— Я точно знаю, там поется про танцующих леди, — сказала Аннабел.
— Нет–нет, там про прыгающих лордов, — убеждала ее Лилиан.
— Про леди, дорогая. Эви, ты согласна со мной?
Стараясь, как всегда, всех помирить, Эви пробормотала:
— Это, наверняка, н–неважно. Давайте выберем какой–нибудь один вариант и…
— Лорды должны идти между леди и молодыми кормилицами, — настаивала Лилиан.
Они начали спорить, а Эви безуспешно пыталась предложить спеть вместо этой песни что–нибудь другое, например «Да пошлет вам радость бог» или «Первое рождественское песнопение».
Они так увлеклись спором, что ни одна из них не заметила, как кто–то вошел в комнату, пока не услышали смеющийся женский голос.
— Лилиан, глупая твоя башка, ты всегда неправильно поешь эту строчку. Прыгающих лордов десять.
— Дейзи! — воскликнула Лилиан и сломя голову бросилась к младшей сестре. Они были необычно близки, поскольку с тех пор, как себя помнили, постоянно были вместе. Если случалось что–нибудь смешное, страшное, чудесное или ужасное, Дейзи всегда была первой, с кем Лилиан хотела поделиться.
Дейзи любила читать и подпитывала свое воображение таким количеством книг, что, если их разложить одну за другой, линия, вероятно, протянулась бы от одной границы Англии до другой. Она была очаровательной, непредсказуемой и любила повеселиться, но при этом — и это было в Дейзи самым странным — она крепко стояла на земле, выказывая догадки, которые почти всегда оказывались верными.
Менее трех месяцев назад Дейзи вышла замуж за Мэтью Свифта, который, без сомнения, был любимчиком Томаса Боумена. Сначала Лилиан сильно возражала против этого брака, зная, что он был задуман их властным отцом. Она боялась, что Дейзи будет вынуждена жить в браке без любви с амбициозным молодым человеком, который не оценит ее по достоинству. Однако потом стало ясно, что Мэтью искренне любит Дейзи. Это в значительной степени изменило чувства Лилиан к нему. Ради их общей любви к Дейзи они заключили с Мэтью перемирие.
Обняв худенькую и невысокую фигурку Дейзи, Лилиан крепко прижала ее к себе и отстранилась, чтобы посмотреть на нее. Дейзи никогда еще не выглядела лучше. Ее темно–каштановые волосы были заплетены в сложные косы и закреплены на макушке, глаза цвета имбирного печенья светились от счастья.
— Теперь, наконец, можно начинать празднование, — с удовлетворением сказала Лилиан и посмотрела на Мэтью Свифта, подошедшего к ним после того, как он поздоровался с Аннабел и Эви. — Счастливого Рождества, Мэтью.
— Счастливого Рождества, миледи, — ответил он, с готовностью наклоняясь, чтобы поцеловать ее в подставленную щеку. Это был высокий и крепкий молодой человек, внешность которого явно выдавала его ирландские корни. У него была светлая кожа, черные волосы и голубые глаза. У Мэтью был характер, идеально подходящий для того, чтобы иметь дело со вспыльчивыми Боуменами. Он был дипломатичным, вызывающим доверие и всегда готовым пошутить.
— Правда ведь, там поется «десять танцующих леди»? — спросила его Лилиан, и Свифт ухмыльнулся.
— Миледи, я никогда не мог запомнить ни строчки из этой песни.
— Знаете, — задумчиво сказала Аннабел, — я всегда понимала, почему лебеди плавают или гусыни несут яйца. Но почему, ради всего святого, эти лорды прыгают?
— Они гоняются за леди, — здраво предположил Свифт.
— Вообще–то, мне кажется, что в этой песне речь идет о танцорах морриса[5], которые развлекали гостей между переменами блюд на долгих средневековых празднествах, — сообщила им Дейзи.
— И это был танец с прыжками? — заинтригованно спросила Лилиан.
— Да, с длинными мечами, что–то вроде примитивного обряда в честь плодородия.
— Начитанная женщина — опасное создание, — заметил с ухмылкой Свифт, опуская голову и прижимаясь губами к темным волосам Дейзи.
Довольная его явной привязанностью к сестре, Лилиан произнесла с чувством:
— Хвала небесам, ты тут, Мэтью. Отец был жутким тираном, и ты единственный, кто может его успокоить. Они с Рэйфом, как всегда, поцапались. И, видя их обмен взглядами, я удивлена, что они до сих пор не испепелили друг друга.
Свифт нахмурился.
— Я собираюсь поговорить с твоим отцом об этом смехотворном сводничестве.
— Похоже, это станет событием года, — сказала Дейзи. — После того, как он свел нас в прошлом году, теперь он хочет заставить жениться и Рэйфа. А что говорит по этому поводу мама?
— Очень мало, — ответила Лилиан. — Трудно разговаривать с кем–то, у кого просто слюнки текут. Мама больше всего на свете хочет заиметь себе благородную сноху, чтобы выставлять ее напоказ.
— А что мы думаем о леди Натали? — спросила Дейзи.
— Она очень милая девушка, — ответила Лилиан. — Тебе она понравится, Дейзи. Но я готова убить отца за то, что он сделал брак условием участия Рэйфа в компании Боуменов.
— Ему не нужно ни на ком жениться, — отозвался Свифт и нахмурился. — Нам требуется специалист, чтобы строить новые фабрики, и я не знаю никого, кроме вашего брата, кто бы был знаком с этим бизнесом настолько хорошо, чтобы суметь реализовать эту задачу. Я определенно не могу этим заниматься, мне и в Бристоле хватает дел.
— Да, но отец сделал брак с леди Натали условием, не подлежащим обсуждению, — хмуро сказала Лилиан. — В основном из–за того, что отец спит и видит, как бы ему заставить кого–нибудь из своих детей сделать то, что им не хочется, назойливый старый…
— Если он кого и послушает, — перебила ее Дейзи, — то это будет Мэтью.
— Пойду его поищу, — сказал Мэтью. — Я его еще не видел. — Он улыбнулся компании бывших «забудок» и полушутя добавил: — Я боюсь оставлять вас вчетвером. Вы же не разрабатываете каких–нибудь безумных планов, правда?
— Конечно, нет! — Дейзи слегка подтолкнула его к дверям бального зала. — Обещаю, что мы будем тише воды, ниже травы. Иди и найди отца, и, если он уже загорелся, потуши его, пожалуйста, побыстрее.
— Конечно. — Но прежде чем уйти, Мэтью отвел жену в сторонку и шепотом спросил: — А почему у них дыры в платьях?
— Я уверена, что тому есть… вполне разумное объяснение, — шепотом ответила она и чмокнула его в подбородок.
Вернувшись к остальным, Дейзи обняла Эви и Аннабел.
— Я привезла всем кучу подарков. Бристоль — отличное место для покупок. Но найти подарки нашим мужьям оказалось довольно трудно. У них уже есть все, что только можно пожелать.
— Включая чудесных жен, — сказала Аннабел с улыбкой.
— У мистера Ханта есть коробочка для зубочисток? — спросила ее Дейзи. — Я купила ему такую из гравированного серебра. Но если она у него уже есть, то у меня есть и другие подарки.
