— Я уже угостила тебя фунтовым кексом, не так ли? Так как продвигаются дела? Разве ты уже можешь его продавать?
— Да, Ильза в хорошем настроении и она экспериментирует со вкусами. Похоже, что она захочет услышать твое мнение по этому поводу, прежде чем выставить их на продажу. Так что ты обязательно должна попробовать. Как насчет завтрашнего дня?
Я хотела бы его съесть, но… Сладкие вещи — идеальная еда, когда вы устали, но… До тех пор, пока мои переговоры с храмом не завершатся, я не смогу позволить себе роскошь и отправиться к ней домой, чтобы продегустировать их кексы.
— Я ценю приглашение, но у меня уже были планы на завтра.
— Тогда, может быть, послезавтра? Если ты хочешь, то может быть и твоя сестра смогла бы присоединиться к нам. Если же она придет с тобой, то Лютцу не надо будет идти, да?
Она попыталась ослепить меня упоминанием Тори, чтобы исключить присутствие Лютца. Лютц же посмотрел на нее, сделав лицо, которое выглядит так, будто он собирается рявкнуть на нее в любую минуту. Если подумать, то в прошлый раз она позволила Тори прокатиться в карете, заставив меня оставить Лютца.
— Фрейда, не говори таких гадостей. Разве не будет ли лучше, если все его попробуют? Если Ильза занимается вкусом, то нужно же попробовать несколько разных вещей, понимаешь?
— Это правда, но… — стала говорить она, нахмурившись от неудовлетворенности.
Я стала описывать детали того, как можно изменять вкус, надеясь переключить мысли Фрейды с ее эмоций на более меркантильные вещи.
— Если ты захочешь выяснить, насколько уже твой продукт близок к рынку, а также о его потенциальных продажах, то ты должна дать попробовать его многим людям и посмотреть, что же они скажут о нем, я так думаю. Детям и взрослым нужны разные виды вкуса, мужчины и женщины захотят совсем разное.
— …Много людей? А как бы я это устроила? Даже если бы у меня было бы чаепитие, то пригласить так много людей было бы довольно проблематично.
Глаза Фрейды засияли, как у купца. К сожалению, несмотря на то, что я просто хотела убедиться, что Лютц тоже сможет прийти, похоже, что моя идея обернулась в чаепитие, на которое будут приглашены многие люди. Я хотела бы, чтобы она согласилась пригласить Лютца, так что я продолжила предлагать новые идеи.
— Это же не обязательно должно быть чаепитие, понимаешь ли? Ты могла бы выставить различные вкусы фунтового кекса, разрезанного на маленькие кусочки на один укус, а затем дать их попробовать и спросить, какой же самый лучший. Это больше похоже на вечеринку проб, чтобы Лютц смог…
— Какая замечательная идея!
Прежде чем я смогла закончить свое предложение, Фрейда хлопнула в ладоши, а ее глаза засияли еще сильнее. Она выглядела чересчур взволнованной, даже позитивной. Выражение ее лица было полно радости и счастья, но я отчетливо понимала, что она почти что не обращает на меня внимания.
— Эй? Фрейда?
— Когда я определюсь с датой и временем проб, я обязательно пришлю тебе приглашение. Конечно же, Лютц, и тебе тоже. Ах! Кажется, я буду так занята! Ну, Мэйн, Лютц, до скорого.
Фрейда, обдумывая как же побыстрее осуществить эту идею в реальность, повернулась и побежала обратно вверх по лестнице. Я догадываюсь даже куда, она, скорее всего, собирается проконсультироваться с главой гильдии. Честно говоря, я и понятия не имела, о чем она подумала или как она будет действовать, но так как ее хорошее настроение заставило ее пригласить и Лютца, то думаю, все прошло гладко. Я понаблюдала за Фрейдой, пока она уходила, думая про себя, как же будет приятно пробовать разные вкусы кекса после завершения моих переговоров.
Лютц вздохнул. — Вы очень похожи, знаешь ли?
Бенно захихикал в знак согласия.
К тому времени, как мы успешно преодолели все формальности регистрации и покинули гильдию торговцев, уже почти стемнело, несмотря на долгие летние дни. Даже Центральная площадь, которая была шумной, когда мы пришли сюда, опустела уже значительно, было всего несколько людей, проходящих мимо нас. Когда мы пошли домой, я смотрела на длинные тени, которые мы отбрасывали перед собой. Я почувствовала, что Лютц сжимает мою руку немного сильнее, чем обычно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что-то случилось? — Спросила я.
Я остановилась и посмотрела на него. Пока он смотрел на меня сверху вниз, его лицо искривилось в сложное выражение, застрявшее где-то между злостью и слезами. Он тихо заворчал, про себя, слова проваливались в тени.
— …Мэйн, ты действительно собираешься уйти в храм?
— Да, скорее всего. Если мистер Бенно сказал правду, то я не думаю, что они позволят мне запросто уйти. Ведь именно это он сказал, верно же?
Его губы напряглись на мгновение, затем он посмотрел на меня с беспокойством.
— Ты действительно сможешь провести все эти переговоры?
Тени становились еще темнее, пока солнце продолжало садиться. В углублении мрака я увидела, что Лютц стал еще больше беспокойным, похоже, что он вот-вот заплачет. Я почувствовала, что он постепенно стал сжимать мою руку туже. Надеясь облегчить его беспокойство, хотя бы на чуть-чуть, я заулыбалась ему в ответ.
— Ну, я никогда раньше не вела переговоров с дворянами, так что я не знаю, чем это все обернется. Но, если эта чаша действительно некий волшебный инструмент, то она поможет мне удерживать моего пожирателя в узде, так что присоединение к храму будет выгодой для меня, я так думаю, также я хочу пойти туда, чтобы прочитать все те книги! Но, как бы я ни думала об этом, я все же не представляю себя жрицей в сером одеянии, так что все будет зависеть от того, как пройдут мои переговоры. Я буду стараться изо всех сил, чтобы сделать мои условия жизни получше, даже на чуть-чуть.
— Понятно…
На мгновение Лютц стал выглядеть так, будто ему было больно. Он бросил взгляд вниз, и снова зашагал. Мы продолжили идти в молчании некоторое время. Лютц поднял голову, сделав вид, что он обращает внимание на источник звука колес фургона, но он выглядел так, будто он проглотил что-то, что он так сильно хотел бы сказать. Пока мы шли в тишине, мне стало это любопытно.
— Эй, Лютц. Если тебе есть что сказать, то ты можешь это просто мне сказать, понимаешь? Я все выслушаю.
Лютц остановился. Он немного было открыл рот, поменяв свое мнение, подумал об этом немного, а затем отвел взгляд, нахмурившись.
— …Я не хочу говорить. Это не круто.
— Хорошо, я поняла.
Не важно, насколько я была любопытна, будет намного лучше, если я просто буду уважать его мальчишеские инстинкты быть крутым. Я кивнула, и мы продолжили идти.
Опять шли в молчании. Звук шагов по булыжникам эхом разносился по улицам, пока люди спешили домой, а из разных окон, мимо которых мы проходили, я слышала шум вечерних мероприятий, но только вокруг нас двоих все казалось таким тихим. Возможно, уже солнце наконец-то зашло, или, возможно, мы были поглощены длинными тенями от зданий, а наши шаги пропадали в этой темноте.
— …Ты сказала, что мы будем вместе делать бумагу и книги, а затем продавать их. Ты соврала.
Лютц пробормотал это, пока мимо нас проезжал фургон, возможно, он надеялся, что его голос потеряется в грохоте колес, но я прекрасно его расслышала. Это были его слова, которые он так хотел мне сказать, но не мог, поскольку наши обстоятельства постоянно менялись.
— Мне очень жаль, Лютц.
— Тебе не нужно за это извиняться. Я знаю, что ты не была достаточно сильна, чтобы что-то сделать. То, что сказал Мистер Бенно — верно, поэтому я хочу работать с тобой, как смогу, чтобы быть уверенным, что тебе не придется пройти через что-то слишком опасное.
Он перестал говорить, но я слышала, как он заскрипел зубами.
— …Но мне все равно больно. Ты сказала, что мы откроем книжный магазин вместе…
— Да, ты совершенно прав. Я думала, что раз уж я так хочу читать книги, то я должна их сделать. Так что даже если я и пойду в храм, я не перестану делать книги, понимаешь? Вернее, если я хочу дольше пожить, то значит, я должна постараться, верно же? Если же я не получу больше книг, то я не осуществлю свою мечту, понимаешь?
