Вскрылась еще одна судьбоносная ошибка французского генштаба: он полагал, что эта война, как и предыдущая, будет по преимуществу позиционной. Первый, «странный» ее этап вроде бы подтверждал правоту генералов, а опыт польской кампании вермахта они всерьез не восприняли. Но теперь им пришлось узнать, что такое «блицкриг»: немцы ввели в бой массированные танковые соединения, которые быстро прорывали фронт и устремлялись в глубокий тыл, стараясь по возможности взять противника в клещи. Впрочем, на вооружении у французской армии было не меньше танков, чем у немецкой - но они использовались разрозненно, как средство поддержки пехоты, да и по качеству уступали вражеским.
Еще одна стратегическая ошибка англо-французского командования, уже по ходу боевых действий. Оно сочло удар через Бельгию за основной и спешно направило туда лучшие резервные части. Немцы же осуществили главный прорыв в районе злополучного Седана, как раз там, где заканчивалась «линия Мажино».
Войска союзников на западном участке оказались отрезанными стремительным фланговым маневром подвижных немецких соединений, вышедших к Атлантическому побережью. Лишь благодаря упорному сопротивлению французских частей в районе Дюнкерка противника удалось приостановить. Английские военные власти использовали для спасения своей армии не только боевые корабли - были реквизированы все гражданские суда, вплоть до прогулочных яхт. Моряки действовали самоотверженно, совершая по несколько рейсов в день под непрерывными налетами люфтваффе. Английская авиация, как могла, прикрывала флот и наземные силы. И случилось «чудо Дюнкерка»: бросив все тяжелое вооружение, весь транспорт, понеся тяжелые потери на море, удалось тем не менее переправить через Ла-Манш почти все английские войска и немало французских (всего около 400 тысяч человек).
Оставшись в одиночестве, французская армия отступала повсюду. Дороги были забиты беженцами (ими стало до 10 миллионов человек), что сильно затрудняло отход. Наступающие немцы вели себя неуравновешенно: по воспоминаниям Антуана де Сент-Экзюпери, их танкисты то давили и косили пулеметным огнем обезумевших от ужаса мирных людей, то раздавали страдающим от зноя беженцам воду, явно выражая сочувствие. Пилоты люфтваффе перед моральным выбором не стояли: они обрушивали бомбы и на военных, и на гражданских.
Не осталась безучастной и Италия. Муссолини со свойственной ему беззлобно-циничной прямотой заявил, что ему приходится пролить кровь нескольких тысяч своих соотечественников, чтобы потом с чистой совестью принять участие в дележе добычи. 10 июня 1940 г. итальянские войска пересекли юго-восточную границу Франции - правда, большой славы не снискали.
Военная катастрофа становилась очевидной - если и удавалось организовать очаги сопротивления, немцы довольно быстро справлялись с ними. Все больше французских политиков и генералов склонялось к тому, что необходимо как можно скорее заключить перемирие, чтобы спасти остатки армии и избежать революционного взрыва - подобного тому, что последовал за поражением 1871 г. Среди сторонников капитуляции был и герой «верденской мясорубки» 1916 г. престарелый маршал Петен.
Французское правительство эвакуировалось из Парижа в Бордо. Вскоре главнокомандующий генерал Вейган объявил столицу «открытым городом» - этим противник ставился в известность, что французская армия не будет защищать свою столицу и по традициям войн город должен быть пощажен от разрушений. Чтобы оправдаться перед правительством за свое решение, Вейган направил ему лживое сообщение: будто в Париже произошел мятеж и доставленный из Москвы Морис Торез уже обосновался в президентском дворце и взял на себя властные полномочия. Вскоре выяснилось, что это не более чем бесстыдное вранье, но события развивались так, что ничего уже нельзя было поделать. 14 июня немецкие войска прошли по Парижу торжественным маршем.
Через два дня, 16 июня во главе французского правительства встал 84-летний маршал Петен. Он сразу же обратился к Гитлеру с предложением начать мирные переговоры, но тот согласился лишь на перемирие.
Боевые действия прекратились. Они стоили французской армии не такого уж большого урона убитыми - 115 тысяч человек (немцы потеряли убитыми и пропавшими без вести около 46 тысяч, но это с учетом сражений еще и с армиями Англии, Бельгии, Голландии, Люксембурга). В плен же попало от 1,5 до 2 млн. французов, и многие из них не дожили до освобождения.
Делегации встретились в Компьенском лесу - там же, где 11 ноября 1918 г. у штабного вагона маршала Фоша было подписано перемирие, положившее конец Первой мировой войне и которым Германия фактически признавала свое поражение. Гитлер, не чуждый любви к исторической символике, для полноты картины приказал доставить из музея тот самый вагон и принял в нем капитуляцию французов. Реванш состоялся.
После этого фюрер ознакомился с достопримечательностями Парижа, почтил могилу Наполеона, поднялся на Эйфелеву башню и остался доволен увиденным.
***По договору под действенным контролем правительства Петена оставалась примерно треть территории страны - области на ее юге и юго-востоке, а также колониальные владения (до них немцам все равно пока было не дотянуться - этого не позволил бы английский флот).
Правительство обосновалось в городке Виши - оно так и вошло в историю, как «правительство Виши», или просто «Виши». Ему было разрешено иметь небольшую «армию перемирия». Немецкому руководству представлялось, что, оставив французам хоть и сильно ограниченную, но государственность, оно сможет добиться лояльности побежденного народа.
На остальной части страны устанавливался оккупационный режим, французская администрация была полностью подконтрольна германским военным властям. Эльзас и Лотарингия были фактически аннексированы Германией: жители, отказавшиеся принести присягу на верность Адольфу Гитлеру, были выселены оттуда. Пленные удерживались в лагерях «вплоть до заключения мира». Франция должна была постоянно выплачивать огромные «оккупационные платежи».
Перед своей капитуляцией французское правительство известило Лондон, что в безвыходной ситуации вынуждено вступить в сепаратные переговоры с врагом. Англичане, трезво оценивая обстановку, дали согласие - но при условии, что французский военный флот не будет передан немцам. Теперь у них появились серьезные опасения на этот счет. 3 июля 1940 г. мощная британская эскадра провела операцию, обоснованность которой и сегодня вызывает споры среди историков. Большой отряд французских кораблей был блокирован в гавани алжирского Орана. Французскому адмиралу был предъявлен ультиматум: или его эскадра присоединяется к английской и идет с ней в Канаду, или корабли должны быть затоплены. Ультиматум был отклонен, и тогда английский флот и морская авиация нанесли сокрушительный удар: в десятиминутной атаке все французские суда были потоплены или сильно повреждены, сотни моряков погибли. У многих французов этот разгром вызвал чувство негодования.
***В «свободной», или «южной» зоне, оставленной правительству Виши, сложился авторитарный режим маршала Петена. Поначалу популярность Петена среди французов была довольно велика: хитрый лицемерный старик неплохо играл роль «вождя и отца народа», спасающего родину уже во второй раз (в первый - под Верденом). Это он прекратил бессмысленное сопротивление и добился от победителя вполне щадящих условий перемирия, сохранив тем самым достоинство Франции и дав ей надежды на будущее.
Собравшиеся в Виши депутаты Национального собрания подавляющим числом голосов уполномочили маршала на разработку новой конституции. Он был провозглашен главой государства, наделенным всей полнотой исполнительной и законодательной власти. На этом заседания французского парламента прекратились.
Петен на самом деле предпринимал меры, позволяющие говорить о социальной направленности его политики. Развернулись восстановительные работы, были увеличены пособия многодетным семьям, создавались условия для снижения безработицы, крестьянам предоставлялись льготные кредиты. Система профессионального обучения, внедренная правительством Виши, стала основой для национальных программ по подготовке кадров и в послевоенные годы. Петен несколько раз вступал в конфликты с германскими властями по поводу расширения полномочий его правительства и в «северной», оккупированной зоне. Маршала поддерживало руководство французской католической церкви. Ее глава заявил: «Петен - это Франция, и Франция - это Петен».
Но по сути правительство Виши было явно коллаборационистским - проводящим интересы захватчиков. Ведущие отрасли экономики работали на Германию - некоторые виды продукции отгружались туда полностью. Для немецкой армии, например, были очень важны поставки автомобилей заводов «Рено», значительная часть германской промышленности работала на французском сырье. Туда же, в Германию было отправлено на работу около миллиона молодых французов и француженок. Петен призывал их делать это добровольно, во исполнение патриотического долга: в обмен на их труд немцы обещали отпускать пленных французских солдат. 700 тысяч человек трудились на строительстве немецких укреплений внутри самой Франции.
