Магия только тяжело вздохнула.
— На доме моем еще мухоморник был, — закочнила свою речь Яга. — Хотя, по идее, в Яви не водится. Прорасти-то ему ничто не мешало, конечно, но…
* * *
Оленя Яга пока расколдовывать не стала, отговорившись тем, что так он точно никуда не денется. Стоило поискать родную кровь пацана, которым теперь стал Добрыня, так, глядишь, за ниточку потянула бы представительница фольклора, и клубок размотался. Но это были, скорее, мечты, ибо по опыту своему Добрыня знал, что ничего так просто не бывает. Но сам факт того, что мать пацана может быть живой… Он воспринимался неоднозначно, если не переходить к басурманской речи.
— Так, Добрынюшка, давай-ка мне кровушки своей, сейчас искать будем, — проговорила Яга, подготовив все к простой, в общем-то, процедуре.
— Кто бы мне сказал, что я кровушку свою нечисти добровольно дам… — вздохнул богатырь, тем не менее обеспечивая девочку просимым.
— Живые… Хм… Ну-ка пойдем-ка, — проговорила Яга часа через полтора. Носители родной крови обнаружились, конечно. Оленя девочка и так уже знала, а второй оказался на знатном удалении. Думая, что тетя мальчика — это не посторонний человек, Яга несколько озадачилась.
— А как пойдем? — поинтересовался Добрыня, привычно поднимая ношу на руки. — Ножками потопаем, али в ступе полетим?
— Да где тут ступу-то возьмешь, — тяжело вздохнула девочка, потянувшись к телефону. — На такси поедем, что ж я, не нечисть уже?
— То есть платить не будем, — сделал богатырь логичный вывод. — Тоже вариант. Ну веди…
— Сусанина вспомнил? — хихикнула Яга. — Да, знатно он тогда Горыныча накормил, змеюшка, бедный, осьмнадцать суток не по-нашенски говорил.
Будучи вынесенной из дома, девочка оказалась усаженной в машину, дверь которой водитель открыть все-таки успел, в чем был виден немалый опыт, а потом такси взревело мотором на холостых оборотах и медленно-медленно двинулось вдоль по улице. Машина ехала вперед, куда-то сворачивала, потом вырвалась на шоссе, постепенно ускоряясь. На знакомую точку Яга могла перейти, а вот «в направлении стрелки», никак. Стрелку надо было держать аккуратно, потому что такой вариант плавающего компаса устойчивостью не отличался.
Спустя два часа автомобиль припарковался на окраине какого-то городка класса «деревня», и водитель развел руками. Вздохнувшая Яга вылезла из транспорта, оставив водителя недоумевать, что он здесь забыл. Добрыня привычно взял девочку на руки и направился в направлении, куда указывала стрелка. Учитывая насыщенный зеленый цвет, оставалось им немного.
— Хм, странно, — задумчиво проговорила Яга, когда они дошли до большого пустыря. — Где-то тут.
— Может чарами какими укрыли? — поинтересовался богатырь, припоминая, как они с Муромцем прошибали подобные вещи. Палицы остро не хватало.
— Чарами, говоришь… — пробормотала девочка, вглядываясь куда-то в центр пустыря. Минут десять ничего не происходило, а потом Яга неожиданно для чуть не уронившего ее Добрыни, разразилась длинной фразой на басурманском языке. — Вот оно! — сказала она в заключение.
— Убедительно, — ответил ей богатырь. — И чего?
— А вот! — махнула девочка рукой, и вместо пустыря перед ними оказался небольшой двухэтажный дом. — Поставь меня на поверхность планеты, а то тебе бить неудобно будет.
— Какая ты заботливая! — умилился Добрыня, выполняя сказанное, а потом двое шагнули к немедленно улетевшей куда-то внутрь двери. — А работает колдунство-то…
— Чего б ему не работать, — хмыкнула Яга, проверяя, кто есть в доме. — Трое… Хорошо.
Осмотр начали с подвала, обнаружив там седовласую женщину с пустым взглядом, пристегнутую за шею к стене так, что двигаться она почти не могла. Яга проверила, кровь была родной, но не настолько близкой. Кивнув богатырю, девочка отправилась выше, в спальне на втором этаже… Обнаженная женщина была распята на кровати, будучи привязанной за руки и ноги. Все тело ее покрывали шрамы, свидетельствовавшие о регулярных избиениях, что очень не любившую такие вещи Ягу привело в состояние, аналогичное реакции Горыныча на отобранное мясо. Поэтому обнаружившийся неподалеку мужчина был зафиксирован Добрыней за шею, несмотря на то что богатырю пришлось для этого подпрыгнуть.
— Так, начнем разбираться, — задумчиво проговорила Яга, удалив путы с ни на что не реагировавшей женщины. — Добрыня, ты этого зафиксируй, а я пойду даму из подвала принесу, хотя сдается мне, они бездушные.
— То есть, замучили… — о таком явлении богатырь знал, поэтому и не удивился, прикидывая, что будет отрывать первым, а что вторым.
— Замучили… — женщины лежали вдвоем на кровати, но абсолютно без движения. — Так… Слева мать твоя, справа… хм… Не поняла… — ошарашенно произнесла девочка.
— Что там такое? — заинтересовался Добрыня, отвлекшись от надежно зафиксированного басурманина.
— Тут мужик с наложенной личиной бабы, — ответила ему напряженно колдующая Яга. Личина была странной, да и наложена оказалась иначе, поэтому понадобилось целых пять минут, чтобы снять ее.
* * *
Очнувшийся в Мунго Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор проявлял живейший интерес к окружающему миру: пускал пузыри, что-то лопотал, и тянул руки ко всему не приклеенному. Целители пытались разобраться в речи Великого Светлого, пока наконец не пригласили медиведьму из педиатрии. Женщина внимательно посмотрела на волшебника, вздохнула.
— Покормите его кашей, привесьте что-то над кроватью, можно соску дать, — выдала медиведьма ценные указания, после чего удалилась обратно в свое отделение.
— Так он что, в детство впал? — удивился стажер, разглядывая главу Визенгамота. — И что теперь?
— Ну как, что… — засучил рукава целитель Сметвик. — Сначала будет учиться говорить, потом ходить, потом ходить не под себя… Подгузник ему наденьте.
— Что же будет с магической Британией?! — заплакала какая-то молодая медиведьма, на что Гиппократ подробно, на латыни, объяснил девушке, где и в каком виде Магическая Британия видела Альбуса Дамблдора и на чем там вертела. Девушка была восхищена, и, хотя она не поняла ни слова, но была в экстазе, что у юных дам в присутствии Гиппократа Сметвика новым симптомом не было.
Часть 13
— Тринадцатая, а Тринадцатая! — позвала Яга, немного разобравшись в том, что наблюдала.
— Я тут, — улыбнулась маленькая девочка в сияющем платье, появляясь перед представительницей славянской мифологии.
— Смотри, какая у меня мысль, — кудрявая девочка усадила ребенка себе на колени. — Берем малышей и возвращаем в наши тела, не прямо сейчас, а после Велесовой ночи. Нас с Добрыней —
