было введено, суды могли беспрепятственно выносить смертные приговоры маранским боевикам.
— Лживые вы мрази, эзраки! Всюду трубите о своих гуманных законах и правах человека, но всегда у вас есть лазейка для обделывания грязных делишек!
— Положим, я с вами соглашусь. Но как же вы, герой и борец за свободу, связались с обычными бандитами? — Эльдар стал говорить тихо, вкрадчиво. — Разве Чертаньо, которому вы служите, есть дело до свободы Маранистана? Нет. Ему нужны лишь те деньги, которые можно заработать на войне и наркоторговле.
— Эти наркотики разлагают эзраков и помогают нашему делу! — перебил его маранец.
— Возможно, но сколько самих маранцев тоже подсело на эту дрянь, и сколько заняты в этом бизнесе? Вот представьте: завтра Союз даст маранцам независимость. И в вашем новом государстве самыми могущественными людьми будут Чертаньо и ему подобные. У них будут деньги, сторонники и авторитет, полученный во время войны. Вы думаете, они бросят торговать дурью? Нет. Для них Маранистан будет лишь площадкой для бизнеса, отказываться от доходов с наркоторговли они не станут. И «эзракское ярмо», как вы выражаетесь, вы променяете на диктатуру уголовников. Вы желаете счастья своей родине? Так как вы можете расчищать дорогу к власти для этих паразитов?
Маранец призадумался. Похоже, слова Эльдара стали производить нужный эффект, и тот стал развивать наступление.
— Не верите мне, послушайте, что пишут отцы-основатели маранского национализма в Манифесте Национального Конгресса, — Эльдар придвинул к маранцу красную книжечку, а сам по памяти процитировал: — «… в своей борьбе мы не должны запятнать себя необдуманной жестокостью и союзом с деструктивными элементами общества…»
Маранец задумчиво полистал книжечку, а Эльдар прямо обратился к нему:
— Я не враг вашему народу, сеньор Марлито. Я враг негодяям вроде Чертаньо. Так помогите мне избавиться от этого проходимца. Я, в свою очередь, предлагаю вам иммунитет от судебного преследования в случае сотрудничества с нами. Подумайте, кому больше помогает ваше молчание — Маранистану или Чертаньо? — Эльдар закончил свою речь, позвал конвоиров, и те увели погрузившегося в свои мысли маранца.
Агент слегка улыбнулся — фанатика можно сломить, лишь посеяв в его душе семена сомнений в том, что он делает. Из сводок АГБ Эльдар знал, что маранские боевики старой закалки недолюбливают Чертаньо, который долгое время был просто бандитом и примазался к МОА, увидев в них хороший инструмент для своих операций. Оставалось надеяться, что после ещё парочки таких разговоров маранец расколется, вот только есть ли у следствия время на ожидание?
Глава 7
Майор Дасторди, растерянный и бледный, как побелка на стенах допросной при гауптвахте, сидел перед бранившимися шёпотом между собой Дженхоллом и Грейси.
Что более всего удивляло шефа, так это та поразительная быстрота, с которой сработала военная полиция. Не прошло и двух суток после закончившегося скандалом совещания, как Грейси раздобыл ордер на обыск квартиры и кабинета Дасторди. После обыска военная полиция так же молниеносно получила ордер на арест, и всё это они провернули в полнейшей тайне от АГБ, что более всего злило Дженхолла. Сначала история с Тамайо, теперь это — складывалось впечатление, что военные саботируют расследование.
Примерно в таком ключе Дженхолл повёл диалог с командиром военной полиции, но тот не удосужился объяснить мотивы своих действий и предложил заняться комбатом.
Разговор, впрочем, вышел недолгим и бессодержательным. Грейси показал комбату найденные во время обыска пакетик корундина и пузырёк финита, судя по этикетке, предназначавшийся для борьбы с грызунами.
— Это не моё… — оправдывался комбат, бросая умоляющие взгляды на Дженхолла, — у меня такого никогда не было!
Грейси же, не давая своему коллеге вставить и слова, изложил свою версию: дескать, покойник Рэмсдой шантажировал Дасторди, догадавшись о наркозависимости последнего (тут капитан привел полученные из санчасти показания о симптомах комбата). Поэтому комбат и согласился крышевать контрабанду корундина. Когда же всё прогорело, он, пытаясь спасти свою шкуру, отравил Рэмсдоя. На взгляд Дженхолла, этой гипотезе не хватало доказательной базы, и она оставляла за скобками прочих возможных участников преступной схемы. Но озвучить свои соображения он не успел, так как Грейси сурово объявил комбату:
— Майор Дасторди, военный прокурор счёл, что собранных доказательств достаточно для предъявления вам обвинения в умышленном убийстве военнослужащего и незаконном хранении наркотиков.
— Капитан Дженхолл, ради Бога, не губите, — взмолился Дасторди, — я буду сотрудничать, только вывезите меня отсюда!
Грейси побагровел и обжег комбата взглядом, а агент хмыкнул и мягко сказал:
— Мои люди в состоянии обеспечить вашу безопасность здесь. Никто вам не угрожает.
— Я всё вам расскажу, как только вы отвезёте меня в Маранавари, в Управление АГБ. В Барандаре меня убьют! Пока я тут, я ничего не скажу. Здесь мне конец! Увезите меня, прошу!
Дженхолл задумался. В Маранавари, столице Мараншира, было значительно безопаснее, хотя ехать туда из Барандара было довольно далеко. Но если майор готов сотрудничать, то лучше перевезти его с гауптвахты в надежный застенок АГБ.
— Хорошо, — согласился Дженхолл и повернулся к Грейси, — пожалуй, того связного, Марлито, тоже стоит отправить в Маранавари от греха подальше. Вызовите надежных бойцов, я пошлю своих спецназовцев, дайте три машины — и чтобы никто более не знал о том, куда везут задержанных.
— Не посылайте военную полицию! Кого угодно, но не их! — запричитал комбат. Шеф посмотрел на Грейси, тот пожал плечами.
— Раз уж мы теперь исполняем желания всякой сволочи, то можно удовлетворить и это. Только везти его придется на машинах, вертолет вам никто не даст. А машин для конвоя у вас тоже нет, разве что комендант вам поможет.
Дженхолл оставил Дасторди под присмотром спешно вызванного Альфереса, сам же, приказав Фредхорсту не выпускать из виду Грейси, позвонил коменданту.
Шеф не стал говорить ему, зачем понадобились солдаты, но тот без лишних вопросов согласился дать два десятка солдат и бронированные внедорожники «Равелин», посетовав, что не сможет послать больше из-за занятости мобильных групп. Прибавить к этому восемь спецназовцев — и выходила внушительная сила. Руководить конвоем Дженхолл поручил Эльдару, и пока люди Альфереса готовились и ждали прибытия солдат, успел переброситься с ним парой слов.
— Повезёте задержанных в бронефургоне, военная полиция его сейчас подгонит. Как только доберетесь до Маранавари, сразу допроси Дасторди. Я останусь здесь, приглядывать за Грейси. Как там этот… Марлито?
— Пока не раскололся. Грейси решил нас обдурить, не так ли?
Договорить они не успели, так как к гауптвахте подъехала автоколонна, замыкаемая грузовиком, из открытого кузова тут же стали выпрыгивать солдаты в экипировке тяжелой пехоты расцветки «мох со снегом» и с бело-зелеными повязками на рукавах. Спецназовцы вывели наружу задержанных, за
