словно валерьянкой намазали! От избытка кошачьих чувств меня даже слегка покатали лапами по полу. Поглядывая игривым взглядом.
Я уже была и на кровати, и на полу. И даже пробиралась в сторону двери!
