что это за глупая история с приказом какого-то коменданта Вадленкура о моём аресте? И при чём тут вы и Зепп? — спросил Шольке, горя желанием разобраться в этой тёмной истории.
— Хм… Хорошо, начну с самого начала! — решил унтершарфюрер и посмотрел ему прямо в глаза. — Вы же помните некоего обер-лейтенанта Бахмана?
Гюнтеру потребовалось несколько секунд чтобы вспомнить кто это такой. Ну конечно, тот самый расслабленный кретин у которого радист утопил рацию а он сам не нашёл лучшего времени чтобы отметить день рождения и заодно будущую победу над пока ещё сражающимися Союзниками. Так сказать, бывший комендант города, по мнению Шольке снятый им с поста совершенно справедливо, пусть и не совсем законно. Интересно, что с ним?
— Да, припоминаю… — усмехнулся он, покачав головой. — Редкостный идиот, между нами говоря. В первый раз встретил армейского офицера которому нельзя доверить даже отделение, не говоря уже о роте. Когда я приехал в Вадленкур этот болван встретил меня в пьяном виде и пытался уверить что война уже закончилась нашей блестящей победой. Как оказалось, он умудрился утопить ротную рацию и приказ о моём назначении и задаче о обороне города до него не дошёл. Когда же я сообщил ему обстановку и довёл до сведения что теперь здесь командует некий оберштурмфюрер СС Шольке то этот Бахман стал возражать, причём в довольно развязном тоне. У меня был очень напряжённый рейд за спиной, мой отряд понёс незапланированные потери и я потерял впустую очень много времени. На счету была каждая минута а этот обер-лейтенант… — Гюнтер вздохнул и признался: — Словом, я сорвался, приказал Бруно арестовать его и запереть до протрезвления. Назначил вместо него толкового штабс-фельдфебеля Биссинга и больше не вспоминал об этом пьянице. А что, Бахман умудрился выжить в этой суматохе?
— Не только выжил, оберштурмфюрер, но и очень хорошо вас запомнил! — весело улыбнулся Роске, выслушав краткий пересказ событий. — И с его слов ситуация выглядит немного иначе. Говорит что к нему ворвался какой-то наглый эсэсовский ублюдок… это его слова, не мои! — поправился он. — И, не тратя времени на разбирательство а также не показав письменное распоряжение вышестоящего начальства, велел арестовать его своему громиле-помощнику. Кстати, ваш Брайтшнайдер тоже сейчас под арестом! — ошеломил его помощник Дитриха. — За то что, хоть и по вашему приказу, угрожал офицеру оружием.
— Проклятье! Это было не совсем так! — раздражённо ответил Гюнтер, встав с кровати и начав расхаживать по комнате. — Я действовал по обстановке, не было времени расшаркиваться и соблюдать положенные процедуры! Французы могли напасть каждый час а благодаря этому выпивохе город был совершенно не готов к обороне! Да, возможно, я немного перегнул палку но в тот момент у меня сидела в голове только одна мысль — как можно быстрее рыть укрепления и искать тех кого можно в них посадить! А вместо помощи этот Бахман только что-то бормотал, пуская слюни…
— Немного перегнул палку? — переспросил его унтершарфюрер уже без улыбки. — Скажу честно, это очень мягко сказано. Вы, наверное, не знаете но этот Кристиан Бахман является сыном генерал-майора Бахмана! — многозначительно сообщил тот.
Это имя ничего Шольке не говорило поэтому единственной его реакцией был недоумённый вопрос:
— И что?
Роске снисходительно усмехнулся.
— Эх, Гюнтер, признаю, вы очень хороший офицер СС, смелый, напористый и так далее… но вам бы не помешало больше знать о связях наверху. В минуты откровенности наш Папаша то и дело рассказывает мне про свои склоки с высшими чинами армии и СС, поэтому и вам я приоткрою тайну. Генерал-майор Бахман является одним из лучших друзей нашего группенфюрера СС Пауля Хауссера, командира дивизии усиления СС. Кстати, у него такое же прозвище что и у Зеппа — «Папа». Как я понял, они вместе учились в Прусской военной академии ещё при императоре Вильгельме. Потом судьба снова столкнула их в рядах ветеранов рейхсвера «Стальной шлем» и с того времени они тесно дружат, несмотря на некоторые шероховатости в отношениях между армией и СС. Представьте себе реакцию старого генерала когда ему вчера вечером позвонил единственный любимый сын и сказал что некий офицер СС посмел незаконно сместить его с должности и посадить под замок? Естественно, тот был в ярости и сразу сообщил Хауссеру. Закрутилась бюрократическая машина и пока вы спали ваша судьба была решена — домашний арест до суда. А решение по нему, учитывая авторитет группенфюрера, поддерживающего контакт с самим Гиммлером, почти наверняка будет очень суровым. Особенно беря во внимание что генералы Вермахта недолюбливают нас то с радостью воспользуются этим случаем чтобы ткнуть носом в лужу " тупых зазнаек с молниями"… Резонанс от вашего поступка их стараниями проявится уже в самое ближайшее время, будьте уверены.
— Надо же… — хмыкнул Гюнтер, остановившись у окна. — Сразу папочке побежал жаловаться. Нет бы прийти ко мне и постараться выяснить всё по-мужски, но куда там, лучше сразу подключить тяжёлую артиллерию…
— То есть закончить всё обычным мордобитием? — спросил Роске, иронично глядя на него. — А зачем? Он, видимо, понял что не сможет победить вас в таком «мужском разговоре» и не стал даже пытаться. Не все же любят кулаками махать, некоторые предпочитают более… элегантные способы добиться своей цели. Тем более, у него это получилось, верно?
Шольке промолчал, рассеянно наблюдая за тем как по улице спокойно расхаживают германские солдаты и местные жители. Казалось, ничего не напоминало о том что здесь творилось всего сутки назад. Даже дома в зоне видимости из окна почти все целы. Это и неудивительно, укрепления Гюнтера были возведены на южных и западных окраинах, там и разгулялась французская артиллерия. А центральным кварталам досталось намного меньше.
— Значит, суд? — утверждающе спросил Гюнтер, обернувшись к унтершарфюреру. — Что ж, надеюсь, мне дадут сказать пару слов в своё оправдание?
— В этом не сомневайтесь! — заверил его Роске. — Скажу вам ещё кое что… Дитрих на вашей стороне и то что вы до сих пор относительно свободны во многом его заслуга. Когда вся эта история вылезла наружу то он сразу заявил что станет поддерживать своего офицера и не даст его в обиду. Он подтвердил свой приказ о том что вы были уполномочены им взять под командование гарнизон Вадленкура и принять все меры к его обороне. Даже путём замены коменданта. Таким образом Зепп принял на себя
