Денис открыл рот, чтобы ответить, но, видимо, вопрос был риторическим, потому что старик тут же, без перерыва продолжил всё тем же поучающим тоном:
- Современная медицина, молодой человек, занимается не констатацией болезни, а своевременным выявлением её предвестников. - Старик сделал паузу, уставившись на своего слушателя, и тот покорно кивнул. - Тех неполадок в организме пациента, - удовлетворённо улыбнувшись, продолжил врач, которые ещё только могут привести, - он поднял тонкий и длинный указательный палец вверх, - но пока не привели, - описав плавную дугу, палец двинулся вниз и упёрся в поверхность стола, - к нарушению функционирования тех или иных органов...
- Но возможно, Аркулов никогда не обследовался! - успел вставить Денис, вовремя почуяв приближение паузы.
- Молодой человек! - снова затянул волынку доктор. - В наше время никогда не обследоваться попросту невозможно! Я полагаю, вы в курсе, что каждый из нас, ещё в утробе матери...
- Да понял я, понял! - не выдержав, перебил Денис. - Но потом, после утробы матери...
- Вот вы всё торопитесь, молодой человек, а между тем даже не удосужились обратить внимание, что так интересующий вас Аркулов всего полгода, как вернулся с иной планеты, а это значит... что? - врач поднял брови и воззрился на своего слушателя.
- Значит, проходил всестороннее медицинское обследование, - ответил Денис, чувствуя себя нерадивым студентом на экзамене.
- Вот видите! - торжествующе воскликнул старик, взмахнув рукой. - Можете же, когда захотите!
- Могу, - мрачно согласился Денис, опасаясь, что старый маразмат окончательно вошёл в роль профессора на экзамене и теперь не скоро оттуда выйдет.
- Вот! - кивнул врач, очевидно довольный своей воображаемой миссией.
- Так что же, получается, то предполётное медицинское обследование Аркулова ничего не выявило?
- Ни-че-го-шень-ки! - подтвердил старик. - Ни малейшей предрасположенности, никаких признаков, предвестников! - Он вскочил и принялся расхаживать по кабинету, сверкая зелёными резиновыми калошами. - Вообще ничего, и вдруг! - он развёл руки в стороны.
- Неоперабельная опухоль мозга, - подсказал Денис.
- Ещё какая... - врач томно улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза, словно восхищался чем-то прекрасным. - Ммм, глиомы повсюду, просто повсюду, и без конца рецидивируют...
- Глиомы - это опухоли? - догадался Денис.
- Это опухоли именно нейроглии - опорной ткани нервной системы, - охотно пояснил доктор.
- И их, глиом этих, было много?
- Да, они возникали снова и снова, мы такого никогда не видели! - Врач причмокнул, словно смаковал что-то вкусное. - Месяц мы пытались его лечить, но это был самый настоящий сизифов труд. Вы знаете, молодой человек, кто такой Сизиф?
"О чёрт, опять начинается!" - подумал Денис, а вслух торопливо сказал:
- Да знаю, знаю, камень в гору таскал. Так подождите, что же это получается, он должен вот-вот умереть?
- Ну что вы! Он уже давно и навечно в Аду, в том-то весь и смысл...
- Да Аркулов, а не Сизиф! - взвыл уже терявший терпение Денис. - Получается, Аркулов должен уже умереть?
- Аркулов должен... - кивнул врач, - ...был. Должен был умереть, без сомнения, но тут, - он опять поднял палец, - тут мы подходим к ещё более интересному повороту, - старикан причмокнул от удовольствия, - можно сказать, ко второй части Марзелонского балета. Вы знаете, молодой человек, что такое Марлезонский балет?
Денис скрипнул зубами. Он понятия не имел, что такое Марлезонский балет, зато чувствовал стремительно нараставшее желание схватить занудного старикашку за грудки и так трясонуть, чтобы его мозг сморщился, навсегда лишая хозяина возможности поучать кого бы то ни было. Врача спас звонок.
Старик коснулся лежавшего на столе юнифона и, никуда не скриня, принял вызов в режиме "звук внутри". Несколько секунд он слушал говорившего, потом вдруг завопил: "Ничего не трогать!!!" и, махнув Денису рукой, что, видимо, означало извинение, с удивительной для его возраста прытью выскочил из кабинета, позабыв свой "золотой портсигар" на столе.
Денис осторожно взял юнифон доктора, не особо надеясь на удачу. Но она оказалась на его стороне: лукаво сверкнув ярко-синим глазом, змея открыла доступ к медкарте Аркулова, так и висевшей всё это время не закрытой.
Когда, минуты через три, старик вернулся в свой кабинет, все данные по Аркулову были уже скопированы на юнифон Дениса, а "портсигар" доктора лежал на том же месте.
- Ну, просто ничего нельзя оставить без присмотра, - посетовал врач, садясь за стол. - Даже на пять минут!
- Да уж, - с философским видом согласился Денис.
- Итак, - старик потёр лоб. - На чём мы с вами остановились?
- На второй части Марлезонского балета, - с широкой улыбкой ответил Денис.
* * *
Пассажирский лайнер "Гордый" отправлялся к Тэтатерре всего через месяц, но места до сих пор имелись в наличии. Аркулов довольно хмыкнул: раз мало желающих сунуться в такую глушь, значит, легче пройти собеседование. Есть надежда, что вербовщики не станут тщательно проверять кандидатов и на многое посмотрят сквозь пальцы, лишь бы набрать побольше народу.
Тэтатерру стали осваивать всего полтора года назад, и, учитывая неблизкий путь и дороговизну доставки людей и грузов, планета пока ещё оставалась диким уголком на окраине освоенного человечеством космоса. И хотя заселение этого уголка входило в государственную программу освоения экзопланет, предусматривающую для колонистов денежные пособия и налоговые льготы, загнать на Тэтатерру добровольцев оказалось не просто. Люди предпочитали другие планеты, с лучшими условиями, - ещё бы! - ведь некоторые из них виделись настоящим раем с приятной температурой и силой тяжести, обилием воды, растительности и свежего воздуха.
Тэтатерра же, в отличие от них, не могла похвастаться ни одним своим параметром, оставаясь дикой и своенравной планетой, не желающей быстро смириться с вторжением человека. Расчёты специалистов-планетологов показывали, что только через три года интенсивного освоения и терраформирования, жизнь на Тэтатерре станет действительно комфортной, а пока, на сегодняшний день, колонистов ждал воздух с семнадцатью процентами кислорода, противно длинные, тридцатичетырёхчасовые, сутки, сырой прохладный климат и постоянный пронизывающий ветер, порождаемый установками коррекции атмосферы. Сила тяжести на Тэтатерре составляла 1,2g, поэтому, чтобы не задыхаться после каждого пройденного по поверхности планеты шага, будущие колонисты должны были в обязательном порядке пройти хоть и бесплатные, но весьма неприятные корректирующие процедуры по увеличению способности лёгких поглощать кислород, укреплению костей и уменьшению избыточного веса, если таковой имелся. Ну и ещё, конечно же, надо было сделать целый ряд прививок, - без этого никогда не обходилось ни одно путешествие на любую из экзопланет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
