сего. С другой – голос внутри меня твердил, что я тоже заслуживаю счастья и достойного будущего. В конце концов я решила принять предложение семьи Алтун. Пусть на меня и порядком надавили, чтобы я сделала это.
Большую часть времени Сенем и Мустафа спорили друг с другом, они почти никогда не ладили, но, когда дело коснулось меня, они объединили усилия и действовали заодно. В течение этих двух дней они пытались влезть мне в голову, чтобы убедить согласиться. Я, возможно, устояла бы перед доводами Сенем, но против них двоих выстоять было невозможно. Сколько бы раз я ни говорила им, что это неправильно, они не слушали.
Конечно, не только Мустафа и Сенем повлияли на мое решение. Я не могла не обратить внимание на поведение семьи Алтун. Пока я раздумывала над тем, как они справятся с двумя молодыми девушками, они показали, что это не станет проблемой, и приехали в приют только для того, чтобы познакомиться со мной поближе. Они давали такие заманчивые обещания, что я едва ли могла отказаться.
И хоть я все еще сомневалась в своем решении, Сенем, казалось, не замечала этого и была абсолютно счастлива. Она так радовалась тому, что я поеду с ней и что мы никогда не расстанемся, что буквально расцвела. А как же я? Была ли я готова стать частью семьи, которую никогда не знала, принять ее и считать своей? Определенно нет, но я уже сделала выбор и пути назад не было.
Я долго смотрела на двух маленьких девочек на фото, прежде чем забрать рамку с тумбочки рядом с моей кроватью и уложить в чемодан. Фотография в руке хранила воспоминание о нашем первом дне в школе. «Мы больше никогда туда не пойдем», – подумала я и вспомнила ту заботу, которой окружала нас все эти годы госпожа Севда.
Сенем тоже собрала свои вещи и постельное белье. Я задумалась о том, что кто-то займет эту комнату после нашего ухода. Даже мысль об этом отзывалась в сердце болью.
Утром мы опустошили шкафы и ящики, собрали все свои безделушки со столов и отдали часть вещей нуждающимся. Комната стала такой пустой и заброшенной, она будто кричала о том, что я приняла неверное решение. Я потянулась к маленькому плюшевому медвежонку на прикроватной тумбочке. Сенем подарила его мне на девятый день рождения. С улыбкой на лице я коснулась надписи «I Love You». В нашей жизни никогда не было места модным игрушкам и куклам «Барби». Мы довольствовались шариками и маленькими плюшевыми мишками. Но теперь мы двигались к гораздо большому миру. Я определенно не была готова к этому.
Я положила мишку в чемодан и застегнула его. Я уже упаковала все, включая прочитанные книги, и теперь мне нужно было перевести дух и взять себя в руки. Вместо того чтобы расстраивать Сенем беспокойным поведением, мне следовало принять новую жизнь, в которую я собиралась войти.
– Я ненадолго уйду. Если задержусь, сможешь отнести вещи в комнату, где мы будем жить? – спросила я Сенем, с трудом застегивающую набитый чемодан.
– Если я смогу поднять это, то, конечно, справлюсь. Иди.
Я поцеловала ее в щеку и быстро вышла из комнаты. Было не время показывать плохое настроение.
Мы собирались провести нашу последнюю ночь в приюте в одной из комнат на втором этаже, ее нам предоставила госпожа Севда. Завтра я собиралась покинуть этот дом, где провела младенчество и детство, где кричала от счастья и тонула в печали. Нелегко выйти из норы, если ты прятался в ней столько лет, и попасть в другой мир, познакомиться с другими людьми. Я бы рассмеялась, если бы кто-то сказал мне, что такое может случиться. То, что я осмелилась сделать это, пугало меня.
Вчера забрали наши документы из школы. Директор, учителя и даже математик, которого Сенем постоянно ругала, одновременно удивились и очень опечалились, узнав, что нас отдали на удочерение. Я даже представить себе не могла, как отреагируют наши одноклассники, когда узнают об этом. Сердце разрывалось от мысли, что мы не сможем попрощаться с ними, даже с Ахметом Большие Уши. Мне хотелось увидеть и обнять их всех в последний раз перед отъездом. Как же я ошибалась, когда предполагала, что ничего не изменится. Вся моя жизнь менялась, словно по мановению волшебной палочки, а я не могла возразить.
Спустившись на первый этаж и выйдя в сад, я зажмурилась и подняла голову к небу. Я вдыхала прохладу морозного воздуха, растирая руки. Открыв глаза, я некоторое время смотрела на мерцающие звезды. Будет ли их так много в том маленьком городе, в котором мы станем жить? Будут ли они так же украшать небо?
– Значит, ты тоже уходишь, вредина, да?
Услышав этот голос, я опустила голову и увидела Мустафу. Сохраняя свой стиль, он снова нарушал правила и курил в саду нашего корпуса. Ухмылка коснулась его лица, когда я подошла к нему, юноша тут же бросил сигарету на землю и затушил ее ботинком, и мы обнялись. Я была благодарна за то, что в этот раз Мустафа не продолжил курить при мне.
– Ты ведь знал, что все это произойдет, не так ли? – с сарказмом спросила я, и он встал со скамейки и взял меня на руки.
– Просто угадал. Я был уверен, что блонди никуда не уйдет без тебя, и именно так и вышло. Вас нельзя разлучать, Ниса. Это судьба!
Мое хихиканье эхом отозвалось в холодном воздухе, я вырвалась из объятий Мустафы и легонько ударила его по плечу. Мне было приятно, что даже сейчас он смог заставить меня улыбнуться.
Я не знаю, предвидел друг все это или нет, но Мустафа очень хорошо знал нас обеих. Несмотря на то что в большинстве случаев он раздражал меня этим, он действительно никогда не ошибался. Вот почему мы так ценили его. После того как Мустафа опустил меня на землю, он взъерошил руками свои короткие волосы, а затем потянулся к маленькому черному пакету на скамейке. Я только сейчас заметила его.
– Я купил это для тебя сегодня.
Когда он протянул мне пакет, я с любопытством подняла брови. Меня окутало волнение. Открыв пакет и разорвав упаковку, я дрожащими руками достала подарок. Увидев на обложке Энн Хэтэуэй[5] и Джима Стерджеса[6], не удержалась и усмехнулась. Перед прощанием он нанес свой последний удар, мой всегда все знающий друг.
«Один день»[7].
Эта книга стала победителем конкурса, в котором мы участвовали
