– Мы не можем… Я не предохраняюсь.
В этот раз ее слова проникли в его сознание. Круз поднял голову и взглянул на нее своими блестящими глазами. В них промелькнуло выражение досады, и, яростно выругавшись, он откатился от женщины.
Крупные капли дождя стали падать чаще, создавая впечатление, что они оказались в ловушке. Напряжение между ними усилилось.
– Круз…
Он неожиданно вскочил. Сабрина вздрогнула.
Она была потрясена при виде муки на его лице.
Он горько рассмеялся:
– Теперь ты знаешь правду. И каковы ощущения? Ты способна поставить взрослого мужчину на колени. Конечно, черт бы все побрал, я хочу тебя! – бросил Круз, словно это признание вырвали у него клещами. – Я хотел тебя десять лет назад, и ничего не изменилось. Я хочу тебя больше, чем любую другую женщину. Ты мое наваждение, gatinha. – Его губы растянулись в презрительной насмешке. – Надо думать, втайне ты торжествуешь.
– Нет, – дрожащим голосом ответила Сабрина.
Его презрение к самому себе задело какую-то струнку в ее душе. Она протянула ему руку. – Круз, я…
Он снова выругался и натянул рубашку, просовывая руки в рукава с такой яростью, что чуть не порвал ткань. Проклятье, уж не жалость ли он уловил в тоне Сабрины? Это только усугубило унижение.
Рвущаяся наружу ярость требовала выхода, поэтому Круз обрушился на нее:
– Как бы ты ни отрицала, ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Это безумие владеет нами обоими, и мы не обретем покой, пока не удовлетворим снедающее нас желание.
Круз зашагал к двери, но возле нее обернулся. Он насмешливо улыбнулся, заметив ее пылающее лицо и спутанные волосы. Затем он намеренно опустил взгляд на груди Сабрины.
– Твое тело тебя выдает, – протянул Круз.
Он негромко рассмеялся, когда Сабрина схватила рубашку и прижала ее к груди, пряча набухшие соски.
– В твоем распоряжении осталось два часа, а потом ты лишишься последнего шанса сохранить дом. Подумай о преимуществах. В качестве моей любовницы ты будешь наслаждаться таким сексом, какого у тебя больше может и не быть. Почему я в этом не сомневаюсь? Потому что не верю, что ты нашла мужчину, который был бы способен возбудить тебя так, как я.
В его голосе проскользнула самодовольная нотка, и Сабрина мгновенно пришла в ярость.
– Иди ты к дьяволу! – прошипела она, схватила старую подкову, лежащую на полу, и запустила ею в Круза. Но он успел выйти, и железная подкова со звоном запрыгала по камням.
Сабрина проводила его взглядом и опустилась на тюки с сеном, тяжело дыша, словно пробежала марафон. Ни один мужчина, кроме Круза Дельгадо, не доводил ее до белого каления. И – он был прав, пропади он пропадом! – не возбуждал ее так сильно.
Ее руки дрожали, и она не смогла застегнуть бюстгальтер. Сабрина натянула рубашку прямо на голое тело, поморщившись, когда ткань слегка царапнула ставшие излишне чувствительными соски. Пульсирующая боль от неудовлетворенного желания понемногу проходила, но перед ее глазами продолжало стоять лицо Круза, искаженное мукой.
Так, значит, он предложил ей стать его любовницей не только из-за ее происхождения, полезного для его бизнеса.
Круз хотел уложить ее к себе в постель. Он признался, что желает ее больше, чем любую другую женщину. Ему нужна она сама! Эта причина была важнее всех остальных. Ее уверенность в себе взлетела до небес.
В детстве и особенно в подростковые годы Сабрина чувствовала некоторую холодность со стороны обоих родителей. Она считала, что недостаточно хороша. Это вызывало у нее стремление понравиться. Она старалась быть прекрасной дочерью и сестрой, хотя зачастую ей приходилось подавлять собственные надежды и желания, ставя на первое место семейный долг.
Но признание Круза избавило ее от обычной неуверенности, и она отчетливо осознала, что больше всего на свете хочет его.
Он сказал, что они не успокоятся, пока не удовлетворят обоюдное желание. Сабрина была согласна с ним. Она никогда не забывала Круза и подсознательно сравнивала с ним всех мужчин, с которыми встречалась. Боже милостивый! Десять лет прошло, а он по-прежнему живет в ее памяти. Она слишком долго позволяла прошлому властвовать над собой. Но если она согласится на роман с Крузом, в котором их не будет связывать ничего, кроме секса, может, через полгода ей удастся навсегда похоронить прошлое, чтобы наконец-то начать жить будущим?
Винтажное шампанское обошлось в восемьсот фунтов за бутылку, белужья икра была доставлена из Ирана. Только самые лучшие – и дорогие, иронизировал Круз, – деликатесы можно подать избранному кругу гостей, приглашенных на презентацию магазина «Бриллианты Дельгадо» на Бонд-стрит.
Магазин разместился на четырех этажах. Его дизайн был выполнен в ультрасовременном и ультрароскошном стиле. Банкет был организован в главном салоне, чьи стены были отделаны панелями из ореха, а пол был покрыт итальянским мрамором. С потолка свисали изысканные хрустальные люстры.
Круз отхлебнул шампанского и оглядел салон, полный гостей, неторопливо переходящих от витрины к витрине и восхищавшихся драгоценностями, выставленными на черных бархатных подушечках.
Гул голосов изредка заглушал звон бокалов, разносимых официантами.
Да уж, он проделал долгий путь из трущоб в Белу-Оризонти и шахты в Монтис-Кларус. Любопытно, что подумают о нем высокородные гости, если он поведает им, что когда-то зарабатывал себе на жизнь ища алмазы? Лишь немногие знали о его прежней жизни, и Круз старался не особенно об этом распространяться. Нет, он не стыдился, что выбрался из нищеты, но этот факт не способствовал его вхождению в высшее общество. Пусть его прошлое будет овеяно ореолом тайны.
Круз вспомнил, как Сабрина приехала к нему в Кенсингтон. Она была воплощенная элегантность в черном коктейльном платье и жемчугах. В его ушах снова зазвучал ее холодный голос, когда она четко произнесла, что не унизится до секса с ним. Однако сегодня она забыла свои слова. Тело мужчины напряглось помимо его воли, как только он вспомнил ее приглушенные стоны удовольствия. А когда он уложил Сабрину на сено, ее утонченность тотчас испарилась и она превратилась в чувственную дикую кошечку, какой была в Бразилии.
Круз поменял позу в попытке ослабить тянущую боль в паху и проклял свое нетерпение, подтолкнувшее к поездке. Он, забыв про выдержку, продемонстрировал мужицкие манеры и сейчас мысленно чертыхался от досады. «Почему я вообще стал преследовать ее?» – спросил себя Круз. По меньшей мере половина женщин, присутствующих на банкете, посылала ему сигналы о том, что они не прочь развлечься. Круз знал, что может заполучить в свою постель любую из них, приложив минимум усилий.
