— Маклейн? Вы… Вам разрешено дотронуться до меня всего на минуту.
Минуты ему не хватит. Да и часа маловато. Может быть, две недели? Мало. Ему бы месяц, два или десять. Вот тогда бы он ее распробовал как следует.
Но сейчас ему дали одну жалкую минуту. Как только София поймет, что он не собирается попадаться на ее удочку и дома ей не вернуть, она не захочет его больше видеть.
Дугал обвил ожерельем стройную шею и щелкнул замочком. Желание уже снедало его.
София повернулась к нему лицом. Ее глаза сверкали как звезды.
Ответная волна возбуждения затопила его тело. Со столика в углу Дугал схватил канделябр и зажег все свечи, глядя поверх пламени прямо в глаза девушки. Пламя бросало золотые отсветы на ее лицо. Теперь она казалась Дугалу и вовсе неземным созданием.
Упав на стул, Дугал откинулся на спинку. Волшебное зрелище распаляло его все больше. София протяжно вздохнула и подняла руку к высокой прическе, чтобы вытащить первую шпильку.
— Погодите.
София замерла.
— Прошу вас, помедленней. Не торопитесь.
Девушка медленно вытащила шпильку, и прядь золотистых волос с тихим шелестом упала ей на плечо.
Нестерпимо прекрасная стояла она в свете свечей, освобождая один золотой завиток за другим. Волосы оказались даже длиннее, чем он себе представлял. Густые, шелковистые, они золотым потоком стекали по плечам и груди до самой талии.
Мгновения агонии и восторга! Поднятые к прическе руки отбрасывали тень на ее лицо, отблески огня ласкали ее полураскрытые губы, озаряя кожу. Невозможно оторвать взгляд.
Упала последняя отпущенная на свободу прядь. На фоне кремовой кожи сверкали бриллианты, полускрытые водопадом волос. София прошептала:
— Ну вот. Я уплатила долг.
— Пока нет. — Дугал поднялся. — Я еще до вас не дотрагивался.
Она порозовела.
— Ах это…
Дугал встал перед ней, глядя на нее с высоты своего роста. София взглянула на него с робостью. Тень густых ресниц легла на щеки.
— Мне… стоять неподвижно?
— Да.
Она нервно облизнула губы. Дугал чуть не зарычал, пытаясь держать себя в руках.
Он начал с бедер, держа ладони на расстоянии дюйма от ее тела. София почти беззвучно шепнула:
— Что вы делаете?
— Не дотрагиваюсь до вас… пока.
Медленно, как если бы он в самом деле ее ласкал, Дугал обвел ладонью округлость ее бедра, затем двинулся выше — к талии, затем… помедлил над грудью, сложив ладонь. Не дотронулся.
София сглотнула стоящий в горле ком. Мужская рука почти лежала на ее груди, в опаснейшей близости. Она немного отодвинулась, совсем чуть-чуть.
Дугал слышал, как бьется ее сердце. Чувствовал ее страх — настолько сильно, что ему вдруг захотелось отойти прочь. Но не меньше ему хотелось заключить девушку в объятия. Он мог поклясться — София тоже хочет этого. Она задыхалась, словно ей пришлось долго бежать. На покрасневшей коже выступили бисеринки пота; она смотрела ему прямо в глаза, не в силах отвести взгляд.
Ладонь Дугала, медленно скользнув под массу шелковистых волос, приблизилась к ключице. Кончики его пальцев были в полудюйме от ее теплой кожи. Сверкало бриллиантовое ожерелье — должно быть, его разгоряченным пальцам оно сейчас показалось ледяным.
София откинула голову, инстинктивно открывая его руке доступ к шее. Тогда Дугал наклонился и коснулся губами того места, где лихорадочно билась жилка, чуть ниже ожерелья.
София закрыла глаза и вцепилась в его широкие плечи. Его поцелуй потряс ее до глубины души, посылая одну горячую волну чувственного жара за другой.
У нее закружилась голова, а сердце билось так, что София даже испугалась: а ну как разорвется? Колени подгибались. И в этот миг он оторвался от нее. Его губы пощекотали ей шею, обжигая, словно раскаленное клеймо.
Они посмотрели друг на друга. Глаза Дугала казались совсем черными. Напряженное лицо, плотно сжатые губы. Те самые губы, мгновение назад ласкавшие нежную кожу ее шеи.
София поежилась. Нужно что-то сделать. Сказать что-нибудь. Но что? Одна фраза билась у нее в мозгу с того самого мгновения, как его губы коснулись ее шеи: «Не останавливайся! Еще. Еще!»
Дрожащим голосом она произнесла:
— Мы квиты.
Руки Софии дрожали, когда она попыталась собрать волосы и заколоть их в подобие прически. Бесполезно — руки слишком дрожат!
Да еще Маклейн смотрит, и по его лицу ничего нельзя прочесть. София бросила бесполезные попытки, просто перебросив массу волос за спину. Не дай Бог, чтобы ее увидели Энгус или Мэри, когда она пойдет к себе в комнату.
— Я… я пойду к себе. — Он молча кивнул. София попятилась к двери. — Желаю вам… спокойной ночи, и…
— Стойте. София застыла на месте.
Она не смогла бы двинуться с места даже ради спасения своей жизни. Дугал шагнул к ней, лаская взглядом волосы, губы… и грудь.
Она стояла будто статуя. Дугал протянул руки к ее шее. Сердце билось словно колокол. Губы раскрылись. Дугал сделал шаг назад, слегка задев ее грудь пальцами, и тяжелое ожерелье соскользнуло с шеи девушки в его раскрытые ладони. Он сунул его в карман.
— Полагаю, оно мое.
София разом пришла в себя.
— Совсем забыла, что на мне ваше ожерелье.
— Не стоит извиняться. — Он приподнял бровь и, подойдя к двери, распахнул ее. — Вас проводить?
— Нет, благодарю. Я знаю дорогу.
Дугал пошел за Софией. Каблуки его туфель отбивали дробь по ступенькам за ее спиной.
— Мне всего лишь хотелось продлить удовольствие быть в вашем обществе.
На верхней площадке лестницы София остановилась и натянуто улыбнулась:
— Думаю, на сегодня удовольствий с меня хватит.
— Отлично. Полагаю, не стоит и заикаться насчет экскурсии по дому завтра утром?
— Мне кажется, сначала лучше осмотреть земли. Осмотр дома оставим до обеда. Утром не так жарко — приятнее будет прокатиться верхом.
— Тогда до завтра. — Дугал одарил ее долгим взглядом, от которого у Софии замерло сердце. — Спокойной ночи, София!
Минуту спустя София стояла в коридоре одна, глядя, как закрывается за Дугалом дверь.
Глава 7
Только покажется, что мужчина у вас в кармане, глядь — а он уже выскочил, не успели вы и глазом моргнуть. И вы стоите и удивляетесь, как же это случилось.
Почтенная Нора из Лох-Ломонда одним холодным вечером своим трем крошкам-внучкам— Что сделал Маклейн?
Рыжий пытался сесть в постели. Стояло раннее утро. София присела возле отцовской постели с бутылочкой лауданума в руках. Она вытащила пробку.
