Не успел…
— Объяснись! — потребовала агент, но мужчина замолчал и только скалился, радуясь непонятно чему. Женщина, смерив того подозрительным взглядом, кивнула на него двум солдатам-постовым, в молчаливом приказе присмотреть, и покинула помещение, отправившись пообщаться с той, с кого всё это началось, а, точнее — приманкой, на которую должны были клюнуть туманницы… но не клюнули. Посты наблюдения на берегу вообще не отметили никакого изменения в поведении кораблей Тумана. На суше тоже никаких странных происшествий не было отмечено, если не считать того, что ФБР потеряло след отца девочки, что, впрочем, легко объяснялось обычным головотяпством местного отдела. Фактически, единственной реакцией, если это можно было так назвать, был ракетный удар туманников по дому этой девочки во время похищения. Но смысл этого действия… Предотвратить похищение? Утечку информации? Или ещё что-то… Тогда, возможно, сейчас туманники считают, что она погибла и её списали со счетов? С одной стороны, это плохо — оборвалась одна из наиболее перспективных ниточек, за которые можно было потянуть и более-менее гарантировано выйти на туманников. С другой… Этот факт тоже можно попробовать соответствующим образом обыграть. А вот каким образом — это стоило сейчас как раз и выяснить. Агент, идя по коридору, сосредоточилась, приводя себя в определённое психологическое состояние. Ей сейчас необходимо будет демонстрировать девочке самое искреннее сочувствие, сопереживание и поддержку, а то дети, зачастую, весьма чувствительны к фальши. Хорошо, что во время подготовки к самостоятельной работе, очень большое внимание уделяется актёрскому мастерству. Правильная и вовремя сыгранная роль нередко является синонимом успеха дела.
Поэтому к небольшой комнате главного здания фермы, игравшей роль холла, где, по докладам солдат, находилась девочка, подошла не целеустремлённый и хладнокровный агент некой безымянной Конторы, во власти которой было карать и миловать безо всякого суда и следствия, а молодая, слегка взволнованная и обеспокоенная сложившейся ситуацией женщина в гражданской одежде самого обычного офисного стиля.
В атмосфере комнаты витала лёгкая напряжённость. Искомая девочка сидела, забившись в самый угол стоявшего возле стены дивана, стиснув и прижав руками к груди подушку, выставив ту перед собой наподобие щита, и настороженно зыркала на солдат, которые сновали по ферме туда-сюда. Агент, окинув мимолётным взглядом всю эту сцену, постаралась придать своему лицу самое доброжелательное выражение, подходя к девочке.
— Здравствуй! Тебя же зовут Мирабель, верно? — она прикрыла дверь в коридор, оставшись с девочкой в комнате наедине и уселась прямо на пол перед диваном из такого расчёта, чтобы голова девочки была чуть выше её собственной. Это должно было придать той немного уверенности из-за необходимости смотреть снизу вверх, как на младшую. — Не бойся. Эти солдаты тебе не причинят зла. Они все здесь только для того, чтобы тебя спасти и защитить.
— От кого? — девочка ещё сильнее съёжилась за подушкой, оставив на виду только лохматую макушку.
— От твоих похитителей. Да от кого угодно. Это лучшие солдаты мира!
— Угу. А может, они такие лучшие, просто потому, что их сравнивать не с кем? — на агента уставился любопытный, выглянувший из-за подушки глаз.
Та несколько опешила от такой трактовки маленькой и как бы напуганной девочки.
— Никого лучше их я не знаю. Можешь мне верить! — женщина постаралась широко и лучезарно улыбнуться.
— Мда… Навалиться толпой, да ещё и при поддержке бронетехники, на жалкую кучку почти безоружных бандитов — и считать себя после такой ошеломительной победы самыми лучшими… Ммм… Вы сами себе хоть верите? — из-за подушки показался второй глаз.
Женщина оказалась сбита с толку второй раз. Разговор шёл как-то совсем не так, как ожидалось. Девочке полагалось сейчас биться в истерике, плакать, проситься домой, ну, или быть оцепеневшей от стресса, а тут… Внешнее поведение — почти эталонное для текущей ситуации, но вот здравость и тон рассуждений от девочки её возраста звучали диссонансом внешнему виду.
— Ну хорошо, может они и не самые лучшие солдаты в мире, но лучше их всё равно рядом больше никого нет. А значит — они здесь самые лучшие. Верно? — немудрёная логическая ловушка была готова захлопнуться.
Щаззз.
— А давайте проверим? — на свет появилась, сверкая глазами, голова целиком. — Я! Мой пистолет. Патроны, по одному на каждого солдата. И все эти «лучшие» солдаты против меня одной. Последнему оставшемуся в живых… приз — пачка мороженного.
— У тебя нет пистолета! — женщина буквально выдавила из себя эти слова. Что тут вообще происходит?
— Вот банка (*)! Точно, забыла. Ладно, я начну тогда без пистолета, и даже дам им время, чтобы смогли окопаться. Надо же дать вам фору, что бы было хоть какое-то подобие честного боя. Оружие отберу потом у кого-то… или не отберу… какие-то солдатики ваши эти больно хлипкие на вид. Я с ними и без пистолета управлюсь. Ну так что, когда начинаем? — подушка резво улетела в противоположную сторону дивана.
— Солдаты с маленькими девочками не воюют… — об каменное лицо ничего не понимающей в происходящем агентессы можно было точить ножи.
— Ну вот, так всегда… А Астория мне ещё говорила: «Соглашайся. Будет весело». А тут… скукота, — девочка подтянула назад подушку и, обняв её, горестно нахохлилась. — Хочу назад, к себе.
Агент услышав знакомое, но редкое в этих местах имя напряглась.
— Астория — это кто такая? Твоя подружка? И на что это она тебя уговаривала? Можешь рассказать? Это может помочь мне в расследовании, — женщина буквально впилась взглядом в девочку.
— Хм? — изучающий взгляд прищуренных глаз девочки прошёлся по сидящей фигуре агентессы. — А почему бы и нет? Но вы точно это хотите узнать?
— Да, — кивнула головой та, правда, тут же постаралась сгладить свое проявление интереса. — Ну, если тебе не сложно и не неприятно будет вспоминать.
Теперь задумалась уже сама девочка. Некоторое время она качала головой из стороны в сторону, задумчиво морща лобик. Потом вздохнула и произнесла.
— Вы правы! Сейчас это будет нерационально и рано. Давайте завтра сразу всё и всем расскажу, чтобы не повторяться. А я пока лучше пойду спать, — она протяжно, с щелчком, зевнула. — Устала я что-то за сегодня. Не каждый день похищают. А у вас ещё куча дел сейчас будет, не хочу вам мешать.
Мирабель соскочила с дивана и, обойдя женщину по кругу, ссутулившись, поплелась к двери в соседнюю комнату, волоча за собой по полу прихваченную с дивана подушку.
— Эээ. Погоди! Кому это всем? Каких дел? И это… я хотела тебе сказать, что мы скоро отсюда уедем.
Девочка остановилась на пороге двери, предположительно ведущей в спальню, и полуобернувшись, ответила:
— Завтра сюда за мной приедет папа с дядей Биллом. Ему Астория с утра
