позвонил своим дружкам-боевикам, заранее сказав им, что попросит вывезти себя в Маранавари. Он думал, что бандиты вытащат его. Потом он разыграл комедию, вы его повезли, только его дружки кинули его и убили.
Эльдар вопросительно посмотрел на Дженхолла, тот чуть заметно качнул головой и потянул себя за ворот рубашки.
— Уф, душно у вас здесь. Эльдар, пойдём-ка воздухом подышим.
Оказавшись на улице, где серое небо разбрасывало мелкую снежно-дождевую смесь, шеф уверенно сказал:
— Он врёт. Во-первых, можно легко установить, куда звонил комбат — так почему до сих пор это не сделано? Во-вторых, вряд ли боевики пользуются телефоном — все линии в Мараншире слушает АГБ.
— Согласен. Марлито сказал, что они не используют телефоны.
— Сказал? Когда? — подскочил Дженхолл.
— Умирая, он захотел отплатить своим убийцам и кое-что рассказал. Я не хотел говорить этого при Грейси.
— И…?
— Они передают несрочные сообщения записками. Это долго, но маранцам так спокойней. Есть ещё прямой канал для экстренной связи по рации между Чертаньо и кем-то в Барандаре, но его используют мало, чтобы сигнал не засекли. Сам Марлито передавал записки какому-то рыжему лейтенанту военной полиции, тот каждый вечер появлялся в баре.
Шеф, прохаживаясь взад и вперед, надолго задумался.
— Погоди-ка, у Грейси в подчинении нет ни одного рыжего лейтенанта. Я сам смотрел личные дела бойцов его отряда. Других частей военной полиции в окру́ге нет. Нестыковка.
— Сейчас это неважно. Начнём мы наводить справки об этом рыжем — он отправится к Рэмсдою и Дасторди. Мы не можем и шагу ступить без ведома военных, и информация неизбежно утечет.
— Так кто, по-твоему, нас сдал?
— Никто. Просто наш противник всё хорошо просчитал.
На лице Дженхолла сначала отразилось недоумение, но, подумав немного, он хлопнул себя по лбу.
— Если предположить, что Грейси и Дасторди были заодно, то всё встает на свои места! — воскликнул он. — Кто-то на том конце заранее сообразил, что если комбата арестует военная полиция, то он сочтет, что его собираются тихо грохнуть на гауптвахте. Время ареста наши враги, предположим, знали. Тогда он попросит нас вывезти его в самое безопасное место в Мараншире — Маранавари. Дорога туда одна, и засаду они могли приготовить заблаговременно. Вот только странно: коль они всё о нас знают через Грейси, то почему вообще позволили задержать комбата и этого Марлито? Почему не удавить их по-тихому, а устраивать такой фейерверк?
— Они сдают карты, гражданин капитан. После такого побоища мы должны поверить, что Дастроди и был главным пособником бандитов в Барандаре, а затем успокоиться и убраться в Эзрамас.
— Это объясняет, почему мы вообще хоть чего-то добились. — кивал Дженхолл. — А насчёт рыжего ты прав: начнём мы его искать — он исчезнет. Сами мы искать его не можем, военных привлекать рискованно, местный АГБ нам не поможет — тупик.
— Не согласен. У нас есть выход.
***
Вообще, этот день, несмотря на отвратительную погоду, оказался на редкость приятным для Эльдара. Во-первых, к его удовольствию, к Грейси в кабинет явились неулыбчивые граждане из особого отдела8 при 6-й армии, и тому пришлось иметь с ними долгий разговор. Во-вторых, Дженхолл таки отстранил «служителей военной юстиции» от расследования. Наконец, уже вечером его ждал сюрприз: Фредхорст сообщил ему, что Уолан попросил о встрече на пограничном КПП, причём именно с Эльдаром. Осмотрительного до паранойи агента это насторожило, но, взяв с собой трех спецназовцев, он отправился к границе.
Этот Уолан вызывал у него некоторую озабоченность. С одной стороны, Дженхолл за него поручился, да и сам «волонтёр» производил впечатление честного человека. С другой стороны, Эльдар, позвонив одному знакомому в Управлении Внешних Операций АГБ, выяснил кое-какие факты из его биографии, которые заставляли серьезно задуматься.
Уолан вместе с капитаном Рокслером ждали его там же, где и в прошлый раз. Когда агент прибыл, волонтёр, поздоровавшись с ним, отвёл его и капитана в сторону, подальше от слепящих фар проезжающих машин, и перешёл сразу к делу.
— У меня есть для вас предложение, гражданин инспектор. Я знаю одного человека на наппонской территории, который мог вам помочь.
— Он готов с нами сотрудничать? Кто же это? — недоверчиво спросил агент.
— Он будет готов сотрудничать, как только окажется в наручниках на территории СДР…
Чем больше говорил Арно, тем больше хмурился Эльдар. Предложение волонтёра сводилось примерно к следующему: по его сведениям, командир наппонской муниципальной самообороны Хулио Десералес активно участвует в наркотрафике. Формально он находился в составе правительственных войск, но еще недавно он воевал против правительства, при этом в СДР на него заведено уголовное дело. Экстрадировать же его в Союз мешали люди Директората Нацбезопасности Наппона, поэтому Уолан предлагал просто повязать Десералеса силами бойцов Рокслера, перевезти его через границу в СДР и передать в руки АГБ.
— Судите сами: всю грязную работу сделаем мы, вам же останется только расколоть Десералеса. — подытожил Уолан.
— Граждане, вы предлагаете мне участвовать в похищении должностного лица другого государства с территории этого государства? — задумчиво произнес Эльдар, разглядывая лужи у себя под ногами. — Primío, мой начальник никогда на это не согласится. Secondío, где гарантия, что ваши люди не сольют информацию бандитам? Да и с чего это вы готовы так рисковать?
— А насчёт моих людей не волнуйтесь, — вставил слово Рокслер, — я пошлю на дело отделение Фифера, я им как себе верю.
— Я знал вашего начальника в Наппоне, поэтому я и стал говорить с вами, а не с ним. — ответил волонтёр. — Что касается меня, то я готов рисковать в обмен на одну услугу от вас…
— Полагаю, эта услуга имеет какое-то отношение к тому, что вас разыскивает ДНБ? — саркастически спросил агент.
— Если вы позвоните в ДНБ, особенно после того, что вам о них расскажет Десералес, то они не откажут вам и отстанут от меня. — подтвердил Уолан, словно не заметив тона Эльдара, но веско добавил, — и ещё: обвинения против меня сфабрикованы, потому что я когда-то перешёл дорогу очень плохим людям с крышей в наппонских органах.
— Ммм… Знаете, а мне кажется, что обвинения против вас не сфабрикованы. Судите сами: за ваши тридцать лет жизни вы успели побывать монахом, наёмником, покомандовать аутодефенсой в Фаэнке, участвовали в герилье в южном Наппоне, а теперь работаете на ГРУМО9. Вооруженное нападение и убийство, в которых вас обвиняют, вполне укладываются в вашу биографию.
— Вижу, вы мне не доверяете, — Уолан тяжело вздохнул, — если же вы вдруг поменяете свою точку зрения — вы знаете где меня найти.
— Один вопрос, — Эльдар окликнул уходящего волонтёра: — разве ГРУМО не может защитить вас
