Что-то в нем есть такое… знакомое.
— Даже представлять не хочу, что тебе в нем знакомым кажется, — тактично ответил Добрыня.
— Да нет… что-то такое… совсем недавно ж видела! — на память Яга не жаловалась, но никак не могла вспомнить, где такое видела.
— Темные силы — это силы тьмы, находящиеся в темной тьме. Они темнятся во тьме, чтобы затемнить свет… — Квиринус понес привычную чушь в массы. Эта чушь усыпляла школьников, но, самое главное — она усыпляла Господина.
Профессор чувствовал опасность, исходившую почему-то не от Поттера, а от грязнокровки рядом с ним, причем эта опасность становилась все явственнее. Заикаться стало намного проще, девочка почему-то наводила ужас, как дементор. Когда глаза грязнокровки сверкнули каким-то странным синим светом, Квиринус счел правильным на всякий случай отправиться в обморок.
— Вспомнила! — обрадовалась Яга, фиксируя падающего мужчину. — Пойдем, покажу, как настоящая нечисть выглядит!
— Да что я там не видел, — вздохнул Добрыня, поднимаясь из-за стола, чтобы привычно взять девочку на руки. Если Яга хочет посмотреть — надо идти, а то вдруг обидит кто?
— Вот, смотри! — еще один жест, тюрбан сгорел ярким пламенем, а под ним обнаружилась морда.
— На посла заморского похож, — оценил вид богатырь, прикидывая, чем бы ткнуть обнаруженное, да так, чтобы не подвергнуть опасности девочку.
— Сейчас мы этого посла допросим, и пошлем… — задумчиво произнесла Яга, беря басурманина дымного за ноздри. Добрыня восхитился мастерству яркой представительницы славянской мифологии. При этом и барсуки, и двое умников просто спали мертвым сном. — Ну-ка, страхолюдина пакостная, а ну говори, что ты такое!
— Я лорд Волдеморт! Отпусти меня, грязнокровка, и умрешь быстро! — ответило ей нечто, лишенное не только тела, но и инстинкта самосохранения.
— Позволь-ка, краса-девица, я его в нужнике утоплю? — внес свое предложение русский богатырь.
— Погодь пока… Ну-ка, нечисть, покажи-ка бабушке память свою… — привычно заговорила девочка, вводя назвавшееся Волдемортом… нечто в состояние ступора.
Закончив с тем, чем занималась, Яга призадумалась. По всему выходило, что этот… огрызок… родителей тела Добрыниного не убивал, о чем косвенно свидетельствовал олень, а попал в ловушку своих… хм… слуг? История выглядела уже очень странной. То есть развлекаться она, конечно, не мешала, но идея, случайно залетевшая в голову ведьме, на ее взгляд была богатой.
— Пойдем-ка, прогуляемся, — предложила девочка, которой надо было подумать. — Профессор пусть полежит, ему все равно, где лежать.
— Давай к Хагриду зайдем, перекусим? — поинтересовался Добрыня.
— Ну, давай, только не наедайся, обед скоро, — разрешила Яга.
— Ура! — обрадовался мальчик, предвкушая трапезу. — А обед… обед не убежит. В крайнем случае с собой возьму.
Этим и объяснялся тот факт, что за обедом Добрыня съел всего безмен мяса, да и вообще был спокойным. А Яга обдумывала мысль, которая ей все больше нравилась, все-таки, дети…
Профессор Квиррелл, придя в себя и не обнаружив Господина, усвистал из замка в неизвестном направлении. А кусочек Волдеморта упокоился в кармане Яги, пока еще не придумавшей, что с ним делать. В принципе, мужика стоило собрать, мозги ему подкрутить и там решить, конечно, но подумать об этом девочка решила попозже.
* * *
У мадам Спраут тоже был хорошо развит инстинкт самосохранения, поэтому, оценив изменения, произошедшие в школе всего за два дня, и понимая, что из адекватных людей она осталась в гордом одиночестве, женщина призадумалась. Стоило объявить внеплановые каникулы, ибо становиться следующей Помоне совсем не хотелось. Но для внеплановых каникул нужен повод. В поисках повода женщина отправилась в свои теплицы.
Яга мирно почивала, уже вставший Добрыня играл с «собачкой», цербер со своей судьбой смирился, поэтому учил самые главные фразы в богатырской жизни: «это не я» и «оно само». Увидев разок, как богатырь изволит перекусывать, трехголовый понял, что он Добрыне не конкурент, а у Клыка случилась истерика, поэтому он убежал в лес — жаловаться оборотням на жизнь. По результатам жалоб, те тоже отмигрировали подальше, просто на всякий случай.
— Чем сегодня займемся? — поинтересовался богатырь, пребывая в отличном настроении.
— У нас двое неохваченных нашей заботой, — заметила Яга. — Так что сначала позавтракаем, а потом у нас урок полетов, что бы басурмане под этим ни понимали.
— А потом? — Добрыня понимал, что это еще не все.
— А потом я посмотрю на местную гадалку, — задумчиво проговорила яркая представительница мифологии. — И по итогам решим.
Два будущих крестика о своей судьбе еще не знали, поэтому спокойно сидели за столом на завтраке, что квалификацию гадалки характеризовало полностью. Богатырь, отметивший этот факт, только хмыкнул. Поев, Добрыня отправился на урок полетов.
Когда Яга увидела, на чем предстоит летать, ее передернуло. Несмотря на то, что метлы были на вид гладкими, но представив себе сидение на палке верхом… В общем, несмотря на то что по возрасту души представительница фольклора уже не помнила, а тела — еще не знала, но вот так начинать половую жизнь не стремилась. Добрыня высказался по поводу увиденного в басурманском стиле, объяснив свое видение того, куда и как эти палки должны полететь. Судя по всему, некоторые метлы были сделаны именно басурманами, потому что они послушно поднялись и полетели, провожаемые ошарашенными взглядами барсуков.
— Это как! Это куда! А ну стоять! — раздался прокуренный голос. На поле выскочила… хм… некое существо, чем-то похожее на женщину. — Стоять, метлу мне в…
Вот это она сказала зря, потому что Яга щелкнула пальцами, и желание преподавателя моментально исполнилось. Вскоре она присоединилась к летевшим, возглавив косяк. Орущая и ругающаяся женщина с метлой там, где пожелала, улетала все дальше, а барсуки находились в ступоре. Яга с Добрыней переглянулись, развернулись и… богатырь двинулся к замку, неся девочку на руках.
— Как «шоловушка» говаривал: «базар надо фильтровать», — заметил Добрыня, посчитав, что цитата к месту.
— Это точно, — кивнула Яга. — Неси меня, мой богатырь, к северной башне, на гадалку глазеть буду!
— Интересно, как быстро она закончится… — пробормотал богатырь. Яга шарлатанов не любила, шутя с ними так, что народная молва передавала из уст в уста веками.
— Она и не начнется… — девочка рассматривала веревочную лестницу. — Добрынюшка, достань-ка мне ее…
Осторожно поставив Ягу на пол, богатырь решил проверить крепость веревки, дернув
