- Маркус, иди за мной, - приказал Сьорен, едва только варяги приступили к обустройству лагеря.
От тона, каким он это произнес, по телу пробежала волна паники, а каждая клетка вдруг решила отозваться болью, реальной или фантомной. Да без разницы! Михаилу категорически не хотелось вновь огребать, от невзлюбившего его быка.
Н-да. Кто бы сомневался, что Сьорен и не подумает жалеть навязанного ему подопечного. Хм. А навязанного ли. Похоже ему доставляет удовольствие, объяснять новичку какую он сделал ошибку, решив присоединиться к дружине. Вообще-то он не больно-то и хотел! Его вообще никто не спрашивал!
Впрочем, нужно отдать воину должное. На этот раз он не просто охаживал подопечного палкой, гордо именуемой тренировочным мечом. Он еще и показывал приемы, ухватки, стойки и движения.
Кстати, можно было залюбоваться тем, как он двигался. Грация хищника, как бы это пафосно не звучало, но к нему такое определение подходило лучше всего. Признаться, Михаил полагал, что этих северных воинов отличают только сила, выносливость и свирепость. На поверку же, искусство фехтования им не чуждо.
Сьорен учил его пользоваться топором в ближнем бою, посоветовав вернуть второй обратно в арсенал. Правда, после того, как они выберутся в море. Это оружие еще годилось для метания в кочевников, которые по большей части доспехов не имели. Кожа и стеганка, уже вполне сносно защищали от брошенного топора. Железный доспех практически гарантировал безопасность. А впоследствии им придется иметь дел с хорошо экипированными бойцами. Потому что, их путь лежал в Царьград.
В принципе, для этих целей вполне подошло бы короткое копье, которые варяги пользовали сплошь и рядом. Но арбалетчику оно было скорее помеха, чем подспорьем. Что не говори, а за основное у Михаила все же арбалет. И это в дружине понимал каждый.
- Отложи топор, и возьми меч, - распорядился Сьорен.
Михаил как раз пытался прийти в себя, после очередного нокдауна. Подчиняясь приказу, он сначала встал на четвереньки, а потом, преодолевая боль, начал подниматься на ноги. И в этот момент получил такой пинок под ребра, что отлетел в сторону. Как только этот боров не переломал ему ребра? Или все же сподобился, а оглушенный Романов этого просто не услышал.
- Живее, телячья немочь. Что ты ползаешь как древняя старуха, - презрительно бросил воин.
И Михаил поспешил выполнить распоряжение, чуть приглушив боль. Сейчас ему не нужна полная координация, а потому можно немного пожертвовать подвижностью в пользу анестезии.
Деревянный меч оказался тяжелее реального. Он отлично помнит и вес, и баланс, и каждую выщерблину на мече Барди. Пытался с ним что-то изображать, еще когда тот валялся без сознания.
- Смотри, и запоминай, - распорядился наставник, и приступил к комплексу упражнений с мечом.
А ведь похоже, что его первоначальные выводы относительно мечей варягов были верны. Прямая рукоять, с крестообразной гардой и большим навершием, жестко фиксирующие кисть, и полукруглый наконечник, говорили в пользу рубящих, а не колющих ударов. И судя по тому, что показывал Сьорен, это действительно так. Хм. Что-то тот трофейный меч Михаилу нравится больше.
С другой стороны, он прекрасно понимал, что ему рубиться таким оружием пока еще рано. Подрасти хотя бы еще годик, а лучше два, да поднабраться массы. А там уж и против воинов выходить. Правда, это вовсе не значит, что и учиться не нужно. Учеба-то как раз лишней не будет.
- Запомнил? – остановившись, поинтересовался варяг.
- Запомнил.
- Повтори.
Михаил повторил весь комплекс. Поучилось откровенно коряво, это видел даже он, что уж говорить о наблюдавших за этими потугами. А тут еще и боль в каждой мышце. Этот изверг прошелся по всему телу, не забыв ни одного участка. Образно конечно, но Романову хватило с лихвой.
После первого раза, он прошелся во второй. Теперь, проделанное ему понравилось больше. Третий раз, так и вовсе посчитал зачетным. Он даже где-то позабыл и про боль, увлекшись тем, как все движения складываются в одну непрерывную вязь. И сам не заметил, как перешел к четвертому выполнению, но теперь уже увлекшись работал на максимально возможной скорости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Хек.
Резкая боль в солнышке выбила из него дух, и он разом позабыл как дышать. Вдогонку в лицо прилетела открытая ладонь. Эти ребята не знали ударов кулаком. Били в основном ладонью, реже ребром, охаживали локтями. Н-да. С другой стороны, нафига им кулаки, если у них и так неплохо получается. Парня даже подбросило вверх, и он взбрыкнул ногами. А там и приложился оземь спиной, окончательно позабыв как дышать.
- Никогда не расслабляйся. Всегда будь готов к нападению, - назидательно произнес Сьорен, и направился к пылающему костру.
Ч-черт! Больно-то как! Приглушил восприимчивость, и словно пьяный поднялся на ноги. Постоял, упершись руками в колени. Сплюнул тягучую слюну, подкрашенную кровью из разбитой губы. Хм. А точно не из легких. Вернул чувствительность, провел языком по внутренней стороне губ. Так и есть, разбиты в хлам.
- Маркус, иди сюда, каша поспела, - позвал его добродушный великан Йенс.
Вообще-то, насколько понял Михаил, эта гора, взяла его под опеку. Только не понятно, какого тогда хрена он стоит в сторонке, и спокойно наблюдает, как из Романова делают форменную отбивную. Ладно. Это он так. Брюзжит от обиды и бессилия.
- Схватывает он и впрямь все на лету. Я еще не встречал таких, что запоминали бы сложную связку с первого показа, - услышал краем уха слова наставника Михаил.
Он как раз плелся мимо Сьорена и Ларса, сидевших с деревянными мисками в руках, и уплетавших кашу, обильно сдобренную мясом.
- Мало того, он сумел ее повторить, ни разу не ошибившись, а с четвертого раза так быстро, будто проделывал это каждый день, целый год.
- И все равно, это ничего не значит. Он может и хорош, но в нем нет воинского духа. Он все время боится.
- Может в этом его сила, - не согласился Ларс.
- Ерунда.
- Посмотрим. Ты главное его не убей.
- Постараюсь. Чего уши греешь? – приметив Михаила, недобро хмыкнул Сьорен.
Романов тут же поспешил убраться подальше, от этой парочки, успев приметить несколько злорадных улыбок. Похоже, что за свое любопытство ему придется еще поплатиться. Ох-ох-ох, дела его тяжкие. Вот оно ему надо было.
После ужина попросил Йенса показать, как правильно метать копье. На что тот только покачал головой и кивнул в сторону Сьорена Аксельсена.
- Его ярл назначил твоим наставником. Ему и учить, и ответ за тебя перед дружиной держать.
Н-да. Что говорится, назвался груздем, полезай в кузов. Ни капли сомнений, что без мордобоя урок не закончится. Но и отступаться нельзя. Уважение Йенса дорогого стоит. А он тоже варяг. Глядишь, и вот такой малости хватит, чтобы отвернулся единственны по доброму отнесшийся к нему человек. Остальным в лучшем случае было на него начхать. Его приняли в дружину, и он вроде как себя уже проявил, но своим для них еще не стал.
- Сьорен, ты не покажешь мне, как правильно метать копье? – подойдя к наставнику попросил Михаил.
Аксельсен отмахиваться от ученика не стал. Велел принести три копья. После чего определил мишень, ствол очередного дерева, и взялся за оружие. Медленно, с расстановкой, но не проронив ни слова объяснений, он с эмитировал один бросок. Потом сделал три и отошел в сторону.
Михаилу пришлось повозиться, извлекая копья глубоко засевшие в дереве. Потом несколько раз повторил движение и наконец бросил все три снаряда один за другим. Не успел удовлетворенно отметить тот факт, что они легли кучно, и достаточно глубоко вошли в дерево, как краем глаза приметил какую-то тень. Даже не тень, а некий намек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Размышлять, что бы это могло быть не стал. Тут же ушел в кувырок, отмечая промелькнувшую над ним руку. Впрочем, чего-то подобного варяг ожидал, а потому достал парня пинком. Но удал вышел смазанным, а потому на фоне других не доставил особых беспокойств.
