То чистое, невинное наслаждение, которым засияло ее лицо, было удивительно милым. Как и ожидалось от нашего ангелочка. Для ученицы швеи, такая состоявшаяся и харизматичная швея, как Коринна, очевидно, была кумиром.
Когда я посмотрела на Тори, то мое сердце согрелось, а мама вдруг вытянула руку.
— Подождите-ка, вы двое. Пожалуйста, подождите. Я даже еще не решила, пойдем ли мы вообще…
— А? Но ты же сказала, что мы не собираемся отказываться?
— Ну, так-то да, но, видишь ли…
Слова, вылетевшие изо рта моей нервничающей мамы, казалось, потеряли всякий смысл.
— Я думаю, что у Мисс Коринны возникли бы вопросы к человеку, который на самом деле сшил платье, — сказала я, — но… если ты действительно не хочешь идти, то тебя никто и не заставляет, понимаешь?
Когда я сделала намек, что только я с Тори пойдем туда, то мама сразу же закачала головой.
— Когда это я сказала, что не хочу туда идти?
— Хорошо! — Воскликнула я, широко улыбаясь. — Тогда я скажу мистеру Бенно, что мы все трое придем.
Моя мама не смогла подобрать нужных слов. Тори же смотрела на нее, хихикая. Я не смогла сдержаться и начала хихикать тоже. Моя мама смиренно вздохнула, потом тоже засмеялась. А мой отец, глядя на нас троих, просто улыбнулся, но у него была сложная улыбка, как будто он вовсе и не смеялся.
— Итак, — начала говорить моя мама, — как только мы уберем ужин и подадим чай, то, я думаю, у тебя кое-что есть, что бы ты хотела нам рассказать.
В одно мгновение веселое настроение пропало и в комната вновь воцарилась тяжела атмосфера. Все смотрели на меня, призывая начать свой рассказ.
— Эммм, начнем с того, что произошло в храме. Я сказала им, что не собираюсь становиться никакой жрицей, но, когда они узнали, что у меня есть пожиратель, они сказали, что хотят поговорить с моими родителями и дали мне это приглашение. Встреча назначена на послезавтра около третьего звона.
Когда мой отец посмотрел деревянную табличку, которую я вытащила из сумки, его лицо стало полностью бледным. Поскольку он работал у ворот, он, скорее всего, видел бесчисленное количество письменных приглашений подобных этому, и, вероятно, слишком хорошо знал, что означает такое письменное приглашение от главы храма.
Он внимательно посмотрел на официальное приглашение. — Мэйн, что же ты наделала?!
— Я действительно ничего не делала. Все, что я сделала, так это говорила, а они читали мне священные Писания…
— Тебе читал дворянин? Ты…
— Я имею в виду… — Стала оправдываться я, нахмурившись, — я не знала, что главный священник из благородных!
Пока я продолжала объяснять, как я заставила чашу засиять, я увидела на лицах обоих моих родителей, как вся жизненная энергия покинула их тела. Похоже, эта ситуация была гораздо больше, чем они могут вынести. Я помахала руками перед их пустыми глазами, с любопытством наклонив голову.
— Могу я продолжить рассказывать?
Мой отец пришел в себя сразу. Он энергично закачал головой, словно освободить ее от чего-то.
— Да, продолжай, — ответил он, почесав свою голову.
— После того, как я ходила в храм, я пошла в магазин мистера Бенно. Он же знает о пожирателе гораздо больше моего, а также он знает о храме и дворянах, поэтому он многое рассказал мне.
— Например что?
Я оглядела всех сидевших за столом и увидела, что все смотрят на меня с подозрением. Я кивнула и медленно вдохнула и выдохнула.
— Ну, он сказал, что пожиратель вызван маной. А это значит, что я не смогу уйти ни от храма, ни от знати.
— Это…
Моя мама и Тори хлопнули в ладоши, задрожав от ужаса. Я не знала, напуганы ли они, внезапно оказавшейся у меня магией, или это из-за влияния храма, но в любом случае, я отвернулась и продолжила.
— Так как в храме есть магические инструменты, то если я уйду туда, то смогу прожить намного дольше.
Мой отец, мама и Тори посмотрели на меня взглядом с примесью надежды и страха. Увидев, что они смотрят обеспокоенными глазами за меня, а не со страхом за мою ману, то все накопленное напряжение покинуло мое тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эй, Мэйн, — сказала Тори. — Если ты уйдешь в храм, то даже если ты и проживешь намного дольше, то мы же не сможем тебя видеть, верно?
— При таких делах, да…
Глаза Тори начали наполняться слезами, и она отчаянно закивала головой.
— Чем же это тогда отличается от того, если бы тебя запер дворянин? — Спросил мой папа, прозвучав так, будто он выдавливает из себя эти слова. — Я не хочу отправлять тебя в храм.
Это правда, если все будет идти по тому же сценарию, что и раньше, то все придет к тому, что меня примут в храм в качестве сестры в сером одеянии в обмен на мою ману и мои пожертвования. Любой результат, будет выгоден только храму.
— Эй, папочка. Ты же знаешь, что происходит в других частях страны? Ты же слышал уже про переворот, и как все дворяне перемешиваются на своих постах?
— Несколько дней назад торговец говорил что-то подобное. Я привратник, так что я слышу о разных вещах, но… это же не имеет никакого отношения, верно?
Мне стало интересно, услышал ли Бенно об этом от Отто? Я покачала головой.
— Вот почему мне посоветовали пойти в храм. Вокруг осталось не так много дворян, да и храму нужна мана, чтобы продолжить выполнять свою работу. Я не знаю, правда ли то, что сказал мне мистер Бенно, но ты бы именно так и поступил, да?
У моего отца перехватило дыхание, как будто он что-то вспомнил. Он погладил себя по подбородку, опустив свои глаза, видимо о чем-то задумался.
— Дворян определенно раскидывают в другие места, хмм. Я видел, как дворяне уходят, но не видел, чтобы кто-то из них возвращался.
— Значит, мистер Бенно был прав насчет этого? — Я пробормотала про себя. — Ну хорошо, тогда в этом случае, думаю, мы сможем все провернуть.
— Что ты имеешь в виду? — Спросила моя мама. Вся семья нетерпеливо наклонилась вперед.
— Мистер Бенно сказал, что мне сильно повезло. Храм сейчас в беде, потому что у него осталось не так много дворян, поэтому, как он сказал мне, я могла бы провести переговоры, чтобы ко мне относились там как к дворянину.
— Расскажи нам все, — потребовал мой отец. У него был серьезный, свирепый взгляд, который я видела только, когда он был на работе.
Я рассказала все простым языком, что Бенно говорил мне, вплоть до мельчайших деталей, которые я запомнила. Также я рассказала им о магическом контракте и о том, что я зарегистрировала свою мастерскую.
— …Ну, хоть я и не знаю, сработает ли все это, но стоит попробовать, мистер Бенно думает, что мы могли бы сыграть на моей слабости, и заставить их хорошо относиться ко мне и позволить мне приходить в храм и уходить по своему желанию. Он говорит, что с учетом положения дел в храме, мы должны добиться от них таких условий. Бенно сказал мне, что нужно непременно бороться за свою жизнь.
Глаза моего отца заблестели. — Бороться за свою жизнь, да? Сейчас самое время подумать об этом, разве нет?
— Да.
Подчеркнув мою способность наделить их магической силой, и мою слабость, я заставлю их относиться ко мне как к дворянину.
Подчеркнув мою слабость и мою любовь к родителям, я заставлю их позволить мне свободно входить и выходить.
Подчеркнув мою способность приносить им деньги, я заставлю их позволить мне продолжить работать в своей мастерской.
— У меня есть и другие, более эгоистичные цели, например, я хочу прочитать их библиотеку и избежать всякий тяжелый труд, но даже если они согласятся только на эти три условия, то, я бы с уверенностью назвала бы это победой.
— Понятно. Ну, давай попробуем. Я стал солдатом, чтобы защищать все семьи в этом городе. Если я не смогу защитить свою семью, тогда кого я смогу защитить? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты жила.
Его глаза загорелись страстью, он уверенно усмехнулся, с выражением лица человека перед тяжелой битвой.
На следующий день мои папа и мама отправились на работу, чтобы взять себе выходной. После того, как я перетрудилась накануне, естественно, что я едва могла двигаться, поэтому я взяла и себе один денечек для отдыха.
