– Не слух, а истинная правда. Но не сегодня, а еще вчера. Ты его разве не получил?
– Не успел. Замотался на службе. Ты результат на словах сообщить можешь? Хотя бы суть.
– Сам знаешь, что по телефону это делать не положено. Один мой товарищ как раз в такой ситуации и погорел. Уж подожди до утра. Недолго осталось.
– Не могу я до утра ждать! – взмолился Донцов. – Мне, может, еще хуже, чем тебе, приспичило. С минуты на минуту должна начаться операция. От твоей экспертизы жизнь и смерть людей зависит.
– Эк тебя разобрало! Ну ладно, сейчас попробую вспомнить… Хотя нет! Опять живот схватило… Подожди секундочку.
Ждать пришлось не секундочку, а намного дольше. Осетровая икра действовала на кишечник Георгия Куприяновича куда эффективнее касторки. Или все дело было в том, что он просто обожрался дармовым деликатесом.
Разговор возобновился только спустя четверть часа, но это время не прошло даром. Эксперт не только вспомнил, но и почти дословно восстановил в памяти весь текст официального заключения.
Вот что услышал от него Донцов:
– Представленные для исследования образцы биологического происхождения представляют собой бытовой мусор, основными компонентами которого являются текстильные волокна, целлюлоза, табачный пепел, клеши разных видов, а также пух и частички оперения какой-то крупной птицы, предположительно семейства врановых. В незначительных количествах присутствует почвенный гумус и кварц, то есть песок. Проще говоря, на интересующей тебя жилплощади проживают изрядные неряхи. Мало того, что, придя с улицы, они не вытирают обувь и стряхивают сигаретный пепел куда ни попадя, так еще и привечают у себя всяких сорок-ворон, а может, и в ощип их пускают. Многим супчик из ворон очень нравится, говорю это тебе как специалист. Сытно, а главное, не накладно… Ну как, такие выводы экспертизы тебя устраивают?
– Сам не знаю, – чуть помедлив, ответил Донцов. – Но ворона все же лучше, чем страус эму или жар-птица. Ворону еще как-то можно понять… Все, отдыхай. Еще раз извини, и большое спасибо.
– Как же, отдохнешь тут, – скорбно вздохнул эксперт. – Чую, опять брожение в утробе начинается.
– А ты икру под волку дегустировал? – поинтересовался Донцов, решивший убить на общение с хорошим человеком еще минуту-другую.
– Естественно. Икра без водки то же самое, что уха без рыбы.
– Водка из магазина?
– Обижаешь. Я же, кроме всего прочего, числюсь главным экспертом на складе конфиската. Из каждой задержанной партии спиртного беру ящик на анализы. Заглядывай в гости, если есть желание.
– Желания, к сожалению, нет. Но тебе могу дать совет. Еще раз проверь партию водки, из которой была та самая бутылка. Качественная водка считается почти идеальным дезинфицирующим средством. Пополам с ней можно пить даже испражнения холерного больного. А уж болотную воду тем паче. Еще американцами во Вьетнаме проверено… Боюсь, что вместо водки вам стеклоочиститель подсунули.
Еще одна ниточка заняла положенное ей место, и вязание, еще недавно казавшееся хаотической путаницей надерганной из разных мест корпии, стало обретать некие вполне определенные формы, пока, к сожалению, не похожие ни на что дельное.
Всякий раз, когда рация попадалась на глаза Донцову, его так и подмывало связаться с Кондаковым – выяснить обстановку в Экспериментальном бюро и хоть как-то ободрить старика. Однако такая роскошь, как человеческое общение, нынче была противопоказана обоим сыщикам. Подав голос в самый неподходящий момент, рация могла с головой выдать Кондакова.
Вынужденное безделье угнетало Донцова, и он стал размышлять над почти гамлетовским вопросом – ждать или не ждать.
Существуют разные способы разрешения насущных проблем. Один, причем не самый худший, – пустить все на самотек. Дескать, кривая вывезет.
Есть и другой способ, диаметрально противоположный первому, – путем какой-либо провокации довести ситуацию до белого каления или даже до взрыва, и тогда все подспудное, затаенное само вылезет наружу. Boт только как при этом сохранить собственную шкуру?
Грандиозность открывшейся вдруг проблемы и состояние жизненного цейтнота, в которое угодил Донцов, как бы предоставляли ему карт-бланш именно на второй способ, почти не употребляемый в цивилизованном обществе.
Кроме того, частые контакты с коллективом психиатрической клиники, как лечащим, так и находящимся на излечении, убедили его, что шок – лекарство куда более действенное, чем, например, внушение или электросон.
Номер Алексея Игнатьевича Шкурдюка он помнил наизусть и потому набрал его почти моментально. Заместителю главного врача по общим вопросам, как и любому другому законопослушному гражданину, не обремененному муками совести, полагалось сейчас спать без задних ног, однако ответ последовал незамедлительно.
– Все готово, – бодро отрапортовал Шкурдюк. – Машина уже вышла. Через пять минут спускайтесь.
– Здравствуйте, – произнес Донцов нарочито безучастным тоном. – Узнаете меня?
– Узнаю, – голос Шкурдюка, и без того не фельдфебельский, упал почти до мышиного писка.
– Говорите, все готово… – задумчиво повторил Донцов. – Это любопытно. А куда ушла машина? Забирать очередной труп?
– Я вас не понимаю, – пробормотал Шкурдюк. – Я ожидал звонок от родственника, покидающего город, потому и оговорился… Зачем вы пугаете меня?
– На чем, интересно, собирается уехать ваш родственник? В такое время поезда с вокзалов не отправляются.
– Проходящие отправляются… – продолжал оправдываться Шкурдюк.
– Назовите хотя бы один, ну? Только учтите, что железнодорожное расписание прямо у меня перед глазами.
Ответом ему было только тягостное молчание, куда более красноречивое, чем прямое признание во лжи. Употребляя боксерскую терминологию, можно было сказать, что Алексей Игнатьевич находится в состоянии «грогги», и, дабы окончательно добить его, Донцов без тени человеческого чувства в голосе провещал:
– Гражданин Шкурдюк, позвольте предъявить вам официальное обвинение в укрывательстве преступления и заведомо ложных показаниях. Попрошу оставаться на месте и дожидаться прибытия лиц, которым поручено проводить дальнейшие следственные мероприятия. Не пытайтесь сбежать или каким-либо иным способом помешать ходу расследования. Этим вы только усугубите свою вину.
– Какую вину? Вы, наверное, с ума сошли! – Поведение Шкурдюка еще раз доказывало, что мышонок, загнанный в угол, иногда начинает мнить себя львом. – Где ваши доказательства? Я буду жаловаться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
