- А если он тебя убить там захочет, то что все мы делать будем? – задал наконец один из главных вопросов Бернд.
- Что делать будете? Да ничего особенного. Проведёте выборы среди офицеров и будете дальше колонией управлять. Я в Сурию один отправлюсь.
Не сказать, чтобы мои офицеры удивились моим словам. Скорее в их глазах читалось негодование, граничащее с пониманием. Все осознавали, что нельзя просто так в одном месте сосредотачивать большое количество высокостоящих командиров, если противник может уложить их всего одним действием. Пожелай царь накрыть нас залпом кораблей, то «Чёрного Зверя» разметают на щепки. Потому никак было нельзя просто так надеяться на привычное «авось» в противостоянии с настолько серьёзным противником. Конечно, нам было не привыкать, ведь прошлый король Ларингии давненько так покоился в могиле после столкновения с нашей армией.
- Значит, ты сейчас в Рюгленд двинешься? – спросил Фабрис, - Не боишься, что корабль Церковь перехватит? Если они прознают о твоём противостоянии с царём, то они наверняка вмешаются. Кто-кто, а эти сидеть просто так не будут.
- Волков бояться – в лес не ходить. Если нападут, то ответ получат зеркальный.
- А с Брокиевичами что делать будем? Нежана жена твоя, тут вопросов у меня нема, но на Родине он человек знатный. Не подумал бы государь, что за одно он с тобой. – пробурчал Сезар себе в бороду.
- Пущай в Вольгороде пока посидит. Если с о мной поплывёт, то точно царской немилости отхватит. Лучше я сначала с Владиславом самолично переговорю, а там уж с Борисом вопросы будем решать. Коль царь его предателем клеймить будет, то в Сурии делать ему нечего. Если так случится, то Борис у нас останется. Честь и почёт ему здесь обеспечены. Впрочем, решит иначе действовать, то ему я препятствовать не буду. До моего возвращения или вести о смерти, из Вольгорода Брокиевича не выпускайте. Это мой приказ. Если Нежу увести пожелает, то разрешаю силу применять. Она жена моя и теперь мне за жизнь её ответ держать. – я устало потёр лицо ладонями, - Выступаю из города я завтра. Портовый форт и все войска отныне держите к бою готовыми. К лагриканцам тоже посланников отправили, чтобы на всякий пожарный были готовы выступить к нам на помощь. Пусть ещё докладывают нам, если сурский отряд не под моими знамёнами обнаружат. Все всё поняли?
Дополнительных пояснений никому не потребовались. Офицеры были уже прожжённые и привыкли к спорным решениям своего командира в моём лице. Я же покинул администрацию и вскочил в седло, дабы отправиться к себе домой. Раз уж меня вновь ждёт долгое путешествие, сильно связанное с рисками для здоровья, то нужно проситься с женой. Да, раз уж я связала себя первыми в жизни узами брака, то нужно быть примерным семьянином, да и Нежа была мне дорога.
Скача по улицам, я смотрел на жителей, которые быстро вернулись обратно в мирное русло. С попытки переворота царскими людьми прошло уже три дня и, пусть жители до сих судачили меж собой о кратковременной, но всё же кровавой схватке царистов и наёмников, колонисты стали всё теми же ремесленниками, земледельцами, жрецами, учёными и так далее. Теперь их не так сильно волновали вопросы политики, поскольку дела насущные были куда как ближе. Единственное, что выделялось по сравнению с несколькими днями ранее, так это присутствие на улицах вооружённых патрулей, которые пристально следили за каждым колонистом. Мне не хотелось вновь давать возможность гипотетическим повстанцами без особых проблем поднять головы и дойти до важных стратегических объектов Вольгорода.
Рядом с моей резиденцией сейчас было столько воинов, что даже комару было сложно бы пролететь внутрь дома, не превратившись при этом в атомный фарш. Возможно, эта была паранойя и не стоит ставить два десятка ратников в одном месте для охраны всего одного важного человека, но слишком свежи ещё были кадры жестокой мясорубки, развернувшейся у меня в доме. Казалось, что тяжёлый запах смерти до сих пор витал среди стен, а местными средствами вымыть его было практически невозможно. Не смотря на то, что я уже давненько не брался за тряпки, но сейчас мне хотелось снарядиться парой бутылей самой сильной бытовой химии из моего времени и отдраить каждый миллиметр моего дома, но это оставалось только в мечтах.
Нежа встретила прямо у дворовых ворот, хотя верная ключница старалась её не пускать, но, как оказалось, стали в характере у этой девушки хватило, чтобы выковать с десяток крепких сабель. Я спрыгнул с коня и заключил жену в крепкие объятия, стараясь избегать зрительного контакт. Я не умел скрывать эмоции во взгляде, из-за чего было легко понять моё состояние. Сейчас я испытывал странную гремучую смесь из грусти и злости, а потому цепкий взгляд жены с лёгкостью выявит, что всё идёт далеко не по плану.
- Что случилось? – нежным голосом спросила Нежа, выпутываясь из объятий и смотря мне прямо в глаза.
- Мне придётся тебя оставить. – пряча глаза ответил я, ощущая себя школьником, а не матёрым воином, - Нужно встретиться с царём. Слишком много у нас накопилось друг к другу вопросов и если их не решить, то судьбы тысяч людей останутся под вопросом. Неопределённость хуже битвы.
- Неужели война? – с титаническим спокойствием спросила девушка, хотя я чувствовал в ней страх, скрытый за её прекрасным лицом.
- Надеюсь, что нет. Царь разумен и если захочет вести войну, то десятки тысяч душ покинут свои тела. Я всеми силами постараюсь не допустить войны, но и унижения терпеть больше не намерен. Суры мне ближе любого из народов этого мира, но я буду готов хоть в одиночку похоронить здесь армию царя, если тот рискнёт биться.
- Гвардия сильна. Я с отцом была на их учениях.
- Гвардия сильна, а мои ратники сильнее.
