эхом отражал наши крики, наш плач, принимал наши улыбки. Мы могли оставить там свое сердце и спрятаться от внешнего мира. Там мы стелили свои постели и доверялись сну.
Прощаться с домом было так тяжело, что казалось, я лишаюсь большой части себя.
Прощание закончилось, мы оказались на дороге, с которой не могли сойти. Это стало нашим настоящим.
Теперь все началось. Теперь мне предстояло встретиться с миром. В свои семнадцать я отправлялась в новую жизнь и в новую семью, которых не знала раньше.
Эта дорога казалась очень длинной и ухабистой. Новая жизнь открывала свои двери, но я совсем не была готова войти в них. Совсем нет!
Глава 4
Иногда вы застреваете на каком-то жизненном этапе. Продумываете ходы, ищете выход, но никак не можете найти. Вы постоянно спрашиваете себя, что делать дальше. Не можете решить, что предпринять в первую очередь.
Если слишком много о чем-то переживать, можно впасть в депрессию.
Иногда я переживала о всяких мелочах, например, о заколках, которыми собирала волосы: «Интересно, не буду ли я выглядеть с этой заколкой глупо?»
Но теперь никакие мелкие переживания не имели абсолютно никакого значения. Сомнения в том, верно ли я поступила, терзали меня. Я чувствовала себя беспомощной и глупой и не знала, правильное ли решение приняла? Я до сих пор не была уверена. Но было уже слишком поздно что-то менять.
Я оказалась в совершенно другом мире и всего в нескольких минутах от того, чтобы узнать, что меня ждет.
По дороге меня мучили разные мысли.
Я так устала, что у меня разболелась голова, и я оперлась на плечо Сенем. Мы ехали долго. Я задремала.
Как долго я спала? В машине стояла такая тишина, как будто вокруг никого не было. Я действительно осталась одна. Но вскоре дверцу распахнула Сенем, она ткнула меня в плечо.
Я медленно открыла глаза. Боль в шее заставила меня повернуть голову к окну, на которое я облокотилась. Глаза Сенем заблестели, и она сообщила:
– Приехали.
Я попыталась размять шею, вылезла из машины и потянулась. Как давно мы приехали?
Я окинула взглядом улицу, на которой оказалась. Из-за прохладного воздуха меня била дрожь. Я растерла руки, чтобы согреться.
Никогда не думала, что окажусь в таком месте.
Где это мы? Роскошные дома с большими садами вокруг выглядели великолепно, растительности вокруг было столько, что стало понятно: мы где-то за городом.
Такие дома не могли бы находиться в центре города. Улица выглядела уютно, сосны вокруг еще больше украшали ее. Широкая, просторная улица. Она напомнила мне о детском доме.
Госпожа Эсма подошла ко мне, обняла за талию и повела в сторону железной калитки, а Сенем осталась позади. Когда я обернулась, то увидела, что она смотрит в другую сторону.
Игнорируя госпожу Эсму, я направилась к Сенем.
Я не могла понять, чему она улыбается. На что смотрит?
На углу улицы, там, куда смотрела Сенем, появился высокий парень в сером спортивном костюме.
Я видела только его силуэт и не могла разглядеть его лицо.
У него были каштановые кудрявые волосы.
– Ты видела его лицо? – спросила Сенем с придыханием.
Она взволнованно сцепила руки на груди.
Молодой человек все еще стоял к нам спиной на другой стороне улицы.
Она продолжала наблюдать за ним.
Сенем снова вздохнула, опустив плечи, когда я мотнула головой.
– Он так красив, – тихо прошептала подруга, ущипнув меня за руку.
Нам не следовало вести такие разговоры при господине Девриме и госпоже Эсме, и я жестом попросила ее замолчать.
Пока Сенем пыталась подавить хихиканье, я старалась не рассмеяться вслед за ней.
Господин Деврим подошел к нам и сделал знак следовать за ним. Мы вошли в сад и направились к дому, выкрашенному в бежевых и голубых тонах.
Я осмотрелась.
Сад оказался огромным, с вымощенными камнем дорожками. Он был разделен на две части. В одной располагался пруд, а в другой клумбы с цветами. Я сразу же заметила гвоздики и почувствовала радость.
Госпожа Эсма прошла впереди нас и открыла дверь.
Навстречу вышел незнакомый нам с Сенем человек и поклонился, мы с господином Девримом последовали за ним.
Мы с Сенем переглянулись.
Нетрудно было догадаться, о чем она думает. О том же, о чем и я.
Это восхитительный дом.
Как только мы вошли, пожилая тетушка встретила нас с улыбкой. Когда я увидела ее морщинистые пухлые щеки, то ничего не смогла поделать с собой. Я всегда была неравнодушна к старикам. На самом деле.
Госпожа Севда несколько раз водила нас в дом престарелых. Она говорила, что это полезный опыт – посмотреть на то, в какой ситуации оказались эти старики, и сравнить ее со своей. Улыбка на моем лице стала еще шире, когда полный мужчина встал рядом со старушкой. Его взгляд и улыбка казались искренними.
– Госпожа Зехра, наша кухарка, господин Орхан, наш садовник, и их трудолюбивый сын Седат, – господин Деврим представил нам людей, стоящих перед нами. Госпожа Зехра неожиданно подошла к нам с Сенем и обняла.
– О, эти дети станут источником радости в нашем доме, – громко произнесла она. Я улыбнулась ее акценту и ответила на объятия. Жители черноморского побережья почему-то всегда казались мне искренними и душевными, возможно, теплота их диалекта заставляла меня так думать. Госпожа Зехра выглядела такой любящей женщиной, что я подумала, что быстро привыкну к ней и к этому дому. Когда она отошла от нас, я пожала руку господину Орхану и его сыну Седату. После того, как Сенем поздоровалась с помощниками нашей новой семьи, воцарилась тишина.
Эта тишина с каждой секундой заставляла меня нервничать все больше и больше. Поэтому я оторвала взгляд от стоящих передо мной людей и начала обходить дом. Внутри он был так же прекрасен, как и снаружи. Деревянная лестница, ведущая на верхние этажи, располагалась в середине холла. Правая ее сторона вела в длинный коридор, а левая – к дверям в сад. Пока я с любопытством осматривала другие части дома, к нам подошла госпожа Эсма. Она взяла нас с Сенем под руки и повела к лестнице.
– Давайте покажем девочкам их комнаты, – предложила она, и господин Деврим подошел к нам, одобрительно кивая. Поднимаясь по лестнице, я оглянулась и увидела, что Зехра и Охран уже исчезли. Видимо, они были очень преданы своей работе.
Когда мы оказались на втором этаже, госпожа Эсма остановилась перед комнатой с деревянной дверью. Улыбаясь, она открыла ее. Мы вошли, и мне
