Ухмылка Себастьяна был чистым злом.
— Тогда я определенно хочу назначить Барнуэлля на это дело. Поставишь его в известность для меня, Кин? Если я знаю Барни, он уже на работе.
Кинкейд хмыкнул, но не шелохнулся.
— Итак. Чарли.
— Я позабочусь о ней, клянусь. — Тед не беспокоился по поводу его способности физически защитить свою половинку. И теперь, когда он хорошо общался с Себастьяном, Лео он не слишком волновался о ее семье.
— Я знаю. — Кинкейд вздрогнул. — Я твой должник.
Тед махнул рукой на слова Кинкейда.
— Не за что.
— Есть за что. Ты спас моего Лео, когда он был без сознания, Тед. Это что-то да значит. — Кинкейд положил руку на плечо Теда. — Послушай, если тебе когда-нибудь надоест эта игра в Зама, у меня есть работа для тебя в Седоне.
Тед подумал об этом, об отъезде с его любимых гор, его Стаи, его друзей.
— Никогда не надоест.
— Думаю, нет, но предложение открыто, если захочешь.
Они все посмотрели на горы, наблюдая, как ветер играл с листвой и слушал щебетание птиц ранним утром. Тед чувствовал умиротворение каждый раз, когда смотрел на природу. У Дома был красивый вид на долину ниже, создавалось впечатление, что вы могли упасть в бесконечность и быть поглощенными землей. Он учуял дым, идущий из дымохода, почти перебивая запах бекона и яиц.
— Я не думаю, что я мог бы дышать где-нибудь, кроме этого места.
Себастьян сделал глубокий вдох.
— Воздух в Седоне другой, но я знаю, что ты имеешь в виду. Я люблю мой родной город и красные горы на расстоянии. Когда ты останавливаешься и даешь себе секунду, чтобы вдохнуть, ты чувствуешь, как становишься частью чего-то большего, как мог бы раствориться в этих горах и стать одним из них.
— Точно. — Тед допил кофе. — Чарли и я, хотели бы знать, не хотели бы вы покататься с нами на лошадях. — Он обнаружил, что его пара любила лошадей, так сильно, что сказала ему, что хочет иметь свою собственную. Он собирался увидеть, возможно ли это.
— С удовольствием. — Кинкейд поставил свою чашку на перила и потянулся. — После завтрака.
— Работа для меня. — Себастьян взял пустую кружку Кинкейда и последовал за ним в коттедж.
Тед повернулся к пейзажу, наслаждаясь одиночеством, пока кто-то не присоединился к нему, тот, кто никогда не разрушит его мир.
— Привет.
— Привет. — Чарли положила голову на его плечо, а он обвил руками ее талию. — Они сказали да?
— Мм-хмм. — Он счастливо вздохнул, окунаясь во все, что он когда-либо хотел, и никогда не считал возможным.
— Хорошо. Я хочу, чтобы они увидели еще больше нашего дома, прежде чем уедут, — Чарли склонила голову на его плечо, удовлетворенно мурлыкая.
— Они сказали мне, что это напоминает им немного Седону, кроме того, что их горы красные, а наши зеленые. — Он положил голову на ее макушку. — Что ты думаешь?
Чарли самодовольно улыбнулась.
— Я люблю зеленый.
— Красный тоже хорошо. — Тед указал на некоторые из его любимых деревьев. — Их листья становятся алыми осенью. Пока остальные желтеют. Это как будто лес окрашен огнем.
Чарли указала на сосну.
— Он остается зеленым даже средь белого. Это то, чего в Седоне нет.
— Времена года? — Тед рассмеялся, когда Чарли ткнула его в бок.
— Задница. — Но она улыбалась, когда говорила это, так что все было хорошо.
Держа Чарли в объятьях, тихо наслаждаясь вместе утром без драмы, значило для него все. Он надеялся, что все утра будут такими, мирными и безмятежными.
— Бог проклинает мать твою ведро мочи!
Или нет.
Белл споткнулась, идя вверх по лестнице, ее трость повело влево, чуть не отправив Луну на колени. Ей удалось удержаться, оскал на ее губах пугал тех, кто ее не знал.
— С тобой все в порядке, моя Луна? — Тед отпустил Чарли с большой неохотой. Оказалось, отпустить его адскую львицу из крепких объятий и отойти, чтобы помочь Белл, было почти физически больно.
— Я в порядке. — Она улыбнулась сквозь стиснутые зубы. — Я просто убью твоего Альфу.
Ой-ой.
— Что он сделал на этот раз? — Тед всегда поражался многочисленным способам, каким его Альфа мог разозлить Луну, половину времени из них даже не пытаясь.
Она подбросила руки в воздух.
— Я не знаю! — Трость громко стукнула об пол. — Он подлый и тихий. Черт, он принес мне цветы.
Чарли начала смеяться.
— Да, он что-то замышляет.
На этот раз кошка Луны вышла на поверхность, ее глаза стали красными в золоте.
— Сейчас не наша годовщина, так что отпадает. Мы не беременны, у нас все под контролем, насколько идут дела в Доме, так почему тогда?
— Может он хотел сказать Я люблю тебя? — Тед пожал плечами, когда Луна зашипела на него.
Правда. Время поиграть и успокоить Белл всеми возможными способами. Он схватился за раненое плечо и поморщился.
Сразу же ее опущенные плечи… да, она была расстроена… выпрямились, красное золото в ее глазах снова стало нефритово-зеленым.
— Я все время забываю, что ты ранен. — Она нахмурилась. — Может быть, поэтому он так странно себя ведет. У него бешенство и он не хочет мне говорить.
Тед расхохотался.
— Я думаю, ты знала бы. Бен и Чела сказали бы тебе, даже если бы он не сказал.
— Нет, если он приказал им не делать этого. — Белл вздрогнула. — Нет, это безумие. Он просто как обычно немного сошел с ума. Я выясню, что он задумал. — Она посмотрела на них двоих. — А вы вообще, что тут делаете?
— Мы пришли повидаться с Себом и Кином, чтобы спросить хотят ли они покататься на лошадях. — Чарли помогла Белл усесться в один из Адирондакских стульев на веранде.
— Хочешь, я пришлю тебе кого-нибудь, чтобы помочь тебе вернуться в главный дом?
Белл высунула язык.
— Нет, все хорошо. Вы двое возвращайтесь к разборкам, я позвоню Рику. — Она вытащила свой сотовый телефон, нажала клавишу и поднесла его к уху. — Эй, Фидо, Угадай где я?
Чарли подтолкнула Теда.
— Давай оставим их наедине.
Его брови поднялись.
— Ты слышала, как эти двое спорят, да? Это Кинг-Конг против Годзиллы в объемном звуке.
— И мы знаем, что Конг всегда побеждает. — Она взглянула на Белл. — Видишь эту самодовольную улыбку? Это улыбка победителя.
— Ну, котенок, как правило, выигрывает против собак. — Тед притянул ее в свои объятья.
— Я достаточно умен, чтобы понимать это, и достаточно глуп, чтобы не заботиться об этом.
Чарли ударила его по здоровой руке.
— Ауч. — Он схватился за больное место, надув губы. — За что?
— Будь хорошим или я не буду лечить тебя. — Она схватила руку, которую ударила и прижалась к ней. — А ты знаешь, как мне нравится лечить.
