фразу Алиса. — Ты живешь у меня. Ты изображаешь моего возлюбленного. Надо вывести этого психа из себя.
Полицейский позволил себе любимую ухмылку. Ей наплевать. Она не беспокоится за него, как, впрочем, и за себя. Она просто решает, что делать. И никаких розовых соплей, охов и ахов, переживаний из серии: «я втяну тебя в неприятности, как же это трагично». Умная, сильная… Королева мертвых.
— У тебя много работы, — перевел он тему. — Дописывай уже это. Сейчас пообщаешься с Валентиной. Посплетничайте обо всех. Особый упор сделай на тех друзей и приятелей, кто бывал у тебя после смерти твоего друга.
— Хорошо. — Она снова повернулась к ноутбуку.
Олег кивнул, собрался уходить. Он не стал спрашивать у нее, почему она опять щурится на экран, почему, когда они разговаривали, девушка снова склонила голову набок, будто любопытная кошка.
— Вот, — вернувшись от двери, он положил перед Хель ключ от своего кабинета. — Там достаточно громко. И было глупо так и не сделать заказ в аптеке. Я не нянька.
— У меня есть еще три капсулы, — ответила Алиса, параллельно печатая. — Мне до вечера хватит. Поедем домой, зайду в аптеку сама. Это важно. Я там была с каждым из убитых.
Олег уважительно кивнул.
— Мы закончим в шесть-семь вечера, — предупредил он. — Мне еще выполнять работу твоего адвоката. Тебе принести погоны нашего стажера прямо сюда?
— Можешь спустить их в сортир. — Алиса даже не обернулась.
В коридоре Олег почти налетел на Соколиного Глаза.
— У нас что-то еще стряслось? — несколько устало спросил он.
— Нет. — Глаз выглядел непривычно угрюмым.
Обычно старый детектив носил маску эдакого вечно доброжелательного простоватого мужика. В сочетании с легким запахом алкоголя или следами похмелья на его лице создавалось впечатление, что Соколиный Глаз недалекий и рассеянный. Многие на это покупались и болтали лишнее, многим он казался простым в общении, и ему верили. Это всегда играло на руку. Глаза все любили. А еще уважали. Те, кто знал, что за этой маской скрывается внимательный, умный, но, к сожалению, очень усталый от жизни человек.
— Есть разговор? — спросил у него начальник, в тоне которого появились несколько раздраженные нотки. — Из-за нее?
— Знаешь, — прислонившись к стене в коридоре и глядя куда-то поверх плеча Олега, выдал Глаз, — я ведь никогда тебя не жалел. Ни пять лет назад, ни сейчас. Тебе не нужны жалость и сочувствие. Тебе с того самого дня не нужен никто и никто не интересен. Мы все тут в отделе спокойно к этому привыкли.
— Только не говори, что мне было плевать на вас, — предупредил его начальник. — Я ценю свою команду.
— И на том спасибо, и то хлеб, — чуть развел руками детектив. — Только не для нас, а для тебя. Я ведь хотел сказать, что даже если ты выкинешь меня отсюда, я переживу. Но, видишь, и у меня есть шанс!
Соколиный Глаз чуть усмехнулся.
— Ты собрался устроить мне выволочку, — констатировал Олег. — Как старший товарищ.
— Возможно, — признался детектив. — Но сначала я хочу услышать ответ на один вопрос. Про Алису. У нас и до нее были особые свидетели. Были даже важные специалисты-консультанты, были те, кого надо было прятать и защищать. И тебе до них всех было параллельно. Просто люди в деле. Но не она. Почему, Олег? Прости, в то, что ты способен полюбить, я не верю. И не потому, что ты у нас Бездушный. Потому что ты сам не захочешь этого. Так что ты хочешь от нее?
— Отражение в зеркале. — Олег криво усмехнулся. — Она мое отражение. Только у нее есть шанс. И я хочу помочь ей получить желаемое. Хель сказала, что хочет видеть глаза убийцы этого ее друга. Она его найдет. С моей помощью. А я получу свое. Получу возможность узнать, что бывает после этого.
— А не проще просто поднять то дело и самому увидеть глаза твари, убившей твою женщину? — спросил детектив.
— Я жду пять лет, — после паузы напомнил Олег. — Он больше никого не убил. А других маньяков хватает. Кто даст мне то дело?
— Извини, я понял. — Детектив протянул руку и чуть сжал плечо начальника. — Я с тобой. Как и всегда.
— И больше не говори, что я вас не ценю, — снова наградил его своей фирменной улыбкой Олег. — Я же перед тобой объяснился. Обычно этого от меня не может дождаться даже начальство.
— Да, — на этот раз улыбка Глаза была почти злорадной, — я начинаю верить, что Алиса появилась очень кстати. Ну, я пошел. Надо начинать с жены этого фотографа.
И он вразвалочку стал удаляться по коридору. Олег тут же выкинул их разговор из головы.
Алиса уже закончила писать, когда в допросную вошла эта женщина. Хель ее смутно помнила. Именно эта служительница закона сопровождала того ненормального, кто ворвался в дом девушки и потом притащил ее сюда. Тогда незнакомая женщина-полицейский была вежливой, но немного насмешливой. Сейчас она тоже чуть кривовато улыбалась. Видимо, они все тут берут пример со своего начальника. Выглядела представительница закона неплохо. Короткая стильная стрижка, рыжие яркие волосы, интересное лицо с высокими скулами, в котором было что-то хищно-кошачье. В одежде она предпочитала черный цвет.
— Привет, — сказала новоприбывшая, усаживаясь на стул, который несколько минут назад освободил Олег. — Кофе наш тебе не предлагаю. Он мерзкий. А чая не держим. Потому я пришла просто со стаканом воды.
— Что очень кстати. — Алиса тут же придвинула стакан к себе ближе, полезла в сумочку за таблетками. — Спасибо!
— Давно у тебя так? — сочувственно спросила женщина-полицейский, кивая на блистер.
— Вообще с детства. — Алиса говорила, как и всегда, спокойно, своим официально-дружелюбным тоном. — Но совсем плохо в последние три недели.
— Как тебе удается скрывать круги под глазами? — Новая знакомая изучала лицо Хель с почти медицинским интересом.
— С кожей повезло, — снова послушно объяснила Алиса. — Сегодня я выспалась, потому и синяков нет. А так…. Существует хорошая косметика.
— Выспалась… — Кажется, ее слова привели представительницу закона к каким-то выводам. — Так ты с ним еще не трахалась?
— Я не хожу на исповедь. — Тон Хель стал более холодным. — И еще я не трахаюсь, я предпочитаю заниматься любовью. На крайний случай сексом.
— А ты умеешь ответить. — Женщина чуть оценивающе прищурилась. — Ты мне нравишься.
— Извини, — Алису это немного развлекало, — я не лесбиянка.
Женщина-полицейский весело рассмеялась.
— У нас тут традиция в отделе, — продолжала она. — Мы всем даем прозвища. Теперь ты с нами работаешь. Хотя бы и только над этим делом, но все-таки. Фантазией, правда, мы не отличаемся. Мое имя, например, Валентина. Они зовут меня Валькирией или просто
