Существует такая позиция точки сборки, где все структуры эго лишаются своих гнетущих качеств, более того — лишаются своей стабильности. Сознание погруженного в нирвану буддиста мерцает в мире, где торжествует взгляд Постороннего и Безразличного Никто, следовательно, все навязанные сознанию качества мира и его самого уходят, отстраняются — клетка, в которой держали птицу, пуста и уже не является клеткой. Где стальные прутья, мешавшие осуществить свободный полет? Где все эти неразрешимые коаны? Ничего не осталось, кроме мерцающей и вечно беременной еще чем-то Пустоты.
"Состояние освобождения от страданий", о котором говорил Будда, для магического знания дона Хуана не больше чем еще одна позиция точки сборки, где перцептивный аппарат человека прекращает деятельность по структурированию эго, подчиняет всю энергию своего личного намерения на превращение эго в точку, после чего замирает и еще некоторое время наслаждается достижением цели. Я говорю "некоторое время", потому что субъект, не предпринимающий никакой деятельности в субъектно-объектном поле (ни внешней, ни внутренней), быстро теряет ощущение времени и замыкает энергообмен на точке, чье намерение — прекратить энергообмен вообще. Это смерть — физическая, духовная, психическая, всеохватывающая.
Интеллект, исполнивший свой нелегкий и ни с чем не сравнимый замысел, безусловно достоин уважения. Его заблуждения убили его, но он, по крайней мере, был честен и прошел путь до конца. Пожалуй, образцом такой редчайшей верности цели, такой последовательности в духовной работе был Джидду Кришнамурти. Его кристальной чистоты буддизм оставляет впечатление изумительной красоты. Возможно, дон Хуан назвал бы его образцом "верности человеческому духу", но, к сожалению, все это великолепие имеет цену только в мире тоналя, в мире человеческого; Реальность не содрогнулась, когда он уходил в безличное растворение энергии.
Христианские мистики, не в пример Кришнамурти, имели на что опереться — тот уходил в Безымянное, Бесформенное и Пустое. Христианские мистики верили, что уходят в Абсолют — сокровенную, благую, всемогущую сердцевину Бога-отца. Они ждали, что их встретит вечная Любовь, неувядающая Красота и великолепие Царства Божия. Если они были настойчивы в своих оккультных упражнениях, то уже имели загадочный опыт такого эйфорического присутствия. Я уже упоминал, отчего возникают подобные перцептивные феномены: точка сборки уплывает с магистральной линии "человеческой полосы" и застревает в энергетических полях высокой интенсивности, где невозможен никакой последовательный опыт, где отсутствуют объекты, но переполненность пространства энергией вызывает чувство "мистического единения" со всем сущим и наслаждение от свободы неэгоистического бытия: структуры эго прекращают функционировать из-за всесторонней сенсорной и энергетической перегрузки. Таким образом, мистик получает в награду неопределенное, но чудесное сверкание со всех сторон и несказанное наслаждение свободы, защищенности, любви чего-то безличного, пронизывающего его насквозь. Время прекращает течение свое, пространство, как рассказывают многие экстрасенсы, напоминает "белое озеро" или "белый колодец".
Упрямый мистик работал всю жизнь, чтобы узреть Абсолют, — теперь он с Абсолютом, высшим принципом его христианского описания мира. Возможно, последнее переживание такого масштаба и такой силы стоило всех предыдущих мытарств. Через некоторое (неизвестное нам) время энергия, стабилизирующая точку сборки в этой позиции, иссякнет, и его осознание распадется на полевые фрагменты, постепенно включаясь в большие потоки, творящие и разрушающие просто так, без желания исполнять Священное Писание или противоречить ему.
Наука и религия, очевидно, устали от бесперспективной и разочаровывающей полемики. Все они (религия, наука, оккультизм) желают найти утешение в духовной эволюции человечества. Не так давно значительную попытку совершить такой всех примиряющий синтез предпринял Кен Уилбер в книге "Проект Атман". Размах, с которым Уилбер вознамерился расправиться с фундаментальными вопросами человека, достоин того, чтобы изложить его идею хотя бы кратко.
Описание, которое дает Уилбер наружной дуге эволюции сознания, начинается со стадии плеромы, недифференцированного состояния сознания новорожденного, в котором нет времени, пространства и объектности, которое не знает разницы между самостью и материальным миром. Следующая стадия уробороса тесно связана с питательными функциями и предполагает первое, примитивное и незавершенное различение субъекта и материального мира. Это совпадает с ранним оральным периодом развития либидо. Стадия тифона характеризуется первой полной дифференциацией, которая создает органическую самость, или самость тела-эго с доминантой принципа удовольствия и инстинктивных побуждений и проявлений. Этот период включает в себя анальную и фаллическую фазы развития либидо. С обретением языка, ментальных и концептуальных функций начинается стадия речевого участия. Здесь самость отличает себя от тела, становится ментальным и вербальным существом. Этот процесс затем продолжается на ментально-эготической стадии, относящейся к развитию линейного, абстрактного и понятийного мышления и к идентификации с представлением о самом себе. Ординарное развитие личности завершается на стадии кентавра, т. е. высоко упорядоченной интеграции Эго, тела, личности и тени.
Станислав Гроф, излагая эту теорию, полагает, что наиболее фундаментальна и перспективна сама уилберовская концепция проекта Атман. Уилберу удалось самым убедительным образом показать, что мотивирующей силой на всех уровнях эволюции (кроме уровня изначального единства самого Атмана) является целенаправленное стремление человека к исходному космическому единству. Из-за врожденных ограничений этот процесс идет такими путями, которые приводят лишь к неудовлетворительным компромиссам, чем и объясняется неудача проекта, который ведет к отказу от ранее использованных уровней и к трансформации на следующей стадии. Каждый новый уровень высшего порядка становится еще одной подменой, пусть и более близкой к Реальному, — до тех пор, пока душа не укоренится в сверхсознании, а это единственное, чего она желала с самого начала.
Уилберовская модель эволюции сознания не заканчивается кентавром. В кентавре он видит переходную форму, ведущую к трансперсональным сферам бытия, которые так же далеки от эго-разума, как эго-разум далек от тифона. Первой из этих сфер эволюции сознания является нижний тонкий уровень, включающий астрально-медиумическую область. На этом уровне сознание, отделяя себя от разума и тела, способно превзойти обычные способности грубого телесного ума. Сюда относятся опыт "оставления тела", оккультные явления, аура, астральные путешествия, предвидение, телепатия, ясновидение, телекинез и связанные со всем этим явления. Высший тонкий уровень — это область подлинной религиозной интуиции, символического видения, постижения божественного света и звука, высших присутствий и архетипических форм.
За высшим тонким уровнем лежит каузальная сфера. Ее нижний уровень включает высочайшее божественное сознание, источник архетипических форм. В высшей каузальной сфере происходит коренная трансформация всех форм, которые сливаются в безграничном сиянии Бесформенного Сознания. На уровне предельного единства сознание полностью пробуждается к своему изначальному состоянию, которое есть также таковость всего существования — грубого, тонкого и каузального. В этой точке весь мировой процесс проявляется от момента к моменту как собственное бытие носителя сознания, вне которого и прежде которого нет ничего. Форма неотлична от Пустоты, а обычное и исключительное, естественное и сверхъестественное суть одно и то же. Это предельное состояние, к нему тяготеет вся космическая эволюция.
Нетрудно заметить, что подобного рода эволюционизм в любом случае тянется к религиозному сознанию. "Подлинная религиозная интуиция", символическое видение превосходят телепатию, ясновидение или телекинез. Что же касается уровня предельного единства, то и здесь мы вновь встречаем давнюю мистическую идею о "возвращении к источнику": бытие становится единым субъектом, после чего прекращается всякая жизнь. Какая же жизнь может продолжаться, если Объект — предмет приложения сил сознания — прекращается? Я вижу здесь только солипсизм, порожденный религиозным ослеплением.
Можно найти целый ряд примеров, как сегодня теоретизируют мыслители, жаждущие слияния высокой духовности с современными представлениями о физической Вселенной.
Не заменить ли термины? Давайте говорить, например, о Планетарном Разуме. Некий В.Мажуга в злободневной статье вопрошает: "Кто он, Высший Разум?" И предлагает следующую версию: поскольку "живые организмы связаны между собой телепатическим каналом связи", то их в совокупности можно представить как "гигантский мыслящий организм". И тут же начинаются сложности: даже если единицы телепатически связаны, то это еще не организм, иначе нам пришлось бы признать организмом даже всех, кто смотрит одну и ту же передачу по телевидению. Во-вторых, чем и о чем такая система могла бы мыслить? И главное — с какой целью?
