— Какие, сэр?
— Я, помнится, сказал, что, если вы ударите меня снова, я отвечу вам тем же. И если помните, вы едва не убили во мне мужчину. Прицелься вы поточнее, и я не смог бы спасти прекрасную миссис Сэкстон от напавшего на нее преступника.
— Вы сами напали на меня, сэр! А я лишь защищалась!
Гибким, грациозным движением Брент подался вперед. Она увидела темный блеск в его глазах, таких глубоких и загадочных, притягивавших помимо ее воли.
Ему хотелось дотронуться до нее, выдернуть все эти дурацкие шпильки и погрузить пальцы в ее волосы.
— Вы ли это, Байрони? Все это так странно, вам не кажется? — продолжал он, помолчав. — Как очаровательно и необычно ваше имя. Какое-то короткое время я даже думал, что вы, подобно своему имени, отличаетесь от других женщин. Вопреки всему, что подсказывал мне мой опыт. Вы великолепно смотритесь окруженная богатством и выглядите куда более изысканной, чем та девушка, которую я встретил в Сан-Диего.
— Мистер Хаммонд, я не могу обращаться к вашему так называемому опыту. Какие бы разочарования вы ни испытывали, они не имеют никакого отношения ко мне! Не могли бы вы оставить меня в покое?
— Я думал о возмездии, — продолжал Брент, не обращая внимания на ее слова. — У меня чешутся руки заголить вашу красивую задницу и как следует вас отшлепать.
— Перестаньте! Я больше не хочу ничего слышать! — Байрони вскочила с места, едва не опрокинув стол.
— В чем дело? Разве у вас не красивый зад? — Голос Брента внезапно изменился, стал твердым и требовательным. — Сядьте, миссис Батлер. Не хотите же вы устроить сцену! Я совершенно уверен, что многие пассажиры знают вашего мужа. Что они скажут?
В его словах была правда, подумала Байрони, снова опускаясь в кресло. Здесь он ничего ей не сделает. Она просто будет терпеть его присутствие, пока ему не надоест ее дразнить.
— Так-то вот лучше. Скажите мне, Байрони, ваш муж доставляет вам радость в постели? Понял ли он, что вы попали к нему.., в состоянии не первой свежести? Или вы провели его, немного покричав в нужный момент? А как насчет капли крови?
Ее глаза расширились, и Бренту захотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Маска простодушия — признак хорошей актрисы. Она опустила взгляд на колени, и он увидел, как ее щеки покраснели — то ли от гнева, то ли от боли.
— Ах, как я вижу, ваше мнимое непонимание длилось недолго.
«Нет, — в оцепенении подумала она, — я понимаю, о чем ты говоришь. Мой драгоценный папаша говорил мне то же самое. Я должна сдержаться. Он не может сделать мне ничего плохого, во всяком случае не здесь. И вообще нигде. Скоро я освобожусь от него». Эти мысли вызвали в ней необъяснимую боль, и она заморгала.
— Мистер Хаммонд, а кто такая «герцогиня»?
И какое отношение она имеет к дому рядом с вашим салуном?
На лице Брента появилось выражение тревоги, потом, запрокинув голову, он громко расхохотался:
— Видно вы, дорогая моя, наслушались того, чего не следовало бы слушать.
— Я подумала, что она, возможно, ваша любовница.
Ее язвительный тон заставил его рассмеяться еще громче.
— Нет, не любовница, а мой партнер по бизнесу.
Ее зовут Мэгги, и, что удивительнее всего, она честная женщина. Перед нею спасовал бы сам Диоген. Что до ее дома, так это публичный дом. Эта герцогиня просто мадам, хозяйка борделя, одного из лучших в Сан-Франциско. «Белл Кора» и «Аккой» далеко отстают от него по красоте и квалификации девушек.
— Бордель, — тупо повторила Байрони.
— Да. Уверен, вы знаете, что это такое. Место, где мужчины платят за получаемое наслаждение. Ее дом наслаждений соединяется с моим салуном. Одно дополняет другое, представляете? Выигравший мужчина хочет отпраздновать выигрыш. Проигравшему хочется позабыть о своей неудаче, а где найти лучшее место, как не в теплом теле женщины?
Байрони не верила своим ушам — он говорит о борделе и о том, чем там фактически занимаются мужчины! Она не могла придумать ни возражений, ни уничтожающе критических замечаний, чтобы поставить его на место. Он лишь посмеялся бы, если бы она сказала ему правду. Она однажды уже сказала правду, и он ей не поверил. Не кто иной, как отец, заставил ее осознать свою женскую суть, и она почувствовала себя грязной.
— Возможно, — лениво-медлительно продолжал Брент, поскольку она по-прежнему молчала, — вы захотите нанести визит Мэгги. Разумеется, тайный. Женщина, выходящая замуж за старого человека из-за его денег, редко остается довольной. А моему мужу нужно лишь радоваться своей покупке, его не беспокоит неудовлетворенность похотливой жены. Как я уже говорил вчера вечером, миссис Батлер, я готов подумать о том, чтобы разделить с вами постель, когда вы устанете от этого фарса.
Только позвольте мне быть первым, не хочу быть в конце списка ваших любовников.
Байрони пыталась не слушать его, но это ей не удавалось. Осталось предположить, что большинство мужчин такие же, как он и ее отец. Один Айра другой.
Она очень медленно встала и улыбнулась Бренту:
— Мистер Хаммонд, вы закончили?
— Нет, еще остается заголить вам зад.
— А я думаю, закончили. Мой муж очень добрый человек, джентльмен. Он действительно единственный добрый человек из всех, кого я когда-нибудь знала. Я как-то сказала вам, что в вас нет подлости. Видимо, я ошиблась. Жестоко ошиблась. До свидания, сэр.
Байрони повернулась на каблуках, но резко остановилась, услышав его тихий насмешливый голос:
— Когда родится ребенок?
Она снова повернулась к нему, мгновенно побледнев.
— Что вы об этом знаете?
— Я просто спросил, — возразил он голосом, холодным, как зимняя ночь. На ее лице была написана истина. — Вы с вашей новой сестрой пробудете несколько месяцев в Сакраменто. О, не беспокойтесь, миссис Батлер, я не собираюсь распространяться о том, что предшествовало браку. Но если бы не было ребенка, не было бы и брака, не так ли?
Она смотрела в упор на Брента.
— Не было бы,. — очень тихо проговорила она. — В этом вы правы.
Он внезапно поднялся на ноги, возвысившись над нею.
— Так значит, это правда. Черт вас возьми, я же был готов… — Он прервался, ошеломленный мыслью, которая легко могла вылиться в слова: я был готов жениться на вас.
Она увидела ярость в его глазах, почувствовала напряженность его тела. И не поняла ни его, ни его гнева. Ведь в нем не было к ней ничего, кроме презрения, разве нет?
— Надеюсь, ваша прекрасная фигура скоро испортится.
— Нет, мистер Хаммонд. Но вам до этого какое дело?
— Да никакого, будьте вы прокляты!
Взбешенный Брент быстрым шагом устремился на палубу. Байрони пристально смотрела ему вслед.
— Я должна пойти к Ирен, — вслух сказала она себе.
