— Хм... Благодарю за то, что поделились со мной своим бесценным опытом. — Заметив, что выпитое спиртное наконец подействовало на оу Каба сделав его речь бесзвязанной, а глаза мутными, прервал его Игиир. — Однако, к сожалению я вынужден вас покинуть, ибо комендант оу Гоор, изволил пригласить меня к себе на обед… Сами понимаете — надо поддерживать связи с военными. От них тут многое зависит.
— Старый упырь Баар? — Пробормотал оу Каб. — От него тебе пользы не будет…
— Ну, может быть хоть какие‑то сведения о караванах?..
— Этот старый дурак, способен думать только о том как пристроить своих дочек… Ты кстати, не вздумай там... оу Гоор, такой же нищий вечный лейтенант, как и я — вечный полусотник. За ними приданного — только пара бабкиных платьев, десяток овец, да горстка медных грошей. Ты хороший парень, и умеешь уважить старого ветерана. Так что я тебе сам помогу… — насчет караванов. Пойдешь в мясные ряды. Найдешь там лавку Фиба Суслика. Скажешь ему, что ты от меня. Этот пройдоха знает все, что происходит в городе. Не вздумай ему платить! Никому не надо платить. А то народишко испортится. Когда ты закончишь тут дела — подойдешь ко мне, я тебе сам скажу, кому и сколько надо сунуть монеток. Ты мне отдашь, а я уж сам и суну! …А бумагу на расходы, мы тебе справим такую, что и комар носа не подточит! Закажи еще кувшин, и иди. — Оу Куб пьяно подмигнул оу Наугхо, дождался новой порции пойла, и кажется полностью забыл о его существовании.
Как и ожидал оу Наугхо — дочек у коменданта оказалось целых три. И целых три часа, пришлось их развлекать игрой в светское общество, после вполне сытного, хотя и не блиставшего особыми изысками обеда.
Нет. Кабы не лежащее на душе горящими углями невыполненное задание, — пожалуй Игиир и сам бы счел эту игру не лишенной приятности. И он сам, да и эти девицы, свои знания о светской жизни почерпнули из дешевых романов, да доносившихся из высших сфер до простонародья слухов и сплетен. Так что играли они вполне на равных, и все достаточно четко осознавали, — это всего лишь игра, что позволяло избегать неловких моментов. Да и сами девицы не были лишены женской привлекательности, особенно для человека, не видевшего молодой женщины благородного происхождения, уже почти полгода. А их слишком явное желание понравиться и произвести впечатление на потенциального жениха, не могло не льстить самолюбию еще достаточно юного офицера. — Увы, но роль завидного жениха, выпадала ему не часто.
Но когда оу Игиир начал ловить себя на мысли, что уже начал оценивать стоимость домашней обстановки и размеры предполагаемого состояния будущего тестя… — он понял что надо срочно бежать из этого дома… Тем более, что оу Каб оказался полностью прав — комендант любую попытку заговорить о деле, сводил к разговору о своем городском доме, небольшой усадебке (кажется — обычный огород) за городской чертой, и конечно же — ненаглядным дочерям.
Когда же он смог наконец выбраться из этой обители гостеприимства — солнце уже начало клониться к закату. Оу Игиир Наугхо готов был скрипеть зубами от злости и досады — Фактически — целый день был потрачен впустую, на бюрократию, бессмысленные разговоры, пьянку и еду. Оставалось только надеяться, что его подчиненные провели этот день более продуктивно. Впрочем — для него, пожалуй, тоже еще не все было потерянно — оставалось время сходить на рынок, и разыскать там пресловутого Фиба Суслика. Может удастся хотя бы расспросить его об обстановке в городе, и набросать общие черты плана поиска таинственного чужака.
Мясные ряды… — попахивали, привлекая к себе легионы мушиного войска. Народу тут уже было немного. — Большинство покупателей, успели закупиться свежей убоинкой еще до обеда, попутно приобретя вволю солонины, копченостей и колбас. И сейчас, лишь редкие посетители бродили между рядами, вяло ковыряясь в выставленном на прилавки товаре. А хозяева лавок уже понемногу начинали прибираться в своих владениях готовясь к закрытию, так что разыскать Фиба Суслика не стало большой сложностью. Первый же попавшийся мальчишка–прислужник, вызвался довести десятника до нужной тому лавки, за мелкую монетку.
— Фиб Суслик? — Дождавшись, когда любопытно таращащий уши мальчишка уберется прочь, спросил оу Наугхо.
— Да… Чего изволит ваша милость? Вот прекрасные…
— Оставь это. Меня прислал к тебе оу Тааниир Каб.
Услышав это, Фиб, чем‑то и правда напоминающий зверька, имя которого носил его род, ссутулился, испуганно огляделся по сторонам, и едва ли не зашипел на оу Наугхо.
— Сударь... Зачем же так громко?
— Если я буду шептать тебе на ушко, это будет выглядеть еще подозрительнее. — Усмехнулся в ответ Игиир. — А полусотник оу Каб, мог послать меня к тебе и за твоим чудесным, хоть и вонючим товаром… Он же у тебя регулярно покупает?
— И все же сударь… — Чуть успокоившись, заметил Фиб. — Не стоит слишком привлекать к себе внимание. У нас тут маленький городок, и слухи расходятся мгновенно.
— Тогда расскажи мне, что ты слышал о караванах, пришедших в город за последние две недели?
— Я могу навести справки, ваша милость, но придется кое–кому заплатить…
— Оу Каб сказал мне не давать тебе ни гроша.
— Хм... Это жестоко сударь… Впрочем как скажете. Насколько я знаю, за последние две недели Лооригу посетило… — десять… — э–э–э нет — одиннадцать, да — ровно одиннадцать караванов.
— Немало…
— Сезон, сударь. Одни купцы спешат на юг, где началась уборка урожая. Другие — в горы, на ежегодные ярмарки. Есть и те, что идут на север — закупать у лесовиков мед и шкуры. Опять же — те кто ходит в Валаклаву, торопятся перейти перевалы, пока их не засыпало снегом. Какие интересуют вас?
— Те что пришли с северо–запада, по овечьей тропе.
— Таких сударь будет... Э–э–э… — четыре… — нет… — впрочем — да — четыре! Это тех что пришли со стороны Кредона. Есть еще парочка, что возвращались с гор, они тоже частенько заступают на овечью тропу… Вы кого изволите ловить — шпионов, или контрабандистов?
— Те, что пришли из Кредона… — Проигнорировав вопрос Фиба, едва ли не рявкнул Игиир, уставший за сегодняшний день от пустопорожней болтовни. — Расскажи подробнее — когда, сколько народа, кто главный караванщик, где остановились, если уже ушли, то куда?
— Первый, сударь, был аккурат тринадцать дней назад. Большой караван. Три дюжины верблюдов и с десяток коняшек. Хозяин — Каагий Уун — человек известный. Он через Лоориг раза четыре за год проходит, а останавливается всегда у папаши Мстоя — самый большой караван–сарай в Лоориге. Ходит он обычно в горы. Туда везет ткани, стекло и всякое барахло для обмена. А оттуда — медь и самоцветы… Подрабатывает и контрабандой, слегка... Так, по мелочи — оружие, порох для горцев, пыльцу забвения для удихов, ну да этим все караванщики балуются. Пробыл в городе четыре дня, продал тут партию зеркал купцу Жооги Южанину, отдохнул, порадовал местных шлюх, закупил харчей, и ушел дальше, к горам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
