И потом они с Максом гуляли вдвоём по городу допоздна, и решили — вернутся домой в понедельник. Встанут утром, Лилиана пойдёт на учёбу, а они отправятся домой. Лукас посмеялся и пообещал, что портал будет.
Утром Макс предложил отправиться прямо на пары в Академию, но Тая запротестовала — нет, сначала домой. И ему тоже. Переодеться, привести себя в порядок. И вообще, ей Сафьянников разрешил уехать с достойным доверия молодым человеком, она так и сделала. Ничего особенного. Наверное. А пропуски и долги они отработают.
Лукас вложил Тае в руку кристалл портала, она сжала его, думая о доме, портал открылся… отдать кристалл Лукасу, обнять Лилиану, взяться с Максом за руки и шагнуть.
Выйти в столовой и увидеть…
— Здравствуй, папа, я очень рада, что ты дома.
24. С незримой поддержкой
24. С незримой поддержкой
Макс предполагал, что развесёлые выходные могут завершиться какой-то грандиозной подставой, но не думал, что она может принять вид князя Вострецова собственной персоной. Кажется, ему сейчас придётся объяснять, что он, Макс Плетнёв, которого знают только соседи по даче, как тут высказались некоторые, делает возле его дочери. Защищает, вот что делает.
— Очень рад видеть вас обоих, — кивнул отец Тайки. — Вы завтракали?
— Да, папа. Мы были на дне рождения у Лилианы, и сегодня утром она нас тоже накормила, — Тайка держалась отлично.
— Значит, пойдём чай пить, что ли? — усмехнулся он.
— Хорошо. Папа, это Максимилиан Плетнёв. Мой друг и однокурсник. Макс, это Аркадий Алексеевич, мой папа.
— Аркадий Алексеевич приходил к нам на пару и рассказывал о работе, — нужно ж дать понять, что не совсем из лесу.
— Верно, было такое. Потому что талантливых студентов нужно примечать заранее, пока никто другой не переманил, — усмехнулся чему-то князь Вострецов.
А дальше они шли куда-то по коридору за угол и располагались в кабинете — хозяин за столом, а они с Тайкой — по другую сторону этого стола.
— Тая, я побеседовал с Сафьянниковым. И с Милославской. Что там у вас происходит?
— Уже ничего нехорошего, — мило улыбнулась Тайка. — Да, были некоторые проблемы с неприятными людьми, но их, я полагаю, решили. Вот, Макс придумал, как решить, они объединились с нашим Дариушем и другими старостами, и решили. А потом уже решала Людмила Павловна.
— А что за эпизод, когда кто-то кого-то драл когтями?
— Боюсь, не осознавал себя до конца в тот момент, — пожал плечами Макс. — И они обижали Таю, нужно было, чтобы они прекратили это делать. Если ещё попробуют, мне придётся повторить.
— Не попробуют, — покачал головой князь Вострецов. — Я полагаю, им в достаточной степени объяснили, где и в чём они были не правы. И максимальное, что им удастся себе дальше выговорить — это условный срок, а не реальный.
— Всегда бывают те, кто с ходу не поверил, — пожал плечами Макс.
— Поверили, — он не сводил глаз с Макса. — Пришлось. Скажите, вы сын Марины Александровны Плетнёвой?
— Да, — кивнул ошарашенный Макс, он не ожидал. — А что?
— Не знал, что у неё сын учится вместе с Таей, только сейчас связал. Мы иногда пересекаемся по рабочим вопросам.
Что? Он знаком с мамой — по работе? Вот сейчас это было неожиданно. Тайка даже рассмеялась тихонечко, когда увидела его вытаращенные глаза.
— Это хорошо, — сказала Тайка. — Значит, мне не придётся объяснять тебе, кто таков Макс, как пришлось объяснять бабушке. Он ещё гений, потому что умеет оцифровывать старинные магические книги.
— Мне приятно, что Тая дружит с гением, — усмехнулся князь Вострецов. — А почему же вы, гении, прогуливаете занятия? — глянул хитро на обоих.
— Потому что профессор Сафьянников мне разрешил, — сообщила Тайка.
— И что именно он разрешил? — поинтересовался её озадаченный отец.
— Уехать на выходные, или немножечко дольше, с достойным доверия молодым человеком, — сказала она весомо. — А Макс достойный. И да, он оборотень-рысь. Очень красивая рысь.
— Я уже понял, что этот молодой человек состоит из сплошных достоинств, — пробормотал её отец.
Правда, дальше Максу пришлось рассказывать, что он делает в библиотеке, и ещё — чем он собирается заниматься в будущем. Максу пришлось честно сказать, что в библиотеке он из интереса, а не только ради подработки, и у него получается то, что не всегда получается у других. А потом — сообразить, что пора бы и честь знать, и сказать, что нужно идти — в академию и домой.
У Тайкиного отца тоже имелся артефакт портала, и он любезно открыл его Максу прямо домой. С Тайкой договорились списаться вечером. Ясное дело, что её там сейчас ещё будут трясти, но она совершенно спокойно ему улыбнулась и сказала, что всё в порядке, никаких проблем, спишемся позже, встретимся завтра на парах. И там придумаем, что дальше.
Сейчас же время ещё было, а основные сегодняшние пары они уже прогуляли. Мама на службе. Дома тихо. Поэтому Макс не спеша переоделся, перехватил на кухне пару бутербродов, нашёл в шкафу в гостиной альбомы с фотками предков, среди которых, оказывается, попадались оборотни, и сгрузил на стол в своей комнате. И отправился в Академию — обычным образом. Пешком.
Там он сразу же поднялся в библиотеку, показал книгу от профессора Верхоленского, которую успел пробежать глазами ещё вечером в пятницу, и сказал, что у него есть разрешение отсканировать. Его тут же пустили к магически усовершенствованному сканеру, и госпожа Великанова сказала, что одна копия должна остаться в библиотеке, потому что мало ли?
Обычно техника не копирует те страницы книг, где речь идёт о магических действиях. Просто получаются пустые места, и всё. И чтобы скопировалось, нужно задурить и книгу, и сканер, сканер — будто это просто текст, а книгу заверить, что её просто читают, а не копируют. Разные книги требуют разной доли магического убеждения, эта сдалась довольно быстро. А сканер давно знает Макса, Максу достаточно его просто пару раз погладить. И быстро работать, пока тот не передумал.
В итоге он ещё успел отнести саму книгу Верхоленскому и поблагодарить.
— И что же, молодой человек, вы съездили в лес? — спросил профессор.
— В лес пока не вышло, только в Паризию, — пожал плечами Макс.
— Значит, постарайтесь. Всё на пользу будет.
Тут спорить не о чем, поэтому Макс попрощался и дунул домой.
А дома разложил те самые фотки и смотрел. Надо же, всё правда. И то, что он местами зверь, и то, что это не берётся ниоткуда на пустом месте. Им, конечно же, на теории магии, да и на истории магии тоже всю дорогу твердят, что ничего не берётся ниоткуда, но когда убеждаешься — это совсем другое дело, чем когда просто услышал.
Он ощутил эту незримую поддержку предков, и ощущение показалось ему прекрасным.
Так, с ним всё хорошо. А что там с Тайкой, не пора ли написать и узнать?
25. С человеком, достойным доверия
25. С человеком, достойным доверия
— А теперь, Тая, будь добра рассказать, что там на самом деле случилось, в этой вашей академии, — сказал отец, не сводя с неё глаз. — Кто обижал тебя, и почему понадобилось драть обидчиков когтями.
— Потому что они не понимали по-другому, — возмущённо фыркнула Тая. — Ты думаешь, я не просила, чтобы отстали? Просила. Им только в радость было всё это слушать.
— Ты могла сказать, что я приеду и разберусь.
— Я не могла срывать тебя с работы ради… такого дела. Ты вряд ли обрадовался бы.
— Понимаешь, меня не может радовать, если моей дочери не дают жить и учиться какие-то непонятные люди. Мне не важно, кто их родители и чем они сами знамениты, мне важна ты. И я желаю знать, что нужно сделать, чтобы у тебя всё стало хорошо.
— Я думаю… что уже всё хорошо. Да, я пропустила несколько пар и плохо написала несколько работ. Я всё наверстаю, уже на этой неделе.
— Меня вообще Медников спросил на приёме в субботу, где мы пересеклись, что с тобой случилось, и почему лучшая ученица группы вдруг перестала таковой быть.
