на улицу и озабоченно поглядывая на ботинки Александр пошёл к дому, мысленно составляя ближайший план действий. Что ж, несмотря на неудачный исход погони есть и позитивный результат. «Оуновское» подполье в городе существует и активно действует, ведёт пропаганду и наверняка вербует новых сторонников.
Насколько Саша знал из истории то когда Львов был присоединён к СССР то «НКВД» начало вычищать окрестности от сторонников украинского национализма, продолжая работу польского МВД. Тем тоже были невыгодны последователи «трезубца», того же Бандеру они арестовали и посадили до войны. Потом, после захвата Польши, немецкие власти, вроде бы, выпустили его… Или тот сам сбежал из тюрьмы в неразберихе тех дней? Неважно, главное он сейчас на свободе и занят внутренними склоками в"ОУН". В общем, «НКВД» продолжило это работу и основательно проредило их ряды, что ослабило но не уничтожило организацию. Что ж, он мог лишь пожелать им в этом удачи, рассчитывая чуть позже помочь в этой нелёгкой и тяжёлой «прополке».
А ему лично надо срочно приступать к поиску огнестрельного оружия, чтобы было чем не только себя защитить но и противника неприятно «удивить». Кстати, пока «ствола» нет надо, хотя бы, носить с собой нож, а то надеяться на рукопашную схватку это не дело. Мало ли, попадётся какой-нибудь «умелец» среди них и всё… Тот же нож в случае чего можно будет метнуть, если враг на расстоянии. В общем, теперь любой выход на улицу только с оружием. Хватит ворон считать, любуясь красотами города! Расслабился, забыл что за внешней привлекательностью Львова скрываются отнюдь не всегда его приветливые обитатели. Так что с завтрашнего дня нужно одеться попроще и ходить в тех местах куда предпочитают не соваться добропорядочные жители. Там велик шанс наткнуться на криминал, а стало быть на тех у кого есть оружие… План, само собой, не идеален, хватает слабых мест, но другого он не придумал. В конце концов, совсем недавно Саша был абсолютно законопослушным гражданином России и сторонился всей этой преступной грязи, из-за чего и опыта у него в этом деле совершенно не было. Он же не опер или патрульный, которые часто общаются с этим контингентом и знают где тот обитает. Как говорится: «Не имея гербовой бумаги — пишем на простой»…
Берлин.
18 мая 1940 года. Вечер.
Ханна Грубер.
Рабочий день уже закончился, секретарша Клара ушла полчаса назад но сама Ханна домой не торопилась. Зачем? Там никого нет… Или, что ещё хуже, опять лежит на полу и пускает слюни пьяный муж, давно ей опостылевший и променявший её на бутылку. Пьёт и пьёт, сволочь! Накатило раздражение но усилием воли женщина подавила его. Никаких приятных чувств к нему у неё уже давно не осталось, казалось бы, что мучаться? Развод и она свободна. Увы, это будет неприглядно выглядеть в глазах партии, Гитлер очень не любит всякие скандалы и уж тем более разводы среди высокопоставленных нацистов, это плохо сказывается на репутации партии, а значит и его самого, в народе. Как же, заместительница самого рейхсминистра бросила мужа! Конечно, газеты и радио словом об этом не обмолвятся, боясь строгой цензуры, но такое всё равно не утаишь. Приходится делать вид что у них идеальная немецкая семья, хотя отсутствие детей это тоже минус…
Ханна встала из-за стола и подошла к зеркалу, как это делала почти каждый вечер. Первоначальный шок уже прошёл и теперь женщина испытывала лишь тихую радость и недоумение. Подумать только, она молодеет! Морщин вокруг глаз почти не осталось, на шее и других местах они тоже начали разглаживаться, да и сама кожа стала более белой и упругой. Как такое возможно⁈ Сначала Ханна думала что случайно купила какой-то чудодейственный крем но в который раз убедилась что уже давно приобретала одни и те же привычные флакончики. Выходит, всё же, это дело рук Гюнтера! Вернее, не рук а другого органа, который в минуты бешеной страсти извергал из себя волшебную жидкость не только дающую женщинам потомство но и вторую молодость.
Она заметила что изменяется не только внешне но внутренне. Меньше стала сказываться усталость после долгого рабочего дня, появились силы, энергия, увеличилась работоспособность, пропала частая мигрень. Да и вообще, каждый день теперь стал для неё более ярким и насыщенным. Даже Клара в последнее время как-то удивлённо вглядывается в её лицо… Похоже, заметила перемены в своей начальнице но не может понять в чём дело. Хм, интересно, а с другими любовницами Гюнтера происходит то же самое или только она такая особенная?
В сексуальном плане тоже кое-что изменилось. Да, она отблагодарила своего знакомого генерала, того самого кто рассказал ей о том в каком городе стоял полк «Лейбштандарт» когда Гюнтера по ошибке направили в Аахен. Но если раньше ей хотя бы были приятны его объятия то в последний раз женщине пришлось изрядно постараться чтобы не показать ему своего равнодушия. Что уж говорить, она даже почти не возбудилась, от чего испытывала не слишком приятные ощущения между ног. О, конечно, были страстные стоны, охи, содрогание тела и другие способы имитации оргазма для удовлетворения мужского честолюбия но всё это притворство лишь в который раз убедило Ханну что тело не хотело другого мужчину кроме Гюнтера.
Словно говорило:
«Ну и зачем ты пытаешься обмануть меня и себя? Всё равно же понимаешь что никакой эрзац не заменит настоящего? Ты бы ещё придумала использовать всякие фаллические игрушки как какая-то обезумевшая без мужчины монашка в монастыре! Не позорься, ты уже не глупая восемнадцатилетняя девчонка!»
А сегодня утром, когда она садилась в свою машину чтобы ехать на работу, мимо неё прошёл такой молодой красавчик-лейтенант и окинул вожделеющим взглядом стройную фигуру Ханны. Раньше женщина бы поощрительно ему улыбнулась, показывая что не против начала знакомства, но в тот момент бедняга наткнулся на совершенно равнодушный и холодный взгляд, вынудивший его лишь ускорить шаг… Да, и сердце и тело явственно говорили разуму кого они выбрали и совершенно не хотели довольствоваться заменой.
Телефонный звонок, раздавшийся в тиши просторного кабинета, заставил её вздрогнуть перед зеркалом и недовольно поморщиться. Кто это, интересно? Рабочий день закончен, Ханны уже не должно быть здесь. Но телефон не умолкал, настойчиво взывая к себе. Вздохнув, женщина, подошла к своему столу и сняла трубку:
— Ханна Грубер, слушаю вас! Говорите!
— Фрау Грубер? — послышался незнакомый, молодой голос. — Разрешите представиться, унтершарфюрер СС Роске, помощник обергруппенфюрера СС Зеппа Дитриха, командира полка «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Я по поводу оберштурмфюрера СС
