В саду было холодно и пусто. Гарри с тоской покосился на дальний угол, где уже замерзла комьями земля. Там он собирался посадить три чайных куста, которые успел заказать Северус. А тут, у крыльца, он хотел рассадить неприхотливые лекарственные травы, нужные Северусу в лаборатории. А вдоль дороги - цветы…
Не успел.
Его внимание опять привлекли черные розы, которые он успел заметить тогда в темноте. До сих пор он почти не выходил из дома, только иногда открывал окно в комнате и разглядеть цветы еще не успел.
Высокий редкий куст с темными листьями чем-то напоминал Северуса. Черные с красноватым оттенком бутоны были небольшими, на раскрывшихся лепестках застыли капельки росы, будто слезы. Гарри обошел куст…
И замер.
Сердце будто остановилось. Будто, до этого момента он не верил до конца. Может, и в самом деле не верил. Но сейчас слабая надежда - а вдруг они все ошибаются? - была окончательно придавлена тяжелым надгробным камнем.
На небольшом темно-сером камне был немного неуклюже выбит до боли знакомый профиль и имя.
Северус Снейп.
Гарри плавно опустился на колени, покачнулся, прижался к холодному камню лбом, шепча про себя что-то, что хотел сказать Северусу, но так и не успел. Слова любви, извинения, все это было сейчас каким-то мелким, неважным, но Гарри продолжал бормотать что-то бессмысленное, словно надеясь, что Северус сейчас поднимется оттуда и резко оборвет его, как обычно.
Гарри сорвался, когда начал рассказывать пустоте о том, как разговаривает иногда с ребенком.
Тогда у него вырвался первый всхлип, сухой, болезненный.
Еще без слез.
Это потом дул ветер, и глазам было холодно и больно, и Гарри уже не мог сдержать рыданий, не отрываясь от камня. И чьи-то руки сначала пытались оттащить его от могилы, а потом просто укрыли мантией и обняли за плечи, а голос, который Гарри когда-то так ненавидел, произносил какие-то утешающие слова, пустые, ничего не значащие, но такие успокаивающие…
Рыдания прекратились. Гарри уткнулся лицом в воротник Малфоя - было стыдно. Но тот ничего не говорил, толь ко продолжал обнимать Гарри все так же, словно защищая его.
- Как он умер? - хрипло спросил Гарри. Ему важно было знать это, словно Северус мог бы обидеться, если бы Гарри не проявил должной любознательности.
- В одной из операций Ордена. Была схватка с Пожирателями, - Малфою, похоже, было тоже нелегко об этом говорить. - Руквуд атаковал его чарами мгновенного огня. Северус не успел отразить заклинание. Ничего нельзя было сделать… От него ничего не осталось. Только пепел и палочка.
Гарри вздрогнул: то, что рассказывал Малфой, было страшно. Гораздо страшнее, чем он ожидал.
Такой смерти он не пожелал бы даже врагу, сам Гарри наивно полагал, что Северус умер от Авады…
- Поднимайся, Поттер. Тебе нельзя сидеть на холодном, - мягко проговорил Малфой, обхватывая Гарри сильнее, помогая ему подняться. Лицо Гарри оказалось рядом с шеей Малфоя. Кожа была горячей, мягкой и приятно, даже возбуждающе, пахла каким-то одеколоном…
Гарри резко оттолкнул от себя Малфоя но, оставшись без поддержки, не удержал равновесие и снова рухнул на землю рядом с надгробным камнем, на котором только что рыдал. Он не мог поверить: неужели он только что, пусть про себя, назвал Малфоя возбуждающим? Здесь, рядом с могилой Северуса? Нося в себе его ребенка? Это невозможно…
- Все нормально, Поттер, - Малфой чуть нахмурился и снова протянул ему руку. - Не переживай. Это естественно.
- Что естественно? - Гарри чуть отстранился. Малфой не приближался, но и руку не убирал.
- Ты меня хочешь. Это нормально. Одно из свойств проклятья. Особенность связи третьего порядка. Не волнуйся, это не навсегда. Всего пару недель, - Малфой немного грустно усмехнулся. - Если захочешь, перетерпишь. К тому же с каждым днем эта тяга будет слабее… Встань, земля холодная.
Гарри попробовал взять Малфоя за руку. По животу пробежалась легкая теплая волна возбуждения, показавшаяся почти кощунством, но до паха она не добралась.
Впрочем, Гарри знал, что на его сроке эрекция становится крайне редкой.
- Иди в дом, - устало произнес Малфой, отпуская руку Гарри. - Ты тут уже полчаса… Не думаю, что тебе в твоём состоянии стоит еще сидеть на морозе. Выпьешь зелья и займешься упражнениями. Только не переутомляйся.
Гарри кивнул. Забота Малфоя была более чем странной. Он предстал перед Гарри с совсем другой стороны, и Гарри не был уверен, что это только из-за проклятия, связавшего их. Был еще тот день, когда Гарри и не подозревал о плохом состоянии Малфоя, и та ночь, когда он только пришел сюда. Но Малфой все же напоил его успокаивающим, прежде, чем сообщить страшную новость, заботился о состоянии Гарри, вызывая колдомедика и разбираясь с зельем…
Гарри расстегнул верхнюю пуговицу, когда одна из пуговиц на животе отлетела и закатилась в угол. Малфой странно посмотрел на него.
- Тебе нужна другая одежда, Поттер, - констатировал он. Гарри кивнул, сейчас он сам жалел, что когда-то выбросил одежду, доставшуюся ему от Дадли. - Ты что предпочитаешь: мантии или маггловскую одежду? Я собираюсь на Косую аллею, в лаборатории нет нескольких необходимых для твоих зелий ингредиентов…
* * *
Начало декабря было непривычно холодным. Может, потому что Гарри впервые проводил зиму вне Хогвартса, а в замке почти всегда было тепло. Но теперь приходилось укрываться двумя одеялами и уже не получалось ходить в одной футболке.
Несколько футболок поистине слоновьего размера для него купил тогда Малфой, как и огромный свитер, который все равно натягивался на животе, и несколько мантий, у которых пришлось обрезать подол. Вся одежда теперь висела на Гарри как на вешалке, но его вполне устраивало это. По крайней мере, ткань не обтягивала живот.
С тех пор, как Гарри вернулся сюда, прошло чуть больше трех недель. Колдомедик приходил еще несколько раз, все больше хмурился, вселяя в Гарри тревогу, каждый раз негромко рекомендовал Малфою повысить концентрацию зелья, помогающего развитию плода, дважды накладывал какие-то лечебные заклинания. Малфой еще раз наведался на Косую аллею и в этот раз принес Гарри каталоги детских товаров, приведя его в замешательство.
С Джеймсом все это время Гарри почти не виделся. Кроме обычных домашних заданий, тому приходилось работать над курсовой работой, а еще продолжали приходить заказы из больницы Святого Мунго - Джеймс не отказывался от подработки, опасаясь, что накопления Северуса кончатся раньше, чем он закончит университет. Впрочем, Гарри все чаще казалось, что брат намеренно избегает его.
Вот только поговорить с Джеймсом никак не удавалось. Вставал он очень рано, завтракал еще до того, как Гарри выходил в гостиную, обед Тибби приносил ему в лабораторию, а ужин Джеймс вообще пропускал. Если же он приходил вечером к Гарри, то вид у него был настолько утомленный, что начать серьезный разговор у Гарри не хватало совести.
