– Не вижу. – Согласился Курт. Зато я подсчитал при помощи сканеров количество воронок от попаданий плазмы. Их больше тысячи. И ветви деревьев срезаны когерентным излучением. Здесь поработали рагды, и сверху их прикрывал как минимум один хитвар.
– Почему ты так решил?
– Воронки разные по диаметру. У хитваров более мощные излучатели плазмы.
– Логично. – Светлов повернул к черным деревьям. – Осталось выяснить, с кем сражались механоформы. – Он ступил в сюрреалистическое пространство меж замысловато перекрученных, окаменевших древесных стволов, и только сейчас, осмотревшись, понял, что видит не островок черного леса, а…нечто необычное – то, что он издалека принял за причудливо изогнутые стволы, на самом деле оказалось очень толстыми ветвями одного‑единственного дерева.
Ничего подобного видеть Светлову не приходилось. Он даже не предполагал, что существуют формы черной растительности таких размеров, но что самое главное, – ветви оказались не просто причудливо изогнуты, они располагались упорядоченно, образуя своего рода архитектурное решение какой‑то постройки!
Пройдя чуть дальше, он нашел подтверждение своей догадки – некоторые ветви оказались полыми внутри, в свете автоматически включившегося фонаря было отчетливо видно: они представляли собой плавно изгибающиеся тоннели около метра в диаметре, уводящие по спирали ввысь на тридцатиметровую высоту, к густому сплетению кроны дерева‑дома.
Потрясающее открытие…
Антон!..
Мысль Даны, переданная через имплант, больше походила на вскрик.
Он моментально ринулся назад, остановился у границы хрупкого, срубленного шквальным огнем рагдов завала мелких веточек и только спустя несколько секунд сумел отыскать Дану при помощи сканеров боевой экипировки, – она медленно пятилась, оскальзываясь на крутом скате особенно крупной воронки.
Вокруг никого. Только с другой стороны, от самого дальнего из подбитых олонгов, бежит Фогель, который наверняка так же отчетливо слышал ее мнемонический вскрик.
Дана, что случилось?!
Там внизу… На дне воронки…
Антон помог ей выбраться, кивнул Фогелю, – посмотри что там, – а сам прижал дрожащую девушку к своей груди, пытаясь успокоить, но ее продолжало трясти…
Тебе нужно вернуться в машину. Пойдем.
Она не сопротивлялась.
Видимо на борту «Ланцета» не смотря на работающие защитные поля, так же услышали ее мысленный вскрик, потому что у шлюза их ждали Миллер и Фриенбагер.
Доктор тут же принялся снимать с Даны дыхательную маску, Клаус лишь вопросительно посмотрел на Антона, но Светлов лишь отрицательно покачал головой.
– Еще не знаю. Дана что‑то увидела. Курт проверяет.
– Я подключился к твоему каналу телеметрии. – Негромко произнес Клаус, покосившись на бледного, как смерть Энтони, который по‑прежнему сидел в кресле, с непередаваемым ужасом глядя на обзорные экраны. – Видел это дерево. Думаешь, оно на самом деле когда‑то было строением?
– Похоже. – Антон обернулся, – док, ты справишься?
– Ничего страшного. Она лишь сильно напугана.
Антон шагнул назад в шлюз.
– Клаус контролируй окрестности. Я к Фогелю.
…
Курт возился в грязи на дне глубокой воронки.
Светлов остановился у края остекленевшего от температуры гребня.
– Что там?
– Останки, командир.
– Человеческие?
– Нет.
Короткая пауза.
– Здесь полно… хитина… – Наконец с трудом произнес Фогель.
Антон понял: расспрашивать бесполезно, нужно спускаться самому.
…
А небо опрокидывалось над головой бездонной прозрачной голубизной, в которой застыли перистые разводы облаков.
И тем страшнее, отвратительнее для взгляда оказались перемешанные с грязью останки непонятных существ.
Антон смотрел на хитиновую маску с огромными пустыми глазницами и елочкой дыхательных щелей там, где у человека расположен нос, не в силах сдержать идущее изнутри отвращение.
Если б не герметичность боевой экипировки, его бы, наверное, вывернуло наизнанку…
Потребовалось некоторое время, чтобы перевести дыхание и унять бешено бьющее в груди сердце.
Антон ничего не мог поделать с собой. Эти чувства шли из глубины подсознания, он, выросший в городе, где не существовало насекомых, знал о них только из файлов публичной библиотеки, и уж никак не мог испытывать к абстрактным для него существам ни отвращения, ни тем боле – ненависти.
А она жгла, словно внутри разгорался огонь.
Встретившись взглядом с Фогелем, он внезапно понял, что тот испытывает схожие чувства.
Мы все постепенно сходим с ума. Что‑то воздействует на психику за пределами Цитадели .
Он мог приводить себе любые доводы, строить любые гипотезы, но чувства от этого не притуплялись.
Антон знал только одно проверенное средство, которое не раз выручало его в безвыходных моральных ситуациях: нужно действовать руками, шевелиться, выполняя какую‑то работу, а не стоять, будто окаменев над останками непонятных существ.
– Так, Курт, собираем все, что сможем найти, и вытаскиваем наверх.
– Зачем?
– Не спрашивай. Исполняй.
…
Через пол часа, выбравшись из воронки, они сложили на старом дорожном покрытии свои находки.
– Нужно очистить их от грязи. – Антон снял баллон с универсальным раствором, и нажал на сенсор, распыляя реагент над грудой хитина и несколькими непонятными, одинаковыми с вида устройствами, исполненными в виде длинного стержня с боковой ручкой и угловатым утолщением на одной из оконечностей.
Раствор из пулевизатора сделал свое дело, грязь шипела и испарялась, обнажая коричневато‑зеленый хитин. Минуту спустя, стало понятно, что они подняли из воронки останки как минимум трех существ, и из фрагментов хитина с помощью программ анализатора вполне можно сложить один полный эзоскелет[13].
Антон не без содрогания занялся этим, складывая очищенные от грязи фрагменты в той последовательности которую подсказывала логика.
Существо вышло отвратительным. Тонкие руки и ноги (обманчивое впечатление, обычно эзоскелеты достаточно прочны, чтобы выдерживать серьезные нагрузки) полностью «закованное» в хитин туловище способное изгибаться за счет отдельных сегментов природной брони, расположенных внахлест, голова с удлиненным, вытянутым в затылочной части черепом и страшным лицом‑маской, с жвалами на месте рта, огромными глазницами и «елочкой» дыхательных отверстий. Существо оказалось около полутора метров ростом, но Антон не сомневался, что, встав на четвереньки, оно вполне смогло бы передвигаться внутри полых ветвей черного дерева.
Пока он возился с останками насекомоподобного существа, Фогель занимался сканированием непонятных устройств.
Взглянув на «творчество» Светлова, он подал ему один из предметов, скупо пояснив:
– Система анализа утверждает, что это ручной вариант лазерного излучателя. В утолщении располагается устройство накачки, но от чего оно питалось энергией, непонятно.
– То есть, если приспособить к нему достаточно мощный энергоблок будет действовать?
– Не знаю. Не думаю, что стоит экспериментировать. У нас своего оружия в избытке.
– Хорошо, возьмем пока для исследования. – Миллер, – вызвал он по коммуникатору доктора. – У нас есть герметичный контейнер?
– Не знаю Антон, это нужно спрашивать у Клауса.
– Фриенбагер?
– Уже несу.
– Как Дана?
– Я в порядке. – Ответил коммуникатор. – Извини, испугалась.
– Бывает. – Антону вдруг стало легче. Он чувствовал, что постепенно, шаг от шага, начинает овладевать ситуацией, хотя, наверное, мыслить в подобном ключе было преждевременно, – впереди по‑прежнему лежала неизвестность и, судя по произошедшему, их ждало еще немало сюрпризов, о которых не могло поведать ни воображение, ни интуиция.
* * *
Спустя четверть часа «Ланцет» вновь продолжил путь: объехав черное дерево, он взял прежний курс.
