Но у нее не было бы «Свадеб Фелиции». А она любила свое дело и гордилась успехами, ею достигнутыми.
За всем не угонишься…
— Эта неделя быстро промчалась, — сказал Рид.
— Да. — Была суббота. Фелиция уже пять дней находилась на Косумеле. Завтра днем они улетают домой. В понедельник она вернется на работу, а дни, проведенные с Ридом, останутся лишь в памяти.
Грусть снедала ее. Будет трудно отдать то, что она нашла здесь. Но отдать нужно, потому что Фелиция знала: она не та, кого Рид захотел бы сделать своей женой. Он хотел найти милую и жертвенную женщину, созданную для материнства и ставящую мужчину на первое место.
Фелиция уже не была такой.
Фелиция была больше похожа на тигра, чем на ягненка.
И она никогда не даст мужчине распоряжаться ее жизнью.
Даже Риду.
Тем не менее последние несколько дней были замечательны. Они отлично проводили время вместе. Они разговаривали и смеялись, ныряли с аквалангом, плавали в маске и рыбачили на большой глубине. Они съели горы креветок и крабов, гребешков и морского окуня, выпили искусно сваренные напитки с ромом, натанцевались так, что у Фелиции болели ноги, и любили друг друга во всех уединенных местах.
Кстати, о сексе — последний раз они занимались им утром, как только проснулись. Она, довольная, улыбнулась. Ее телу никогда не было так хорошо.
— О чем ты теперь думаешь? — спросил Рид, подавшись вперед и прижимаясь губами к ее уху.
Она повернула голову. Их глаза разделял всего лишь дюйм. Ее дыхание участилось. Боже, насытится ли он им когда-нибудь? — воскликнул про себя Рид.
— Я думала о тебе, — ответила она, успев взять себя в руки.
— Вернемся в комнату, — прошептал он.
— Ты ненасытен, — проговорила она. Но ее низкие помыслы уже вертелись вокруг пульсирующего желания.
— Ничего не могу поделать. Ты очень соблазнительна.
— Ну, хорошо, погоди, — сказала она, делая вид, что сопротивляется.
Всю обратную дорогу, пока они шли по отелю рука об руку, пока ждали лифт, поднимались в свой номер, пока Рид открывал дверь, единственное, о чем могла думать Фелиция, — это то, как он воплощает все ее тайные желания, как заставляет просить его о большем…
Те, кто когда-либо видел холодную и собранную Фелицию Фарнсворт, занятую работой, не могли себе представить, что она может быть такой страстной и развратной, готовой попробовать все, что предлагал Рид.
Едва они зашли в номер, как уже начали срывать друг с друга купальники. Они занялись любовью на полу в гостиной. Фелиция была сверху, в этой позе она испытала высшую степень наслаждения не только потому, что Рид входил в нее глубже, но и потому, что могла видеть, как он смотрит на нее. Она стонала от блаженства, когда он прикасался к соскам или ласкал ее сокровенную плоть, чтобы доставить ей двойное удовольствие.
После этого они вместе приняли душ, затем Фелиция решила немного вздремнуть, чтобы не выглядеть сегодня вечером уставшей. Она знала — Рид приготовил что-то особенное, потому что завтра они уезжают.
— Я не устал, — сказал он, когда она сообщила, что собирается делать. — Но ты иди. Я посмотрю, может, получится сыграть пару сетов в теннис.
— Хорошо. Когда ты планируешь спуститься на ужин?
Он посмотрел на часы:
— Сейчас ровно два. Я заказал столик на восемь. Мы должны выйти не позже половины восьмого.
— Договорились. К этому времени я буду готова. — На прощание Фелиция поцеловала его, и он ушел.
Завернувшись в толстый махровый халат, она легла на кровать. Все вместе — солнце, крепкий ром и потрясающий секс — подействовало на нее усыпляюще. Ей снился невероятный сон, в котором она и Рид были выброшены на берег необитаемого острова, как вдруг резкий звук разбудил ее. Прошло около минуты, прежде чем она поняла, что звонил телефон. Она взяла трубку, лежавшую рядом с кроватью, полная уверенности услышать голос Рида.
— Алло? — сказала она беспокойным, еще немного сонным голосом. На мгновение все стихло. — Алло! — повторила она, на этот раз более решительно. — Вы меня слышите?
— Извините, — сказал мужской, до боли знакомый голос. — Я, должно быть, ошибся номером. Мне нужен Рид Келли.
Фелиция почувствовала, как сердце ушло в пятки. Боже мой! Неудивительно, что голос был знаком. Он принадлежал Максу Уэлдону. Шок, последовавший после паники, лишил ее дара речи. Поэтому она была не в состоянии что-либо сказать. В конце концов она умудрилась произнести:
— В-все в порядке.
Ее рука задрожала, когда она вешала трубку.
Узнал ли Макс ее голос?
Перезвонит ли он?
Точно, вот и звонок. Фелиция пристально смотрела на телефон, считая гудки. Два. Три. Шесть.
Наконец он замолчал. Несколькими секундами позже начала гореть красная лампочка, оповещающая о новом сообщении. Скованная страхом, Фелиция села на кровать и попыталась собрать неуправляемые, бегущие с огромной скоростью мысли.
Она знала, с чем она играет. С огнем. И догадывалась, какая это была опасная игра, но все же продолжала ее.
А ради чего?
Ради поистине потрясающего секса и красивых воспоминаний. Но, каков бы ни был секс, так или иначе, завтра его уже не будет. Ну а воспоминания? Стоили ли они потери дружбы с Эммой?
Правда была в том, что, если бы Рид любил ее и если бы Фелиция видела их совместное будущее, она рискнула бы всем. Она осознала это сейчас. Но он не любил ее. Если бы любил… у него было много возможностей сказать об этом, но он не сказал. Он говорил только, что она была потрясающей. Говорил, что секс был фантастический. Говорил, что ему нравится быть с ней. Но он никогда, даже в смертельных муках, не сказал бы, что любит ее.
А ведь мужчины если хотят это сказать, то говорят. Или они говорят это, только чтобы затащить женщину в постель. Рид этого не сделал. Он был честен с ней с самого начала. Он сказал, что эта неделя — для развлечений, загара и для секса, который ни к чему не обязывает.
Неожиданно ее паника прошла. Даже если Макс и узнал ее голос, он никогда не подумает, что она здесь с Ридом. Или нет?
Она вдруг вспомнила, что Макс видел ее покидающей конюшню после того, как Рид поцеловал ее в первый раз. Она знала, он бы спросил, если бы что-то показалось подозрительным, ведь она уверена, что на ее лице было смущение. Что, если он вспомнил об этом дне сейчас? Что, если сопоставил эти два совпадения?
Даже если это и так, Макс не из тех мужчин, которые распространяют сплетни. Кроме того, Фелиция знала, что он испытывает к ней отцовские чувства, отчасти из-за его дружбы с ее отцом и отчасти из-за того, что, когда он впервые увидел ее, она была еще совсем ребенком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
