в него много месяцев назад и упорно старалась скрывать это, не подозревая что почти все в усадьбе заметили её чувства. И теперь всё своё свободное время Елена сидела в его палате, развлекая разговорами или рассказывая новости. Неизвестно почему но её голос оказывал на него какое-то усыпляющее воздействие… Тембр или ещё что, но стоило ей минут пять поболтать не останавливаясь как Ральф засыпал, причём незаметно для самого себя. Даже если ночью уже хорошо выспался! Сначала та обижалась, думая что ему просто скучно, но когда она вчера в шутливой форме пожаловалась на это доктору тот наоборот успокоил женщину, сказав что это полезно для раненого. Во всяком случае, засыпать под её болтовню Ральфу нравилось больше чем читать газеты или какую-нибудь книгу между перевязками и приёмом лекарств.
Сейчас Елена ещё была на службе, обещая, как обычно, прийти вечером. Вздохнув от скуки мужчина повертел в руках книгу, раздумывая чем бы заняться, когда вдруг дверь палаты тихо открылась и внутрь быстро вошёл какой-то тип.
Ральф с удивлением посмотрел на него. Незнакомца он видел в первый раз и решил что тот ошибся дверью. Но, как оказалось, визитёр был именно к нему.
Среднего роста с обычным лицом, не считая внимательных глаз, непрерывно рыскающих по палате, гость подошёл к его кровати и бесцеремонно уселся на стул.
— Здравствуйте! Вы же Ральф Айзенбергер, верно? Управляющий Марии фон Мантойфель? — спросил он вкрадчивым голосом, от которого мужчина насторожился. Чутьё на неприятности проснулось и теперь еле заметно сигнализировало о проблемах. Вот только каких?
— Баронессы фон Мантойфель! — строго поправил его Ральф, уже начиная испытывать к незнакомцу стойкую антипатию.
— Хорошо, пусть будет баронесса… — охотно согласился визитёр, не став спорить. — Честно говоря, мне всё равно. Я здесь по делу и у меня мало времени.
— Я тоже не горю желанием долго видеть вас, господин Безымянный! — честно признался мужчина. — И чем быстрее вы выложите это своё дело тем лучше!
— Я не представился? — иронично спросил тот. — Какая досада! Допустим, называйте меня… Отто! Что же касается дела… Оно очень простое. Нам нужны те деньги которые мы из-за вас потеряли! Вот и всё!
— Что⁈ — изумился Ральф, неосознанно пытаясь сесть. Но был ещё слишком слаб и, застонав, снова упал на подушки. — О каких деньгах вы говорите? И кто это «мы»?
Интересно, кто такой этот чудак? Пришёл сюда и требует у него деньги, непостижимая наглость! Эх, будь сейчас он в полной силе то вышвырнул бы этого дурачка пинком из палаты!
— Спокойно, господин Айзенбергер! — слегка отодвинулся тот, бросив взгляд на закрытую дверь. — Не надо так бурно реагировать! Вижу, вы ещё не поняли? Тогда я объясню. Всё дело в том что совсем недавно мой… начальник должен был получить долг от некоего господина Бломфельда… Семьдесят тысяч рейхсмарок! Очень даже неплохая сумма, верно? Но благодаря вашим неразумным действиям эта сделка сорвалась. И мы не только не получили денег которые должны были… Но и потеряли наших людей. А это уже совсем плохо! Одного убили вы, другие двое схвачены. Мой начальник очень недоволен этим и твёрдо намерен не только получить свой долг но и компенсацию за причинённые проблемы! Ещё семьдесят тысяч. Итого — сто сорок тысяч рейхсмарок! Отличная сумма, не правда ли?
Несмотря на услышанное, Ральфа охватило веселье. Неужели эти бандиты собираются ему угрожать? Да ещё стребовать с него кучу денег за то что он спас мальчишку и не дал им нажиться на горе фрау Хаммерштайн? Если это правда то когда мужчина выздоровеет то вплотную займётся этими обнаглевшими преступниками! Нет, каково, а?
С трудом удержав улыбку Ральф спросил:
— Значит, самый главный бандит Ганс Бургхальтер решил чтобы я лично возместил ему потери? Правильно понимаю?
— Да, именно так! — подтвердил Отто, снова глянув на дверь. — Он очень сильный и жестокий человек, я бы вам не советовал злить его ещё раз. В тот раз он уже хотел лично приехать и разобраться с вами, но господин Бургхальтер не какой-то там уличный уголовник или бандит, как вы неправильно выразились, у него есть свои принципы. Именно поэтому он не стал снова пытаться красть того мальчишку или шантажировать его мать хотя, между нами говоря, другие именно на этом варианте и настаивали, так как это было бы безопаснее. Но, как я уже сказал, у него есть принципы, поэтому он желает чтобы вы лично принесли эти деньги! Как и где именно вы их достанете для него не имеет значения. Впрочем, эта ваша баронесса наверняка богатая и если вы сможете украсть из дома что-то ценное… например, её украшения, и свалить это на другую прислугу то, скорее всего, она даже вас не заподозрит. Хотя, решать вам! Я лишь предложил вариант.
Да, вся компания этого Бургхальтера те ещё мерзавцы… Ну что ж, похоже, дурные делишки этого толстого Бломфельда аукаются даже после его смерти. Похоже, придётся снова брать в руки оружие и окончательно решать этот вопрос. Естественно, не в нынешнем состоянии…
— Допустим, я соглашусь… — со смиренным видом вздохнул Ральф. — Вы же видите что я даже с постели встать не могу. Придётся подождать…
— О, это не такая проблема! — махнул рукой Отто. — Он знает что вы тяжело ранены и готов подождать вашего выздоровления. После того как вы выйдете из этой клиники у вас будет неделя чтобы вернуть долг. Мой визит сегодня только для того чтобы получить ваше предварительное согласие. И если вы его не вернёте… — визитёр философски пожал плечами… — тогда умрёте! И вряд ли быстро и безболезненно. А долг вместо вас придётся отдавать кому-то другому… Возможно, баронессе. Но и сумма там уже будет совершенно другой, вы же понимаете? Впрочем, безопасность её дочерей стоит намного дороже, верно говорю? — и неискренне улыбнулся.
Ах ты, сволочь!! Вот, значит, принципы какие! Женщин и детей не трогаем, но если по другому никак то… трогаем! Очень удобные принципы, нечего сказать… Ральф прикрыл глаза и заставил кулаки расслабиться. Спокойно, только спокойно! Не надо показывать ему свою ярость, пусть лучше думает что мужчина сломался. Они, наверное, не знают кем он был на войне, раз озвучили такие планы бывшему штурмовику. Что ж, это их огромная ошибка. Можно даже сказать, смертельная ошибка!
— Можете передать господину Бургхальтеру что я согласен! — хрипло сказал Ральф,
