потянуло в сон. Девочка улеглась, погасила свет и прислушалась. За окном все так же барабанил дождь… Перед глазами у Насти стояла зеркальная асфальтовая дорога, желтые звездочки-листья на ней, и сама она, взявшись с кем-то за руки, шла по этой дороге, как по звездному мосту. И ей было так хорошо, как никогда…
Утром Настю разбудила мама с телефонной трубкой в руках:
— Тебя!
— Кто? Лена? — Настя спросонья не совсем понимала, что от нее хотят.
— Нет, — и мама сунула ей трубку. — Он еще вчера звонил, но я забыла сказать.
— Кто? — сон сразу прошел.
Костя? Но у него нет ее телефона! Мама пожала плечами и ничего не сказала, видимо, собеседник не представился.
— Настя, привет!
Андрей! Значит, он уже приехал?
— Привет, — Настя постаралась, чтобы это прозвучало вежливо и холодно. Но парень ничего не заметил:
— Мы вернулись!
«Мы»! Он уже говорит про себя и эту Валю «мы»! Настя закусила губу и ледяным голосом поинтересовалась:
— Ну и что?
Но он опять ничего не понял! И радостно начал рассказывать, что там здорово, что он повстречался со столькими ребятами, что среди них много интересных личностей и что он обязательно познакомит с ними Настю.
— Зачем это? — голосом снежной королевы спросила Настя.
— Ну… так, — наконец немного смутился Андрей. — Просто интересно.
— Мне хватает своих знакомых, — отрезала Настя. Чтобы понял — теперь он в число ее знакомых не входит. Андрей снова ничего не сообразил и без паузы приступил к делу:
— Послушай, тебе Дуська не слишком надоела?
— А что? — насторожилась Настя.
— Да понимаешь, Валя сейчас переезжает, а пока не переберется, крысу некуда девать.
Да что же это — эпидемия, что ли, с переездами?
— Пусть живет, — пожала плечами Настя. И не удержалась, поделилась: — Они с Крысей подружились, все время вместе играют.
— Вот здорово! — обрадовался Андрей и тут же заявил: — Слушай, мне бежать надо, я тебе на днях позвоню, ладно?
— Как хочешь.
И Настя, не дожидаясь, пока он сделает это первым, положила трубку. Позвонит он или нет — ее это уже не волнует. Пусть себе обнимается со своей Валей — ей все равно.
Она посмотрела на весело бегающих друг за другом крыс и подумала: хорошо, что Дусю пока не забирают. За эти дни Настя привыкла к смешной симпатичной крыске, да и Крыся ее полюбила — они теперь даже спали вместе на одной полочке — голова к голове. Крыся будет скучать, когда Дусю хозяйка заберет. Звери ведь тоже тоскуют, когда друзья от них уходят…
Тут раздался новый звонок. Настя нажала кнопочку на радиотелефоне, уверенная в том, что это опять Андрей, который понял, как был не прав, и теперь будет просить прощения. Пожалуй, его можно будет и простить…
— Алло! — стальным голосом сказала она.
— Привет! Ты чего такая замороженная? — весело спросила Лена. — Придешь сегодня?
— Приду, — ответила Настя, медленно краснея.
Это же надо такое придумать — прощения он начнет просить! Как же, наверное умчался уже к своей Вале, а про меня даже и не вспомнил.
— Через час подходи прямо туда, хорошо?
— Хорошо.
Настя нажала кнопку отбоя и стала вставать с кровати. Первым делом проверила — болит ли нога? Нога больше не болела. Ну и отлично.
Пошла на кухню и по дороге заглянула к родителям — те давно уже проснулись и сидели на диване, разглядывая проспекты туристических агентств. Ничего себе, получается, они всерьез собираются поехать в Египет! Вообще-то Настя вчера посчитала это веселой интересной игрой — ну там, помечтать, пофантазировать, куда и когда поехать. А тут, оказывается, все серьезно! Ну-ну…
А здорово было бы куда-то съездить!
Настя позавтракала в прекрасном настроении, сообщила родителям, что уходит помогать подруге с переездом, и мама сразу заинтересовалась — какая подруга куда переезжает. Пришлось все вкратце рассказать, и только тогда ее отпустили, но попросили не приходить так поздно, как вчера:
— Все-таки завтра в школу, и потом, мы волнуемся.
Значит, все-таки волнуются!
— Если задержишься позже семи, позвони.
На улице она зажмурилась от неожиданности: солнце светило по-летнему ярко, как будто и не было дождей. Даже асфальт уже не мокрый, лишь кое-где досыхали островки луж. Тепло, и только в ветре чувствовался холод наступающей зимы.
Улыбаясь, Настя не спеша дошла до дома Лены и даже не думала по дороге ни о чем, просто шла и радовалась ясному осеннему дню. Как удивительно устроен человек — сегодня ей уже не казалось, что все кончено и не будет больше ничего хорошего. Наоборот, теперь она думала, что все только начинается.
Дверь тети Паши открыла Лена:
— Привет, проходи.
Со вчерашнего дня в коридоре ничего не изменилось, даже шарф все так же висел на опустевшей вешалке. А вот в комнате перемены были: диван завален какими-то вазочками и хрусталем, на полу стопками лежат журналы, газеты, а из соседней комнаты доносится треск ломающегося дерева.
— Вы что, квартиру по доскам разбираете? — развеселилась Настя.
— Денис стеллаж самодельный ломает. Его еще дядя Миша делал когда-то, а в новую квартиру он не вписывается. Но сделан на совесть! Денис уже часа два мучается.
— Тогда ясно. А нам что делать?
— А нам…
И они принялись складывать вещи в коробки, заворачивая в газеты все, что может разбиться. Скоро им стал помогать и Денис.
Хороший был день. В приоткрытое окно ветер приносил горьковатый запах опавшей листвы, спелых яблок — их на балконе стоял целый ящик. Ребята упаковывали вещи, закрывали коробки, смеялись, и радость переезда — хотя и чужого — придавала всему какой-то особый смысл.
Насте казалось, что в последние дни она тоже раскладывает все, что было в ее жизни раньше, по ящичкам и коробкам, крепко-накрепко заклеивает скотчем и откладывает в сторону. А на высвободившееся в душе место приходит что-то новое, чего до сих пор у нее не было — новые чувства, новые ощущения.
И все, что происходило с ней сейчас — то, что она сама себя порой не узнавала, кидалась на всех, а то и просто тосковала непонятно из-за чего — связано именно с этим. Может, все как раз и случилось из-за того, что она никак не могла принять эти новые чувства и ощущения. Кто знает!
К вечеру комнаты выглядели совсем по-другому. Правда, вся мебель — за исключением книжного стеллажа, который все-таки разобрал Денис, — на месте, но шкафы опустели, безделушки с серванта, столиков и тумбочек исчезли. Пожалуй, завтра можно уже и переезжать. По крайней мере, так сказала тетя Паша, когда ребята вечером собрались
