и ногам высочество был водружен на плечо и транспортирован в сторону загонов вальшгасов.
Аль растерялся. С одной стороны, он понимал, что старшие действуют по чьему-то приказу. С другой - это академия. Может, у них тренировка? Или тренировка у него? Кто знает, что там в голове у преподавателей. И что делать? Поднимать тревогу, активировать родовой амулет или подождать?
Висеть на плече, завернутым в обездвиживающее заклинание, точно в ковер, было неудобно, но терпимо. И Аль решил подождать.
- Так, малек, не орать, не рыпаться, старших не бить, понял?
Поставленный на землю Аль задрал голову, глянул на злое лицо старшекурсника и понятливо кивнул. Этот точно отвесит затрещину и не посмотрит на то, что перед ним высочество.
- Тогда залезай и побыстрее. Транспортное средство подано.
Аль оглянулся, и на поляне, позади загонов, задрожал воздух, сгущаясь в черную тень с гребнем на спине и крыльями. Шестой задохнулся от радости, а в голове уже рокотал голос калкалоса:
- Так, сопля, лезть аккуратно, держаться крепко и не визжать.
Аль благоговейно кивнул, поклонился уважительно и, почти не дыша, полез на калкалоса. В голове билось восторженное: неужели он сейчас полетит на калкалосе?!
Драго сделал пару упругих шагов, оттолкнулся и неожиданно легко для такой туши взмыл в воздух. Плавно повернул к стене академии, и Аль едва сдержал восхищенный вскрик. С одной стороны проплывали огни башен и центрального здания, с другой угадывался силуэт горного хребта.
- Слышь, козявка, у тебя сегодня праздник? День рождения?
Драго был явно настроен поболтать. Он медленно планировал, повторяя извилистый ход каменной стены. Аль пригнулся – они как раз проплывали мимо ректорской башни, и Шестой с испугом ждал, что оттуда донесется разгневанный возглас: «Курсант Альгар, вы куда? Сейчас же вернитесь к себе!».
- А смысл вам, двуногим, отмечать то, к чему вы не причастны? То ли дело – Первый полет или Первый выброс пламени.
Стена сделала резкий поворот, они тоже повернули, и Аль перевел дух – ректорская башня скрылась из вида.
- А как вы их отмечаете? – спросил Аль, стараясь быть максимально вежливым. Калкалос не то чтобы пугал своим видом, но однозначно внушал уважение. Тем более что он был другом ассары. Да и послушать про их традиции было познавательно.
- Ха! – выдохнул Драго, и впереди по курсу перед его мордой запылали мелкие частички огня. – В день Первого полета, ты поднимаешься к самому солнцу, пока чешуйки не начинают покрываться льдом, а воздуха почти не остается. Ну а Первый огонь… Слышал о закопченных скалах? Хотя куда тебе, мелкота, слышать о таком. Скалы на том острове белы точно снег, и на них ничего не растет. Выбираешь одну единственную, прилетаешь каждый год и дышишь огнем, пока она не станет черной от копоти. Красота…
Аль легко представил белоснежные скалы, с большим трудом покрытые черной копотью и сильно сомневался, что второй вариант ему понравится больше, чем первый. Но было понятно – чем больше скалу закоптит калкалос, тем сильнее его пламя. И это было достойное испытание силы.
- А если однажды ему не удастся покрыть всю скалу копотью? – поинтересовался, уже видя внизу крышу с праздничными огнями и машущий руками силуэт.
- Это значит, козявка, что приходит время последнего вздоха в глубинах северного моря.
Они приземлились. Аль соскочил, бросился было к Юле, но замер, обернулся, склонился в вежливом поклоне:
- Премного благодарен, господин Драго, за ваш рассказ и доставку сюда.
И только потом рванул в Юлины объятия. Обнял крепко-крепко, вжимаясь лицом в живот. И на душе стало тепло, а все проблемы померкли. Ассара рядом, значит все будет хорошо.
- Растешь, - похвалил, подходя, Четвертый. Потянулся взъерошить волосы, но передумал, зато Юля затискала за двоих.
- Рассказывай, - потянула за собой на постеленное на крыше покрывало.
- А можно, - Аль неуверенно оглянулся на брата, - позвать сюда друзей? Троих. Я с ними в одной комнате живу.
Юля улыбнулась:
- Конечно, можно.
Организовались быстро. Фильярг связался с кем-то из старших курсов, Драго не без ворчания слетал за «мелкотней», и скоро на крыше стало людно. Мальчишки, придавленные высоким положением взрослых, поначалу жутко стеснялись, но потом природная любознательность победила, и над крышей все чаще стал разноситься задорный смех.
Расположились на покрывале. Вместо стола использовали плоскую плетеную коробку, в которой Юля привезла еду.
- Нас не заметят? – с беспокойством поинтересовался Аль. Крыша была ярко освещена плавающими в воздухе световиками. Еще трое разных по размеру были поставлены друг на друга, а на верхний, самый мелкий, зачем-то было надето ведро. Все трое явно изображали какую-то фигуру, которая периодически начинала расползаться, но под строгим взглядом ассары вновь выстраивалась в вертикальную линию.
- Не переживай, - Юля потрепала Совенка по голове, - кому нужно, те в курсе, а остальным знать не обязательно. К тому же это заброшенная башня. Чужие здесь не ходят.
И Аль расслабился. Потянулся за тортом. На столе не было скучной и правильной еды, не было красивых тарелок – все ели из деревянных, зато были лепешки с насыпанной сверху начинкой – вариант пиццы, земные конфеты, разноцветные желе, местные пирожные, фрукты и много ягодного компота в кувшинах.
Как часто, сидя за богато накрытым столом в парадной столовой и слушая напыщенные поздравительные речи, ловя на себе ненавидящие взгляды, он мечтал о таком вот дне рождения! В горле встал ком, Аль сглотнул, запрокинул голову, вынуждая чуть не выступившие слезы закатиться обратно. Если брат заметит – до старости дразнить будет, что на малом совершеннолетии рыдал как девчонка.
- За Шестого, - поднял стакан с компотом Фильярг, - за моего младшего братишку и его успехи. Пусть его огонь горит ярко до конца дней.
Все дружно присоединились, но не успели допить компот, как на крыше появились довольный Второй и чуть встрепанный, с побелкой на плечах Третий.
- Смотрю, младший уже обзавелся свитой. Молодец, так держать, - Ларс бросил в брата коробку с подарком, - с днем рождения, братишка. Отец обещал отправить свой. Так что готовься.
Аль вздрогнул. Подарки отца всегда были со смыслом. В прошлый раз он подарил сыну портал-ловушку, которая выкинула его в молочное озеро. Ох и перепугался Аль, рухнув с двух метров в теплую воду. А сколько успел нахлебаться, пока не понял, что воды ему в том озере по грудь. Только замысел отца не оправдал его
