двинулись к выходу из пещеры. Путь обратно показался мне короче и довольно скоро мы выбрались наружу.
Глава 6
- Только, вылезая из- под земли, начинаешь понимать и ценить красоту окружающего мира, этот насыщенный, дурманящий вкус ночного воздуха. – Начал, по своей привычке, философствовать Максаков.
- Кто к чему привык, там и хорошо - прервал я его излияния,- вот кротам и червям лучше, наверное, в земле. А ещё различным демонам, в которых я всё больше начинаю верить. А сейчас давайте ускоримся. Скоро рассвет и я не хочу, чтобы нас видели лазающими по закрытому предприятию.
- А, вдруг, оно в этом мире работает. Ведь, не затопили же его водохранилищем.
Я искоса посмотрел на своего собеседника и громко вздохнул. – Не дай бог. Тогда всё значительно усложнится.
Мы вошли в спящее село. Было тихо. Только изредка брехали, разбуженные нашими шагами, особо бдительные собаки. Я вспомнил Скворцова и воочию убедился в правдивости его воспоминаний. Селенье, действительно было большим. Припомнив ещё некоторые детали рассказа, я уверенно взял курс на купол церкви, возвышающейся над всеми остальными постройками. Нам повезло, что погода была тёплой и безоблачной, ярко светила луна.
Высокий и длинный забор, с тёмными строениями за ним, мы нашли быстро. К нашей большой радости, секретный объект был заброшен. И судя по косвенным признакам, уже давно. Мы пошли вдоль забора, внимательно изучая его конструкцию. В одном месте край металлического профиля был отогнут. Общими усилиями мы расширили отверстие, так, что через него смог пролезть даже Александр Петрович в своём шикарном костюме. Мы огляделись. Большую часть площади занимало двухэтажное строение. Помня о том, что здесь рыли котлован, видимо, гораздо больше этажей находилось под землёй. Все ворота и двери были закрыты и заперты. Кое-где они были опечатаны, не знаю как, сохранившимся сургучём с гербом СССР. Зайти внутрь через двери не представлялось никакой возможности. Окна все, порой, разбитые, находились на высоте не меньше трёх метров. Под одним из окон я заметил ящик с песком и пожарный щит. « А, это шанс»,- «щёлкнуло» у меня в мозгу.
- Александр Петрович, нам пора расставаться. Нет никакого смысла, раз уж вы остаётесь здесь, лазить вам по окнам. Да, и меня подстрахуете перед братом. Завтра в одиннадцать утра приходите на место нашей первой встречи. Буду жив - увидимся, нет - тогда, сколько возможно, находитесь там. Рано или поздно, объявится Юрий. Я ему говорил о нашей встречи, и про это место рассказывал. Если наша встреча состоится, идём опять в пещеру и там общаемся. Всю аппаратуру оставляю вам. В следующий раз, если он состоится, возьму какой-нибудь водонепроницаемый мешок. А сегодня, похоже, мне предстоит подвиг «ловца жемчуга». Если, конечно, найдётся «окно». Над ним, надеюсь, будет не больше десяти метров воды. Плаваю и ныряю я хорошо. Недаром «коренной» волжанин. Пистолет и фонарик оставляю себе. Мало ли что. Потом просушу и хорошенько смажу. Ну, вот, вроде и всё. – Мы по-дружески обнялись.
- Ищите, Павел, пирамиду. Уверен, что она здесь тоже присутствует. Это не просто символ. Это генератор энергии перехода. А зеркала, это коридоры переходов. Удачи! – Он помог мне залезть на ящик.
“Как бы не угодить по этим “коридорам” к чертям на сковородку,- горько подумал я, но вслух ничего не сказал. На пожарном щите чудом сохранился багор. Им я и доразбил остатки остекления. Используя крепления средств пожаротушения на щите, я легко добрался до окна. На подоконнике оценил диспозицию и, повиснув на руках, спрыгнул внутрь тёмного помещения. Включил фонарик и пошёл по гулким, пустым коридорам. Сначала шли служебные кабинеты, лаборатории, подсобки и тому подобное. Кругом царили разгром и тишина. Но, вдруг, мой слух уловил непонятные звуки. В темноте явственно слышалось шуршание чего-то живого. Направил луч света на звук, и от испуга отпрянул назад, больно ударившись спиной об угол. На меня глядели злобные глаза…
Глава 7
Я спокойно отношусь к мышам и крысам, понимая, что у каждого живого существа на земле должна быть своя среда обитания. И никто не виноват, если она, эта среда одного вида сливается с местом обитания другого вида, пусть и более высокоорганизованного. Учитывая, что крыс на Земле в два раза больше, чем людей, то ещё неизвестно кто у кого в гостях. Но сейчас передо мной был настоящий крысиный монстр размером с хорошую таксу. Я достал пистолет и взвёл курок. Чудище, как мне показалось, с пониманием посмотрело на оружие и с достоинством удалилось. Я пошёл дальше, и мне казалось, что тварей вокруг становится всё больше. Возможно, они оповещали собратьев, что к ним пришёл “большой незванный ужин”, который они ждали долгие месяцы, и крысиный король созывает на него своих поданных.
Наконец я вошёл в принципиально другое помещение. Видимо это был цех. Всюду, гробовыми остовами, чернели станки. В воздухе до сих пор стоял запах машинного масла, перебивая запах крысиных испражнений. На противоположной стороне, в конце цеха, за приоткрытыми створками больших ворот, как мне показалось, было чуть светлее. Я почти бегом направился туда. Шорох и писк вокруг ещё больше усилились. Стало слышно, как скребутся коготки десятков противных лапок. Было понятно, что как только критическая масса этих мутантов перевесит, сидящий в них, на подсознательном уровне, страх перед человеком, последует немедленное нападение, исход которого будет, явно, не в мою пользу. “Скорее, хоть к какому-то свету,” – я налёг на створку огромной воротины. Колёсики в направляющих заржавели, и мне пришлось приложить все свои силы, чтобы сдвинуть её с места и боком протиснуться в образовавшуюся щель. То, что я увидел, заставило моё сердце радостно забиться. Посередине огромной, производственной площадки стояла, не менее огромная, пирамида. Её верхушка заканчивалась за пределами крыши здания, а основание уходило под землю. Вся поверхность пирамиды состояла из секций серого цвета, часть которых отсутствовала. По валявшимся тут же обломкам, было понятно, что это зеркала. Заглянув внутрь через один из образовавшихся от расколотого зеркала проёмов, я ахнул. Неземной, неяркий, как от ночника, серебристо-голубой свет струился откуда-то снизу. Основания пирамиды видно не было, поэтому казалось, что он идёт прямо из земли, наполняя кривые зеркала нереальной жизнью.
