class="p1">Начальник читал, намеренно медленно, вдумчиво. Хмурился, бросал на Олега недобрые взгляды. С рапортом самого начальника отдела и объяснительными остальных прошло легче.
— Она нас засудит и вываляет в грязи. — Теперь полковник выглядел несчастным.
— Нет, — с прежним спокойствием возразил Олег. — Она хочет только его погоны.
— Странно, что не его голову на блюде, — чуть оживился начальник. — Я бы отдал.
С этими словами он начал скармливать рапорт Мелкого шредеру. Олег дождался, пока документ превратится в серпантин.
— А еще она хочет участвовать в расследовании, — сказал он. — И я согласен.
Далее он рассказал шефу все последние обстоятельства дела.
Когда Олег вернулся, в отделе было подозрительно тихо. Серьга заканчивал оформление доски, за ним следом, буквально дыша парню в ухо, ходил Соколиный Глаз.
— Где девчонки? — спросил Олег.
— Мышка получает распечатку звонков с телефона Хель, — доложил старший детектив. — Валька проверяет все данные. Хотя и так все понятно.
— Где она? — задал начальник новый вопрос, усаживаясь на свое обычное место.
— В допросной, — ответил Серьга и тут же быстро добавил: — Она сама туда ушла. Пишет показания. А… это нормально?
— Писать показания? — иронично осведомился Олег. — Естественно. Раньше это тебя не смущало.
— Нет, — решил уточнить Серьга. — Делать это там. Ее же оттуда еле выволокли. Ну… обычно люди не хотят быть в тех местах, с которыми связаны плохие воспоминания.
Олег проигнорировал это замечание.
— Мы уточнили схему и знаем, как он выбирает жертв, — перешел он к делу.
— Схема реально понятна, — согласился с ним Соколиный Глаз, который отошел от доски и тоже уселся. — Только один момент…
— Почему он убивает спустя сутки? — опередил его начальник отдела. — Надо изучить все, что с каждой из жертв за это время происходило. Возможно, поймем.
— У нее тут много информации. — Серьга указал на доску. — Валька именно это и проверяет. И еще. Ты говорил, что Никите звонили, потому он ушел с работы, а после был убит. Номер без регистрации. С него звонили и остальным. Также чтобы выманить на встречу.
— Троим или четверым? — уточнил Олег.
— Троим, — с некоторым сожалением ответил парень.
— С этим фотографом все немного не так, — снова взял слово Соколиный Глаз. — Точно известно, что убил его тот же преступник. Три удара полностью идентичны остальным эпизодам. Но оружие другое, обстоятельства нахождения трупа и вся схема убийства иная.
— Но он точно первый в списке, — напомнил Олег.
Он собирался продолжить что-то говорить, когда вошла Мышка, а сразу за ней и Валька.
— Распечатку дали, — сообщила Надя. — Уверена, все, что эта женщина указала на доске, подтвердится.
— Уже подтверждается. — Валька уселась рядом с Серьгой. — Эта Хель наш главный свидетель.
— Она будет нашим внештатным консультантом в этом деле, — объявил начальник отдела.
Изумление коллег его не волновало.
— Теперь вернемся к прежней точке в разговоре, — продолжил он. — Глаз, я хочу знать, почему с первой жертвой все не так.
— Я похожу сегодня, поспрашиваю, — согласился детектив. — Съезжу к следаку, кто раньше дело фотографа вел. И там… К жене, друзьям. Только вот еще что. Я ведь кое-что уже прочитал… Короче, в день смерти этот Иван вышел из дома в девять утра. Это на час раньше, чем обычно. Жене сказал, что перед тем как поехать в свою студию, куда-то там зайдет. Понятно, в студии он уже не появился. Где был, неизвестно.
— Он на машине был? — тут же заинтересовался Серьга. — Есть же видеорегистратор.
— Нет, машину он не брал, — с сожалением заметил Соколиный Глаз. — У жены создалось впечатление, что он отправился куда-то недалеко. И вот еще что. Если остальных нашли в тех местах, где их убивали, то тело фотографа перемещали. Место убийства неизвестно.
— Убийце было важно оставить тело в том месте на берегу, — сказал Олег. — Это послание для Алисы.
— И это еще один странный момент, — тут же охотно подхватил Соколиный Глаз. — Эта женщина. Пока мы точно знаем две вещи. Убивают тех, кто провел ночь в ее доме. И то, что на время каждого убийства у нее алиби.
— Про алиби я проверил, — тут же вставил Серьга.
— Мы еще знаем, — напомнила Валька, — что их почему-то убивают именно возле кафе или кабаков, где жертвы бывали именно в компании Хель. Это тоже какие-то послания?
— В целом, — стала размышлять Мышка, — мы можем предложить, что убийца зациклен на Алисе. Но… слишком мало личностного момента. Если бы он оставлял на трупах ее любимый цветок или… в прямом смысле слова послание ей, тогда версия была бы подтверждена. А так… это вообще может быть имитация действий маньяка.
— Без цветов и любовных писем мне спокойнее, — чуть насмешливо признался Олег. — А так я согласен. Если это все-таки маньяк… Почему он начал только с фотографа?
— Но ведь, как я понимаю, Иван Корнилов был для Алисы очень близким человеком, — напомнила Мышка.
— Вот именно! — с жаром подхватил Соколиный Глаз. — А остальные жертвы вообще относятся к категории ее случайных знакомых.
— Согласен, — поддержал его начальник. — Одна из ее подруг мне говорила, что после смерти фотографа к Хель регулярно ездили все друзья. Если бы она реально была бы навязчивой идеей маньяка, он выбирал бы тех, кто по-настоящему Алисе близок.
— Идея убивать тех, кто просто у нее ночевал, какая-то очень поверхностная, — резюмировала Валька. — Или просто кто-то зачем-то нам упорно такую версию подсовывает.
— А что из этого сценария выбивается? — спросил свою команду Олег. — Только первый эпизод.
— В истории серийных преступлений, — заметила Мышка, — часты случаи, где на самом деле убийце важна лишь одна жертва. Остальные преступления — это лишь маскировка.
— И чаще всего важна именно первая или последняя жертва, — блеснул познаниями Серьга. — Пока все указывает, что в нашем случае важно убийство фотографа.
— А это значит, — Олег чуть улыбнулся, причем не насмешливо, он был доволен работой своей команды, — что наш типа серийник кто-то из окружения фотографа.
— Тогда преступник точно знает, как Алиса была привязана к этому фотографу, — предположила Мышка. — И потому выбрал ее. Ну, чтобы потом устроить еще несколько якобы связанных с ней убийств.
— Логично получается, — заметила Валька и вдруг нахмурилась: — Только… не значит ли это, что Хель тоже станет жертвой убийцы?
— Пока она жива, — напомнил Олег. — И ближайшее время будет все время здесь.
— А ночью? — забеспокоился Серьга. — Ты запрешь ее в камеру? Для сохранности?
— Нет, — почти безмятежно возразил ему начальник. — Я пока поживу у нее.
Команда изумленно молчала. Валька таращилась на спортивную сумку, стоящую скромно под доской.
— Я понимаю, что это странный вопрос, — взял на себя смелость Соколиный Глаз. — Но… Ты реально волнуешься о ее безопасности?
Его коллеги
