Читаем без скачивания Сусикоски и Дом трех женщин - Маури Сариола

Именно в данную минуту она должна дать почувствовать это Ольге Ойттинен.

Хелена перевела дыхание, устремила на Ольгу гневный взгляд и сердито сказала:

— Какого лешего ты несешь, говоря о таинственных мужиках?

Ольга опешила от суровости нанесенного ей удара. В замешательстве она пробормотала:

— Ну… всякое об этом говорят.

— Что именно?

— Ну… всякое.

— На этот раз тебе придется ответить за свои слова!

Ольга и ответила, заикаясь:

— Ты что, хочешь сказать, что я сплетница?

— Именно это, и вдобавок — самая отъявленная!

У Ольги отвисла челюсть. Она глотала воздух. Лицо позеленело. Не веря своим ушам, она произнесла:

— Ты что, собираешься меня оскорбить? Ну и ну. Никогда бы не поверила.

Теперь Хелена заговорила вполне спокойным голосом:

— Ты только что утверждала, что под крышей этого дома квартировали какие-то мужики…

— Ничего подобного!

— Я слышала это своими собственными ушами…

— Я только между прочим сказала, что дом приутих.

— А что еще сказала?

— Да оставь ты!

— Повторить твои слова?

— Валяй, если помнишь.

Хелена произнесла медленно и раздельно:

— Вообще-то я не намерена вытягивать из тебя вновь эти слова. Однако цель твоя была абсолютно ясна. Ты хотела сказать, что в этом доме был мужчина. И еще намекнула, что, может, он остается здесь и до сих пор.

Ольга вскочила на ноги. Она подобрала подол своей юбки и закричала голосом, полным ярости:

— И это благодарность за все?

— За что?

— За то, что я взяла на себя труд прийти сюда. И…

— Это ты должна меня благодарить. Кофеек-то пришелся по вкусу. И булочки ты пихала в рот так, что едва не задохнулась.

Последняя фраза попала в цель, так как Ольга и в самом деле едва не задыхалась. Зеленоватый цвет лица сменился на темно-красный, а глаза метали молнии. Она повернулась кругом и пересекла комнату. Срывая платок и пиджак с вешалки, она тряслась от ярости:

— Дожили до того, что бабы из богадельни возомнили из себя невесть что! Никогда бы не поверила…

Не успев даже повязать платок, с пиджаком под мышкой, Ольга бросилась к двери.

В тот самый момент, когда она открыла дверь, Хелена крикнула ей вслед:

— Беги, да поскорее! И рассказывай всем, что слышала здесь. Но говори правду. Здесь нет никакого мужчины. И никогда не было.

Дверь с грохотом захлопнулась за гостьей.

Уставившись на дверь, закрывшуюся за Ольгой, Хелена только теперь поняла, что произошло. И хотя она очень удивилась своей недавней вспышке, она все же не раскаивалась в происшедшем. Наоборот, наружу так и рвался приступ смеха. Хоть раз эта баба услышала слова правды. И побагровела… физиономия стала красной, как пион.

— Хи-хи-хи.

Хелена следила взглядом, как Ольга пересекает двор. Из окна хорошо просматривалось все пространство до самых ворот. Добравшись до них и отворив калитку, Ольга еще раз обернулась.

Она погрозила на прощание кулаком.

Чтобы вернуть душевное равновесие, Хелена подкрепила себя еще чашечкой кофе. Потом поднялась, убрала со стола и дала кошке молока. За этими хлопотами улеглись последние всплески волнения. Посреди всех этих забот она вдруг обратила внимание на отсутствие Элизы.

Где она?

Уже перевалило за семь. Элиза должна была появиться хотя бы потому, что давно настало время поесть. Правда, они договорились, что на период отсутствия Селмы и Хелины они не будут соблюдать установленного режима, а каждый по мере необходимости будет брать из холодильника закусить, чего захочет. И все же отсутствие Элизы выглядело странным.

Не сказала ли ей девочка раньше днем что-нибудь о своей отлучке?

И когда она видела Элизу в последний раз?

Хелена начала припоминать. Очевидно, во второй половине дня. Не пришло тогда в голову взглянуть на часы. Да еще этот визит Ольги совсем выбил ее из колеи. Тем более что кофепитие обернулось так неожиданно и неудачно!

Где же Элиза могла задержаться?

Августовское солнце перед закатом начало алеть. Просторный дом притих. Вылакав молоко, кошка забралась на печь, оставив Хелену в полном одиночестве. Другой молчаливый компаньон — напольные часы стояли в углу.

Хелену стала одолевать тревога.

Она попыталась успокоить себя рассуждениями о том, что Элиза вовсе не обязана отчитываться ни перед кем в своих отлучках. Обе тетки, конечно, поглядывали за ней. Судьба их сестры, матери Элизы, не должна была повториться. Однако ни Хелина, ни Селма не требовали от Элизы подробных отчетов о ее поведении. Девушка была уже совершеннолетней. Поэтому уж кому-кому, а старой домоправительнице нет оснований беспокоиться, если девушка отсутствует несколько часов.

Однако эти объяснения, основанные на разумных доводах, не помогли.

С каждой минутой напряжение возрастало.

Чтобы как-то отвлечься, Хелена начала вытирать пыль. Старомодная мебель, стоявшая в зале, потребовала много усилий для приведения ее в порядок, но вскоре Хелена с ней справилась. После этого она взяла с полки первую попавшуюся книгу. Это был какой-то приключенческий роман. Такого рода книги ее вообще не интересовали. Поэтому, прочитав пару страниц, она отложила книгу в сторону.

В дополнение ко всему внезапно потемнело.

С удивлением она посмотрела на часы. Стрелки их были едва различимы, но все же она смогла понять, что было только восемь часов. В такое время в августе еще светло.

Она подошла к окну. Загадка сразу прояснилась.

Еще недавно светило солнце. Теперь же все небо затянулось черными тучами. Первая вспышка молнии внезапно разрезала небо, а за ней последовал удар грома.

Усилился ветер.

Скоро первые капли дождя ударили в окна. Затем начался такой ливень, будто разверзлись все хляби небесные. Однако не прошло и десяти минут, как капризная погода выкинула еще одно удивительное коленце. Небо прояснилось почти мгновенно, будто усиливающийся ветер в один момент расчистил его своей метлой.

Показалась луна.

Наступило полнолуние. В вечерних сумерках лунный свет был настолько ярким, что тени сосновых деревьев, окружавших двор, четко обозначались на земле. Так как часть сосен высохла, их ветви в лунном свете напоминали какие-то скелетообразные щупальца. Черные, как уголь, тени на земле повторяли эту картину.

«От всего этого может и в озноб бросить», — подумала Хелена.

Она стояла у окна и смотрела во двор.

Какой-то смутный инстинкт нашептывал ей все сильнее, что тут что-то не в порядке.

И вдруг она вспомнила.

Испуг перехватил дыхание.

«Осенние розы так хороши, что я отнесу букетик… туда».

Да, именно это сказала Элиза. Во второй половине дня. Эти слова прошли мимо ее ушей. Очевидно, она была слишком занята ожиданием визита этой проклятой Ольги. Или, возможно, дело обстояло иначе: она преднамеренно не хотела воспринимать этих слов? Эти паломничества Элизы к месту гибели матери были, по ее мнению, странными.

Более того.

В них было что-то неприятное, почти противоестественное. Если бы Элиза носила цветы на могилу матери, то все было бы понятно и отвечало установленным добрым обычаям. Конечно, нельзя не принимать во внимание и того, что фамильный склеп Лаутапоррасов находился в приходском селе, а до него — около двадцати километров.

И все же…

Чего ради выбирать местом поклонения сосну? Это разнесчастное дерево уже давно следовало свалить. Спилить под корень, чтобы и пня не было видно. А затем забыть, закрыть эту трагическую историю тяжелым покрывалом.

Но сейчас об этом уже бесполезно говорить.

Сейчас Элиза пошла туда! Когда именно она отправилась, Хелена не заметила, помнит лишь те слова: «Осенние розы… я отнесу букетик… туда».

Хелена с трудом подавила тяжелый вздох. Слова постоянно звучали в ее ушах, как глухой чугунный звон. Почему Элиза до сих пор не вернулась? Прошло уже столько времени!

Утешение на миг принесло предположение о том, что, может, девушка продолжала свою прогулку по лесу, пересекла его и заглянула в деревню, чтобы повидаться с кем-нибудь из друзей? Нет.

Это никак не вписывалось в установившиеся здесь порядки.

Прежде всего, у Элизы в деревне Ала-Коттари не было сердечного друга. Едва ли даже просто знакомые. И во-вторых, в обычаи Элизы не входило отсутствовать так долго, ничего не сообщив об этом.

На лбу старой женщины выступил пот. Она почувствовала сильное сердцебиение и боль, вызываемую им. Освещаемый лунным светом дом раскинулся перед ней. Бушевавший во время грозы ветер не стих и после ее окончания. Тени раскачиваемых ветром веток продолжали свою пляску на земле. Они напоминали отвратительных пресмыкающихся.

Было страшно.

Только внутри дома можно было чувствовать себя в безопасности. Однако нельзя больше медлить. Нужно выходить из дома. Выяснять причины исчезновения Элизы. Это необходимо.