покрутившись на месте. — Мы на кухню пойдем? Хочу уже нормальную кожу…
Я вздохнула. Вот бы и меня кто-то мог так же подлатать за счет сахарного сиропа.
— Идем, горе мое. Сидеть и бояться все равно смысла нет. Так, я хоть займусь делом, глядишь и мысли в порядок придут.
И здесь я ни капли не лукавила, бытовые дела всегда хорошо помогали снять стресс, а заодно и отдохнуть, как бы парадоксально это не звучало. Тяжелая деревянная дверь в комнату открылась бесшумно. По ногам мазнул холод длинного каменного коридора, до меня запоздало начало доходить, что Башня Надсмотрщиков — лишь элемент из огромной махины средневекового замка, полного атрибутов того времени. В этом месте смешались современный мир и старый, причудливо было смотреть на электрические стеклянные лампы, горящие по стенам вместо факелов, так же я припомнила ванную комнату, с отличным водопроводом и огромной ванной. Заходить туда побоялась.
Почему-то вид белоснежной глубокой ванны вызывал трепет в груди. И мне это совершенно не нравилось.
Клубничка весело припрыгивала рядом, показывая дорогу.
— Но откуда ты знаешь, куда нужно идти? — спросила у малышки, не переставая поражаться волшебным способностям конфетки.
Она пожала тонкими плечиками, смущенно улыбнулась.
— Понятия не имею, Хозяйка. Просто чувствую, где здесь самое нужное для нас место. Там есть и сахар, и огонь, и кастрюльки, и много чего еще, — мечтательно сообщила она. — Кухня — в любом доме особенное место, а уж если хозяин там время проводит, то энергетика совсем иная, волшебная. За чашкой чая чего только не рассказывают, делятся самым сокровенным, обсуждают половинок и ругаются на врагов. Вот только… То место куда мы идем не такое, — глубоко вздохнула малышка, — оно… будто бы заброшенное. Злое…
Что и сказать, рассуждения фамильяра меня слегка испугали. Но если кухней давно не пользовались — это не страшно. Нужно всего-то навести порядок, помыть оборудование, раздобыть сахар и начать варить сироп. Конечно, хорошо бы еще найти термометр, ароматизаторы, пищевые красители, и натуральные фруктовые соки для начинки. Воображение уже подкидывало яркие варианты новых леденцов, придуманных сию секунду. Голубые, со вкусом черники, или красные с неповторимым флером спелого, только что сорванного с веточки, апельсина. А лучше сделать леденцы на палочках, с жевательной конфетой внутри… Интересно, тем близнецам понравилось бы? Их мама такое готовит?
Погрузившись в мечтания, не заметила, как мы спустились на нижний этаж и застыли у двери.
— Э-э-э? Мы точно на месте? — вопросительно посмотрела на фамильяра.
Клубничка выглядела озадаченной.
Железная, покрытая паутиной, с кованными элементами дверь, никак не походила на вход в кухню, где каждый день готовят горячую пищу. Я дернула ручку. Та не собиралась поддаваться.
— Стоило позвать меня, — прошелестело над ухом и на дверь опустилась тяжелая ладонь, как раз выше моей головы. — Все же, это место — мой дом. — Пальцы у ладони были красивые, крупные, и на тыльной стороне кисти выступал узор из вен. Аккуратные ногти, светлая кожа. — И кому, как не хозяину показывать гостю кухню, в которой не готовили по меньшей мере лет пятьдесят. Как ты вообще нашла это место, рыженькая?
Он навис надо мной, вынудив обернуться, ибо поза была уж слишком провокационной. Я практически ощущала тепло его исключительно огромного тела. Светловолосый, большой, и невероятно красивый. Сердце совершило предательский кульбит, Клубничка снова бессовестно куда-то заныкалась, а я опасливо скосила взгляд в сторону. Как бы сбежать от этого… синха. Но все пространство вокруг уже заволокла белая Мгла. Густая, непроглядная. Казалось, она разумна, и совсем против моего возможного трусливого бегства.
Остались только мы. Я, испуганная, избегающая смотреть в яркие голубые глаза. И он, едва ли не облизывающийся от голода. Только вот…
В радужках мужчины мельком заметила не просто голод. Не знакомое многим желание хорошо прожаренного стейка на белоснежной тарелке. Там играли чувства другого рода. Глубже, основательнее. Потребность быть рядом, дышать со мной одним воздухом, пугающее желание всеобъемлющей близости скрывалось на дне этих черных расширенных зрачков. К такой гамме чувств я не была готова, поэтому спрятала взгляд, опустив глаза вниз.
— Кхм, — прочистила горло. — Лет пятьдесят? — голос звучал без хрипов, но слабо и как-то испуганно.
Глава 7. Проблемы нового мира
Алина, прекрати трусить. Давай, посмотри ему прямо в глаза, подними подбородок. Потребуй помощи в открытии двери!
Внутренний голос оказался смелее меня. Я боялась сгореть в голубом пламени чужих глаз. Предпочла исподлобья рассматривать мужскую грудь. Широкая, скрытая под тонкими складками белоснежной ткани. С таким разлетом плеч он наверняка много тренируется, либо часто занимается физической работой. Сверху золотые булавки, прихватывающие свободную ткань, а ниже, пояс. Но хуже всего был запах. Мне уже довелось однажды унюхать эту какофонию ароматов, сменяющихся друг за другом, и каждый следующий — все приятнее.
Я поёжилась, натягивая шаль плотнее. Проклятая меховушка едва ли полноценно скрывала грудь, оставляя меня беззащитной. Мужчина вдруг ощутимо напрягся. Воздух вокруг нас изменился, став более тяжелым, густым. Будто заряженный перед самой грозой. Замерла, стараясь не усугубить ситуацию. Но синх сдавленно выдохнул и произнес:
— Понимаешь, утёнок, синхи обычно не едят простую еду, она не приносит нам большой пользы и удовольствия. А в этой башне живут исключительно Надсмотрщики… и я. Так что, вот эта комнатка за твоей спиной существует как номинальное помещение. Да, там есть некоторое подобие кухни, но не уверен, что оно подойдет для твоих нужд.
Разговор получался бестолковый. Я даже не знаю, как зовут этого гиганта, который с легкостью мог бы посоревноваться со шкафом высотой. То есть, как минимум два метра, а то и еще сантиметров десять, а может и все пятнадцать сверху. А самое стыдное — рядом с ним, подробности прошлой ночи начали всплывать все яснее. Я вдруг явственно вспомнила, что в постели их было двое, и один обосновался между ног… и, даже целовал там… Стремительно краснея, припомнила так же и второго, кто уделил больше внимания груди. Но вот кто из них что делал, понятия не имела. Почему-то казалось, что этот высокий блондин предпочел верхнюю мою половину.
Хотя, когда подняла голову и увидела, как голодно златовласый взирает на мою грудь, подозрения усилились. А когда он шумно сглотнул, они обрели под собой совсем реальную почву.
Вся эта ситуация начала меня злить. Разве так разговаривают с женщиной, с которой… Кхм.
— Знаете, вы!.. — гневно сорвалось с губ, а пальцы сложились в сжатые кулаки.
— Не знаю, — проникновенно прошептал гигант, наклоняясь ближе. — Ничего не знаю, когда нахожусь рядом с тобой, утёнок.
И он
